The Family

Уважаемые читатели, спешу предупредить, что глава эта крайне маленькая, так как является только введением, в дальнейшем главы будут не менее двух страниц ворда ( полных до верха). Так же иногда вы будете замечать названия песен посреди текста, так вот я настоятельно рекомендую вам их слушать, дабы проникнуться всей душой к моей писанине. Ах да, в этой части будет ОЧЕНЬ МНОГО Мэри Сью. Не бойтесь, это только в начале. Приятного вам прочтения, не забывайте комментировать и критиковать меня.

Emma Shapplin - celtica

      Холодные ветра Мглистых гор обвивали макушки вековых деревьев и растворялись белоснежной дымкой, никогда не достигая Ривенделла, где царствовал лишь свет и бескрайняя зелень. Словно раскаленный пар, искристые брызги водопадов создавали волшебный ореол над древней долиной. Величаво и гордо деревья высились среди могучих скал, малахитовые, бурые, миртовые, янтарные кроны, венчавшиеся вердрагоновыми и офитовыми верхушками, ярко переливались в золотистых лучах небесного светила. Все эльфы замерли в ожидании появления нового ребенка правителя Элронда, их сердца застыли в опасение чего-то нового, давно неведанного в их краях. Тяжелые складки бархатного, светло-пурпурного платья Арвен покоились на мраморном полу ее светлицы, горячие слезы, крапавшие на нежнейшую молочную кожу лица с влажных ресниц, касались легкого румянца на щеках, темные волосы атласом спадали с плеч. Как же она переживала, не зная от чего, мучилась, беспокойство и сомнения терзали юную принцессу, какое-то недоброе предчувствие преследовало ее весь день.       Под медовым блеском солнечных лучей, затоплявших аквамариновый небосвод, сквозь пелену, казалось, нерушимой, оглушающей тишины, прорезался звонкий крик и пробудил ото сна Ривенделл. То был первый день лета, день, когда был рожден еще один ребенок Элронда и Келебриан. Арвен зачарованно подняла голову, встрепенулась, словно весенняя пташка и бросилась на улицу, прежние чувства покинули эльфийку, и только щемящее сердце счастье наполнило ее душу, стремящееся передаться всем вокруг. Ветер подловил едва уловимый шепот и вот, по всей долине раздались восклики удивления и поздравлений.       В тот же день был объявлен пир в честь новой принцессы, который длился весь месяц, эльфы со всех концов Средиземья приезжали к владыке Элронду, чтобы посмотреть на дитя, о чьей невероятной красоте не прекращалась молва. Ее необычайно светлые, бледно-сапфировые глаза очаровывали каждого, но мало кто мог заметить ее леденящий взор, в котором эмоции играли языками пламени. И девочке, чьи нежно-васильковые глаза светились холодом, было даровано имя Лаириэль, что означало «дитя лета».       Вскоре среди гор раздалось цоканье подков королевских лошадей Лихолесья и сам Трандуил, сын Орофера, царь лесных эльфов со своим сыном Леголасом прибыл полюбоваться чудесным ребенком. Восхищенный околдовывающим взглядом принцессы, Трандуил промолвил: « Как было бы чудесно когда-нибудь соединить наши семьи», а Элронд одобрительно кивнул. Принц не сказал ни единого слова и только презрительно посмотрел на дитя. Один из немногих, он увидел что-то настолько неприятное в ней, что никакие чарующие взоры не могли околдовать его разум. Такое же случилось и с Арвен.       Шли годы, восторг мерк, а принцесса росла столь прекрасной, словно первый весенний ландыш, но сердце ребенка оставалось загадкой. Порой ее заливистый смех звенел в Ривенделле, когда жаркие солнечные лучи ласкали молочную кожу щек, когда в озерах отражался стальной свет далеких звезд, а изумрудная, пушистая трава щекотала детские пятки. Она скорее бежала поделиться своим счастьем, танцевала вокруг сестры часами, дарила очаровательные улыбки каждому, кто встречался на пути. Но стоило лишь облаку коснуться лазурного поднебесья, стоило не так посмотреть на принцессу, она убегала в самые дальние сады, где могла плакать несколько дней напролет, пока ее не находила Арвен. Лаириэль не кричала, ее голос всегда был приятен и тих, но те слова ненависти, что срывались с обиженных детских уст и растворялись среди щебетания птиц, были ужасны. Никто не мог понять, от чего же маленькая эльфийка так эмоциональна, но каждый знал, что это пагубно на нее действует. Ребенок мог погибнуть от своих чувств, подобно эльфам, разочаровавшимся в жизни.