Я люблю тебя, Том

Не знаю, сколько времени прошло, но я всё стояла на месте, не могла двигаться, не разговаривать, такое ощущение, что меня будто током парализовали. - Джинни? Не может быть! - Гермиона, прости, прости, прости! - она сорвалась на плач. Я присела на корточки, мне было её ужасно жалко! Сидит, вжатая в угол, мокрая, голодная!.. Они использовали на ней Круциатус! - Господи, бедняжка, не надо, не плачь. Шшш... - утешала я её, обнимала, вытирала слёзы. Она уже была взрослая, но я всё ещё видела в ней пятилетнего ребёнка. - Шшш, успокойся, расскажи, как ты попала сюда? За что ты извиняешься? - я не хотела нагружать её вопросами. Джинни, немного погодя, пришла в себя. - Гермиона, они меня похитили, когда я шла по Косому Переулку. Не было ни единственной души, наверно, потому что Пожиратели всех распугали. Я хотела зайти в лавку Фреда и Джорджа, но всё произошло мгновенно: меня подхватили, трансгресировали и кинули в какую-то холодную камеру. А потом... - и она зарыдала во весь голос. Я поняла, что они с ней сделали потом. Я сглотнула. У меня покатились слёзы, комок, застрявший в горле, постепенно пропадал. Вот так мы и просидели с ней в обнимку, плача и утешая друг друга. Вскоре мы уснули. *** Я проснулась от сильного толчка в спину, но не могла открыть глаз. Вроде всё успокоилось, я уже начинала думать, что это Джинни нечаянно толкнула меня, но потом мне больно ударили по щеке. Я вскрикнула и открыла глаза. Малфой! "Нет! Прошу, не надо!" - кажется, это я сказала вслух, потому что Малфой улыбнулся ещё шире. - Проснулась. А я уже думал, что ты отдала концы от шока! Но ничего, худшее ещё впереди, - "успокоил" Малфой. - Вставай! - Я отрицательно покачала головой. Результатом был ещё один шлепок по щеке, на этот раз более сильный. - Со мной сейчас лучше не шутить, Грейнджер! - Нет! Отвали, Малфой, иди к черту!.. Где Джинни? - я только что огляделась, всё стояло на своих местах. Только Джинни пропала! - А-а-а! - я закричала. Малфой дёрнул меня за волосы так сильно, что из глаз потекли слёзы. Потом стал больно бить чем-то. Я не разглядела, мне не до этого! - Не заставляй применять к тебе Круциатус! - Он всё бил и бил. - Хорошо! Прости! Не бей! Не надо! - Откуда столько слов, грязнокровка! - но всё-таки отпустил. Я встала. - За что? Понимаю, семь лет - долгое время, но, Малфой, это не повод, чтобы так бить! - я не хотела язвить, но долгие годы тренировок на этом хорь... Малфое. С каких это пор я боюсь называть его имя про себя? - Я веду тебя к Волан-де-Морту. Правда он стал красивее, чем был! Да, в человеческом облике, ему гораздо лучше, так? - Хочешь поговорить о Волан-де-Морте? - и тут же я закричала, не знаю, насколько громко. - Ах ты, сучка! Не смей произносить его имя! Круцио! - я не помню, сколько кричала, плакала. Ко мне поступил рвотный рефлекс, и я не могла ни на чём сосредоточиться. Я уже почти потеряла сознание, как вдруг услышала голос Нарциссы позади себя. - Драко, сынок, оставь её для Тёмного Лорда. - С ней был ещё кто-то - Беллатриса. - Детка, что же ты лежишь? - на секунду мне показалось, что она меня пожалела. Конечно, в трезвом уме такая мысль ни за что бы не пришла, но сейчас возможно всё. - Встань и попустись перед нами на колени! - ну, конечно, как я могла подумать, мерзавка! А Малфой, что я сделала для того, чтобы меня хотели стереть с лица земли, разорвать на кусочки... ублюдок! Но мои мысли прервала Беллатриса - Цисси, надо отвести её к нему. - С каких пор ты не называешь Тёмного Лорда по имени? - но Белла не ответила. Я думала, что меня опять поведут в зал, но они обошли его. Мы направились по длинному, тёмному коридору и остановились возле небольшой двери. "Это у Волан-де-Морта то?" - допустила я неуместную мысль. - Итак, если ты хоть что нибудь скажешь не так, запытаю тебя до сумасшествия, как родителей твоего любезного друга... Долгопупса, кажется. Я не успела ответить. Мы вошли в личный кабинет самого Тома Реддла. Хотя это было похоже на большую спальню. Посередине стоял большой камин, а по обе стороны уютные кресла. В правой стороне стоял стол с красивым мягким стулом, в левой стороне - большая двухместная кровать, по обе стороны которой располагались расписные тумбочки. - Вы свободны. - Я вздрогнула от его безжалостного, холодного голоса. Когда все ушли на меня упал взгляд голубых, жестоких и требующих глаз.