Выглядите так, словно влюбились, Какаши-сенсей.

У вас же бывают беспричинные часы грусти и размышлений о себе, окружающих и смысле жизни? Какаши Хатаке так же не был исключением. По дороге домой на него волной обрушилось чувство одиночества и опустошенности. Он чувствовал себя так, будто внутри рушились города. После сегодняшних случайных прикосновений Сакуры, девушки с глазами цвета сочной травы и волосами цвета самой нежности, он понял, что любит это прекрасное невинное создание, которое, к сожалению или к радости, видит в нем только замечательного учителя и сильного ниндзя. Какаши открыл дверь собственной квартиры и стянул с себя маску, которую снимал лишь тогда, когда находился один. Он подошел к зеркалу, снял протектор и пристально вгляделся в свое лицо, которое многие, а точнее те, кому удосужилось его увидеть, считали очень красивым. Ну, конечно: глаза цвета ночи, прямой нос, тонкие губы и светлая кожа. Очень красив. И точная копия отца в молодости. Хатаке тяжело вздохнул и направился к тумбочке, из которой достал мятую и почти полную пачку сигарет. Он курил несколько раз в своей жизни и об этом не знал даже его лучший друг и вечный соперник Майто Гай. Сколько он уже не курил? Лет шесть, пожалуй, если не больше. И стоило ему влюбиться, как он снова полез за сигаретами. Он распахнул окно и посмотрел на Коноху. Звезды ярко сияли, полная Луна озаряла все вокруг, редкие, но сильные потоки воздуха заставляли листья кружиться по земле. Он поджег сигарету. Сильно затянувшись, закашлялся. Он затянулся во второй раз, поднял голову, чтобы выпустить тяжелый дым из своих легких. Ветер подхватил сизые струи дыма и унес куда-то далеко. Какаши закрыл глаза и тяжело вздохнул. Перед его глазами стояло лицо Сакуры. Ее глаза цвета травы после легкого дождя, светлая и, вероятно, нежная, словно лепесток розы, кожа. Как же невыносимо ему хотелось быть с ней. Целовать ее и дарить счастье. Но он не мог. Он принял тяжелое, но, как казалось, единственно правильное решение. Он будет вести себя с Сакурой так, чтобы та поняла, что даже дружбы между ними быть не может, не то что чего-то больше, а в лучшем случае - возненавидит его. От этой мысли у него ком вставал в горле и внутри все обрушивалось, но он не мог дать ей понять, что любит ее. Все, кого он любил, уходили.