Всегда люблю

Мой отец, пекарня, наш дом. Мать… я так рад видеть все это. Я снова дома, мой стол за которым я раскатывал тесто, яблони во дворе. Я скучал по всему этому, счастье переполняет меня. Мои родные живы и с ними все хорошо, мой дом цел. Не успеваю насладиться всем этим, как тут же слышу грохот и удар. Я лечу и падаю на землю. Боль первое, что ощущаю, в ушах звенит. С большим трудом переворачиваюсь на спину, всматриваюсь, клуб дыма в нем вижу свой дом, пекарню, мои родные, братья, отец… они все были там, а теперь там развалины. Почему? За что их снова забрали у меня?! Кто тот человек, что лишает меня каждый раз этого? Дальше я вижу ее. Китнисс. Она стоит в одежде сойки – пересмешницы, среди миротворцев из Капитолия! Китнисс… снова Китнисс! Она виновата в смерти моих родных, я пытаюсь подняться, но в ту же секунду падаю. Поднимаюсь на локти и смотрю в ее сторону, она усмехается, ей смешно… она стала переродком! Я собираю все силы и резко встаю, иду к ней чтобы, вновь вцепиться в ее шею, но рядом со мной взрывается еще один снаряд. Белая вспышка… Открываю глаза, весь в поту. Сажусь на кровать и берусь руками за голову. Что это было? Такие сны давно уже не снились, последний раз в больнице, мои мысли путаются. Знаю все это из-за внушений, но мне тяжело каждый раз бороться с самим собой. Китнисс не виновна в смерти моих родных. Посидев еще около пяти минут, я встал и пошел в душ. Весь день провел дома, не заметил, как наступил вечер. Подойдя к окну я увидел что у Китнисс нет света. Через пару часов, когда совсем стемнело, еще раз выглянул посмотреть. Света не было. Я одел свитер и вышел из дома. Подойдя к двери Китнисс, я замер, чуть наклонился к двери, в доме тихо. Стучу. Тишина. -Китнисс. Снова тишина. Стучу сильней. -Китнисс. Ты дома? Пытаюсь открыть дверь, но она заперта. -Китнисс! Кричу я еще громче, меня охватывает ужас. Я бегу к Хеймитчу. Открываю дверь и вбегаю в зал. -Хеймитч? Хеймитч? -Что ты так орешь? Из-за спины слышу Хеймитча, разворачиваюсь к нему. - Хеймитч! Ты видел сегодня Китнисс? - Да… видел. - Когда? -Да вон сидит. Хеймитч махнул в сторону кухни. - Да не волнуйся ты так, все с солнышком нормально. Ладно, пошли. Хеймитч идет на кухню, иду за ним. Захожу. Китнисс, сидит за столом. Встревожено смотрит на меня. -Что случилось? - У тебя не было света весь вечер. - Так, это хорошо что ты пришел Пит. У меня есть новость… -Какая? Перебиваю Хеймитча. -Сегодня мне звонил Плутарх, он хочет, чтобы вы дали интервью. - Интервью? Переспрашиваю его. Китнисс сидит спокойно, она явно уже все знает. - Да Пит. Нужно рассказать как вы живете. Что сейчас происходит в дистрикте. Да и не стоит говорить, что вы не вместе! Для всех вы влюбленная пара. - Но почему мы должны опять играть? Вдруг кричит Китнисс. Встает со стула и смотрит на Хеймитча. - Мы столько боролись за свободу, столько отдали за это… и опять, как и раньше должны играть на камеру. Играть, так как нужно им! -Китнисс, послушай, вы должны просто рассказать как дела в дистрикте. Вас не будут спрашивать о ваших взаимоотношениях, но при этом вас просто попросили показать, что вы вместе, что пройдя через все это, вы дорожите друг другом. Вы пример для всех. На вас хотят смотреть. Людям нужна надежда, вера! Если после всего вы смогли жить дальше, то смогут и они. - Хеймитч разве это не игра? Спрашиваю я. - Пит, вы нужны этим людям! Я поворачиваюсь к Китнисс. Она смотрит на меня. Мы молчим. Я не ожидал, что нас снова будут просить играть на публику, думал это давно в прошлом. Да я понимаю, о чем говорит Хеймитч. Сейчас всем нужна надежда, но тогда мы опять станем пешками в чужой игре. - Хорошо Хеймитч, мы согласны, но если в свою очередь они пообещают нам, что больше нас не тронут! Мы навсегда исчезнем для всех! - Да я согласен, они должны гарантировать нам свободу, навсегда! Поддерживаю Китнисс. Она улыбается мне и переводит взгляд на Хеймитча. - Хорошо, я передам им ваши требования! А теперь идите отсюда! Машет рукой в сторону двери. Пропускаю Китнисс вперед и иду следом. Выйдя из дома, Китнисс поворачивается ко мне. Она улыбается мне. Какая она красивая, я так редко вижу, как она улыбается. - Пойдем? -Да, идем… Тяну. Я так сегодня испугался за нее, что совершенно забыл о том ужасном сне, что мучил меня ночь и почти весь день. Глядя на нее, я не могу поверить, что мне сняться такие кошмары, что потом еще весь день заставляю себя поверить, что это лишь кошмар и внушение. Сейчас я понимаю, эта девушка самое дорогое, что осталось у меня в жизни. И она пережила утрату, боль, страх, одиночество… мы похожи. Наши жизни искалечены одними руками и это руки не Китнисс. Теперь я знаю ответ... люблю.