Я знаю тебя настоящего

Теперь я почему-то стал понимать Хао. Осознание ко мне пришло внезапно, когда я полностью погрузился в работу, чтобы отойти от того случая. Рен уехал несколько дней назад – я потерялся во времени, потерял счет дням и часам, постоянно проводя все свое свободное время у компьютера. Не сложно догадаться, что я пытался уйти от своих мыслей, заваливая себя делами и проблемами, но и тут меня ждала неудача. Работой было то, что мне нужно было отобрать и обработать фотографии Хао в журнал. Это и было моей проблемой, и моим проклятьем одновременно. Я просто заставлял себя работать, хотя вечно находил отговорки, чтобы отойти от стола и не смотреть на его лицо и тело. Мне сразу, отрывками, вспоминались моменты, когда я прижимал его к стене и чувствовал его дыхание, ощущал жар его тела и губ, которых я случайно мимолетно коснулся. Зачем я это сделал? Черт его знает, за меня тогда все делал алкоголь, сам я практически ничего не соображал. Вокруг меня стояло несколько кружек из-под чая или кофе, которыми я закидывался все то время, что сидел у компьютера. Глаза неимоверно уставали, но я упорно засиживался за столом, всматриваясь и запоминая каждую фотографию Хао. Теперь я стал не только параноиком, но и сумасшедшим. Надо же, схожу с ума по своему брату, прямо как те девчонки, которых я вечно вижу на улице, что визжат от вида Хао и фотографируются с его изображением. Похоже, скоро, он перевернет весь мир. И мой внутренний мир тоже, окончательно и бесповоротно. Я даже подумал, а не начать ли мне курить, потому что чувствовал, что с каждым днем моя нервозность и нетерпеливость возрастает и никак не уходит. Я слышал, что это помогает расслабиться. Но тут же отогнал эту мысль прочь, вспомнив, что у меня есть сын и работа, которые не потерпят этого едкого дыма. Да и свое здоровье портить не обязательно. С каждым днем работы мне становилось все хуже и хуже. И я знал этому причину. Все эти три года, когда я видел Хао только на страницах журналов и больших вывесках магазинов, где он рекламировал одежду, я медленно впитывал в себя его образ. Знал же, что у меня полно времени, даже не до встречи с ним, а вообще – у меня целая жизнь, чтобы наслаждаться братом, поэтому я стал постепенно сходить с ума. Мне не хватало просто одного любования им, мне нужно было чего-то больше, чем просто мысли о нем. Я запомнил Хао до такой степени, что он мне снился даже во сне, но я никогда не подпускал его ближе вытянутой руки. Я даже во сне не был с ним счастлив. Сам же делал только хуже, понимал, что нельзя так портить свою психику, но уже давно было поздно. Я был по-настоящему помешан на нем, но об этом, естественно, никто не знал и не узнает никогда. Я себе казался наркоманом, а Хао был моей дозой, которой я закидывался каждый день, смотря на его изображение. Он был везде: дома, на улице, в магазинах, по телевизору, даже в лифте моего дома! Я знал, что он делает это специально. Специально становится всеобщим кумиром, распространяет свою славу, известность по всему миру, тем самым пытаясь мне насолить. А я что? Медленно сходя с ума, по ночам кусал края подушки, пока Анна этого не видела, даже выпивал иногда, чтобы забыться, но утром всегда приходил в себя и шел на работу, где я хотел увидеть ЕГО. Мои желания сбылись – он пришел в мою студию, сам попросился ко мне на работу, причем сделал и себе, и мне только хуже. Может, он еще и не догадывается, что между нами происходит, хотя как этого можно не заметить, но я-то знаю, что все катится к чертям с каждой секундой его пребывания рядом со мной. Я устало вздохнул. Протер глаза. Перевел взгляд на часы. 2:34 ночи. Я закусил нижнюю губу, чувствуя горечь недавно выпитого кофе, и лишь сильнее прижал ноги к груди, подтянув их к себе. Я все также продолжал сидеть в кресле перед ярким монитором компьютера, и смотрел на него. Вспоминаю, как мне сначала было сложно отобрать фотографии – они просто все идеально подходили, но все же я потом справился с этой обязанностью, а затем, не зная им счету, просто обрабатывал по порядку. Сначала сделать черный фон, немного подкорректировать кожу, настроить цвета и контраст, приклеить логотип фирмы вместе с изображением флакончика парфюма – это я делал на каждой фотографии на автомате. Мне нужно было отдать заказчику множество вариантов снимков в разных позах не только Хао, но и остальных моделей. В отдельной папке на рабочем столе лежали все фотографии для фирмы, которые уже были готовы, а в другой находились те фотографии, которые я должен был отдать лично Хао в его портфолио. Вот с этим у меня и возникли сложности. Там он был с теми парнями, на которых у меня чесались руки, и непонятная мне ненависть где-то засела глубоко внутри. Благо, я их больше не увижу, а если это все-таки произойдет, они просто лишаться работы, это-то я им устрою. По идее, мне должно быть плевать на личную жизнь Хао, но я почему-то волнуюсь за него. Никак братский инстинкт у меня проснулся? Или это все из-за нашего прошлого? Может, я чувствую вину за то, что с ним сделал? Я даже сам понять не в силах, поэтому и не понимаю то, что я вообще с ним делаю. Работаю – да, но не только это. То, что было в клубе. Ведь я сам проявил инициативу и спас его, хотя мог все оставить на самотек и просто наблюдать. Наблюдать за тем, как эти парни уводят моего брата и… Нет, дальше не хочу об этом думать. Я себе просто этого не представляю. Я просто себя медленно извожу догадками, не пытаясь действовать в реальности. После нашей встречи сны с участием Хао сняться мне каждую ночь, иногда я специально не ложусь спать и выпиваю крепкий кофе литрами, чтобы вновь его там не увидеть. Если я сорвусь во сне, наяву я тоже не выдержу. Встаю и медленно иду на кухню, чтобы снова сделать себе кофе. Нет, сегодня я спать не буду. После этой работы мне опять приснится он, и тогда я окончательно сойду с ума. Дома тихо, слышен лишь шум компьютера да капель воды из крана на кухне. Анна до сих пор не вернулась, она даже не удосужилась мне позвонить, но несколько дней назад мне позвонила бабушка и сказала, что с Ханой все в порядке. Она его пытается тренировать и чему-то научить, хотя это такая бессмыслица, потому что Турнир, наверное, уже не возобновиться. Про него уже просто все забыли. Поворачиваю из коридора на кухню и коротко вскрикиваю, когда неожиданно в темноте вижу Амидамару в его белых одеждах. Самурай спал, усевшись посередине стола лицом к окну, и его это нисколько не смущало, в прочем, как и меня. Он же дух. Я уже должен был привыкнуть к этому шаманизму, духам и всему прочему, но за шесть лет я уже полностью потерял все те чувства, что испытывал в детстве по этому поводу, и сейчас мне Турнир кажется кошмаром. Амидамару я позвал тогда, когда мы расстались с Хао после посиделок в кафе. Я направился не домой, а на кладбище, где он все это время спокойно медитировал. Он согласился помочь мне, все же мы остались друзьями, и сейчас он всегда находится незримо рядом. Ни на работе, ни дома я его практически не замечаю, но если будет нужно, то он готов мне помочь. Простое единение я еще не забыл, как делать, уж с этим мы справимся. В полной темноте ставлю чайник, насыпаю быстрорастворимого кофе в кружку аж две ложки, и всего лишь одну ложку сахара, и жду, когда вода закипит. Самурая это не разбудит, а я тихо стою, опираясь спиной об угол кухни и чувствуя босыми ногами прохладу пола. Из дома я не выходил несколько дней, заранее закупив продуктов столько, что они все не поместились в холодильник. Хожу по дому в одних лишь растянутых спальных штанах и с небрежно завязанным хвостом на голове, из которого давно выбилось и запуталось несколько прядей. Мне сейчас неважно, как я выгляжу, здесь, кроме Амидамару, меня никто не видит. Дом стал моим убежищем, моим укрытием на некоторое время от людей, но неизбежным заточением для моих мыслей. Чайник щелкнул, и я заметил движение перед собой. Амидамару повернул голову, сонным взглядом смотря на меня, а я лишь выдохнул и залил воду в кружку. Стуча ложкой, я стал размешивать напиток и вновь отправился в свою комнату. Я чувствовал, как он проводил меня грустным и озабоченным взглядом, но так ничего и не сказал. И не надо говорить. Мне только хуже станет. Опять его глаза, тонкие губы в усмешке, длинные пальцы, сжимающие чужие руки, острые скулы… Я не могу на это смотреть, но и не в силах оторваться. Хао совершенно ничего не надо корректировать – он идеален. Я просто вожу мышкой по фотографии, ни на что не нажимая. Наверное, сюда нужно добавить фильтр… А еще вырезать этих парней из фотографии, оставив брата на снимке одного. Да, так намного лучше. Я выбрал именно ту фотографию, где он показывает какое-то удовольствие на лице, словно получает его только от прикосновения к себе. Теперь он просто стоит один на черном фоне, с запрокинутой назад головой и легкой улыбкой. Веки расслаблены, брови не нахмурены, волосы водопадом спадают с плеч… Боже, какие же они длинные. Даже мои не сравнятся с их длиной. Хотя, мои вьются на кончиках, с этим еще можно было поспорить. Делаю глоток кофе, который меня уже давно не обжигает. Я давно привык пить его сразу, не дожидаясь, когда он остынет. Ведь, наверное, Хао делает точно также, потому что огонь его обжечь не может, я это знаю. Открываю папку своих фотографий, которые когда-то осенью делала Анна на прогулке вместе с сыном. Я игрался с Ханой, засыпал его осенними листьями, изображая листопад, а он весело верещал и бегал от меня, думая, что я буду гоняться за ним по всему парку. Тогда была пасмурная погода, но дождя, как ни странно, не было. Анна сделала много фотографий, большинство были смазаны в действии, поэтому они были удалены, но находились и такие, которые стоило оставить. Раньше, когда у нас только появился Хана, я честно пытался ее полюбить. Еще в нашем с ней детстве, я помог ей избавиться от своих личных бесов, за что она была мне благодарна. Я не умел читать мысли, как она ранее, но знал, что она по-своему привязалась ко мне. Она также приняла и то, что обязана клану Асакура стать моей невестой, поэтому мы много времени проводили вместе, чтобы привыкнуть друг к другу. Наверное, сначала я и рассматривал ее, как свою жену, старался во многом ей угодить, потакать ее желанием, когда она пыталась ухаживать за новорожденным сыном. Я старался играть в семью. В ту семью, которую от нас все хотели. Не скажу, что наши отношения были теплыми, но иногда она расщедривалась на короткие поцелуи, даже один раз склонила к тому, что у нас было с ней перед отправкой на Турнир. Не знаю, как у нее это получилось, но тогда я вообще об этом не думал. Потому что в тот момент я узнал, что Хао жив, и он вернулся. Может, она пыталась меня как-то отгородить, и на время у нее получилось. Эти осенние фотографии были сделаны два года назад, когда Хана еще не ходил в школу. У нас было много фотографий с руки, где я пытался делать смешные рожицы вместе с сыном, а Анна лишь слабо улыбалась нашим выходкам, но не разделала с нами всей радости. Есть даже снимок, где она меня поцеловала. Сначала в щечку – тогда я изобразил на фотографии удивленное выражение лица, а затем в губы – и это был единственный наш поцелуй за все это время. Я оставил лишь одну фотографию с этим моментом, на самом деле их было много – я отчаянно на них кусал ее губы, будто пытаясь за что-то ухватиться, а она автоматически нажимала на кнопку – вот и получилось так. Я опять подумал, может, мне этого и не хватало? Простых теплых отношений, где я почувствую себя любимым? Но нет, после этого случая Анна стала сама собой, а я все больше уходил с головой в работу, где появился мой дорогой братец в качестве модели. И началось. Чуть ли не каждую неделю выходили его новые фотографии, засматривался на него постоянно, влюблялся в его образ, запоминал его и, естественно, сходил с ума. Сейчас я не чувствую себя таким уж сумасшедшим, просто сердце на миг останавливается, когда я вижу его взгляд, брошенный на меня с изображения. И все крутится по новой. Так зачем я зашел в эту папку. Я помнил, что там была одиночная фотография, где я стоял, склонив голову вниз боком к Анне, и смотрел на желтый кленовый лист, что держал в руках. Тогда уже чувствовался холодный зимний воздух, но на улице стоял только октябрь, и у меня изо рта вырывался пар от долгого бега за сыном. Я без сомнений вырезал себя из той фотографии и перенес силуэт на изображение Хао, подставляя себя к нему слишком близко. Теперь, кажется, будто мы фотографировались вместе, не видно даже ни одной лишней детали. Кленовый лист я благополучно также вырезал из рук, и теперь будто я держу его за рубашку или воротник пиджака, а губы касаются его шеи, которую он так любезно предоставил. Я улыбнулся, причем широко и не стесняясь. Все равно меня никто не увидит, и я могу позволить себе эту слабость. Сохраняю фотографию у себя на сервере в личном архиве, потому что там, кроме меня, ее никто не увидит, а я оставлю ее себе на память, ведь мои мечты никогда не осуществляться. - Господин Йо, - слышу я тихий голос Амидамару и поднимаю на него взгляд, выглядывая из-за монитора. Он кивнул на окно, не отводя от него взгляда, а я повернул голову и замер в оцепенении. От света монитора глаза Духа Огня были ярко-зелеными, я бы даже сказал, изумрудными. Они смотрели на меня с интересом, будто изучали, а я не знал, видел ли он, что я сделал пару минут назад на фотографии или нет. И как он тут вообще оказался? Дух Огня был своей мини-копией того огромного размера, что я видел еще на Турнире. Наверное, это из-за того, что его хозяин потерял большую часть своей силы, это сказалось и на нем. Сейчас он был размером с домашнего кота, и его было бы легко поймать, но Амидамару насторожился, схватившись за призрачную катану у себя на поясе. - Успокойся, - сказал я ему и медленно встал с офисного кресла. Недопитый кофе остался на столе. Если я не закончу с этим быстро, то он вообще остынет и пить его будет уже невозможно. – Ты что тут делаешь? Как и с любым другим духом с Духом Огня можно было поговорить и найти общий язык. Так я думал всегда, еще с раннего детства, привыкший к общению с ними, а не со своими сверстниками, которые не числились в списке моих друзей. Но я еще ни разу не слышал, как дух Хао разговаривает, он умеет лишь гортанно рычать и выть, но никак не говорить. Подходя все ближе и ближе, я попытался протянуть к нему руку, а Дух Огня повис в воздухе и не двигался, будто чего-то ожидая. Думаю, он меня не спалит, сил у него на это не хватит. Я коснулся его и воздержался от того, чтобы отдернуть руку, потому что он был слишком горячий. Медленно притянув к себе, я обнял его и сдержал жар, которым он пылал, а дух даже не стал вырываться. Что же он тут забыл? Мне он точно не сможет ответить. Не гуляет же он один по городу, наверное, где-то здесь должен быть и Хао. Вот только я его нигде не вижу, даже не чувствую его фуриоку. Да я и до этого его не чувствовал, потому что все шаманские чувства у меня давно притупились. Наверное, я этого и не почувствую, даже не стоит стараться. - Господин Йо! – Амидамару неожиданно выкрикнул и вытащил свою катану из ножен, а я даже сообразить не успел, потому что он первым увидел на балконе Хао. Этим жарким летом я держал все окна открытыми, хотя бы ночью воздух был не таким горячим, и можно было освежить весь дом. Я застыл на месте, понимая, что этот темный силуэт с длинными волосами был моим братом. Но что он делает у меня на балконе? Я медленно сделал шаг к окну и вышел наружу, поравнявшись с братом. Балкон был открытым, не застекленным и без крыши – оно все без надобности было. Хао спокойно дышал и не двигался с места, наблюдая за тем, как я держу в своих объятиях его духа, прижимая к себе. От него мне стало еще жарче, поэтому я поспешил отстранить Духа Огня от себя и отпустить к его хозяину. Хао тут же забрал его себе. - Спасибо, - коротко проговорил он. - Стой! – внезапно выкрикнул я, и даже руку вперед протянул, боясь, что он успеет уйти. Брат уже сел на периллы балкона, желая соскочить с него, но я сжал пальцами его футболку и остановил. Боже, что я делаю? – Подожди. Я расслабленно выдохнул, когда понял, что Хао не собирается уходить. Он опустился обратно на балкон и, вопрошая взглядом, посмотрел на меня. - Что ты тут делаешь? – это первый вопрос, который пришел мне в голову. Я неосознанно понял, что не хочу его никуда отпускать. Я сходил с ума от одиночества, больше недели просидев дома один, не считая моего духа. Хао вздохнул. - Искал своего духа, - ровно ответил он. Я пожевал губами, пытаясь придумать следующий вопрос. Нет, только не уходи. - А почему он сбежал? Хао усмехнулся и расслабился, оставляя улыбку на губах. - Он волен делать, что пожелает. Как дух он мне уже не нужен, но вот как не перебивающий собеседник он не заменим. Вот я и искал его. - Чтобы с ним поговорить? – кажется, я начинал понимать. - Это не твое дело, – ответив после небольшой паузы, брат прикрыл глаза и развернулся, чтобы снова уйти. - Подожди, - вновь остановил его, схватившись за футболку, которая была явно больше его на несколько размеров. Спальная, наверное. - Чего ты еще от меня хочешь? – на этот раз он не стал поворачиваться ко мне. - Хочешь… - я судорожно выдохнул, чтобы сделать новый вдох. – Хочешь, я заменю тебе Духа Огня? – я знал, что он улыбнулся. – На эту ночь, - поспешил добавить, чтобы он сразу не отказался. - Если угостишь меня кофе, то я обещаю подумать, - он посмотрел на меня через плечо, отчего его волосы соскользнули с него и упали вниз. Я кивнул и тут же развернулся, чтобы зайти обратно в дом. - Господин Йо, - настораживающе позвал меня Амидамару, сохраняя бдительность по отношению к Хао. - Все в порядке, - я ему слабо улыбнулся и прошел на кухню, чувствуя, что теперь Хао точно не уйдет. Я знал, что если между нами состоится бой, то, возможно, я проиграю, так как мой меч остался в шкафчике раздевалки в моей студии, и мне, собственно, обороняться нечем. На это Амидамару и намекал. - Не бойся, у меня нет сегодня желания драться, - проговорил Хао, остановившись посреди моей комнаты. Я остановился у двери и крепко сжал ее пальцами. - Вон из моей головы. - Как скажешь, братец, - в его голосе я услышал усмешку, но он быстро подавил ее и замолчал. - Идем на кухню, - лишь выдохнул я и первым вышел из комнаты. - Господин Йо, он заглянул к вам в компьютер, - рядом со мной появился Амидамару, когда я сделал поворот на кухню. - Не волнуйся, кроме своих фотографий он ничего там не увидит. - Помнится, ты не хотел, чтобы я вторгался в твою личную жизнь, - я услышал за спиной его тихий голос, а затем он отодвинул стул и сел за стол. – У тебя мило. Анна постаралась? - Анна уехала, - я щелкнул вновь чайник, достал две кружки и стал наводить кофе. Мы находились в полной темноте, но все прекрасно видели. – Уехала после того, как узнала, что я буду работать с тобой целый год. - Она ревнует? – усмехнулся брат. Я не хотел поворачиваться, поэтому стоял к нему спиной и опустил взгляд вниз на две кружки. Хотел спросить, с чем он пьет кофе, но не желал прерывать разговор. – Мне с молоком и двумя ложками сахара. Я резко обернулся, но он только прижал маленького Духа Огня к себе сильнее и поднял на меня невинные глаза. - Что? Я не читал твои мысли. – Заверил он, а я вновь отвернулся, когда чайник закипел и автоматически выключился. – Так что с Анной? - Не знаю, - после небольшой паузы выдохнул я и стал разливать воду по кружкам. С молоком, да? – Я сам толком не понял, почему она уехала. Наверное, мы слишком устали друг от друга. Полез в холодильник за молоком и достал литровую бутылку. Помнится, Рен за неделю его вылакал столько, что мне приходилось несколько раз за ним ходить в магазин. - Поэтому тебе одиноко? Я чуть не перелил молоко, благо успел остановить свою руку. И вот что ему ответить? - Так же как и тебе, - хмыкнул я и спрятал бутылку обратно в холодильник. В комнате вновь стало темно – дверь холодильника скрыла в нем свет, и мы остались в полумраке. Небольшой свет проникал сюда через окно от луны и уличных фонарей. - С чего ты взял? – фыркнул Хао и тут же пригубил поставленный мною перед ним кофе. Угодил или нет? - Ты разговариваешь с немым Духом Огня, - привел я твердый аргумент, после которого Хао не нашел, что сказать, и сделал еще глоток. Только сейчас я осознал, что сижу перед ним полуголый, в одних лишь штанах и с непонятной прической на голове. Раньше мне было все равно, но сейчас мне захотелось привести себя в порядок и укрыться от его пронизывающего взгляда. Наступила тишина. Я пригласил брата к себе, чтобы поговорить с ним, но так и не могу найти слов, чтобы завязать разговор. Хао тоже не начнет его первым, потому что он вообще хотел уйти. Это я его позвал в дом. - Как там мои фотографии? – после пяти минут молчания спросил он. Я даже вздрогнул, не ожидая этого. - Завтра я понесу в фирму к заказчику нужные им фото, - я старался не смотреть на него, снова бегая взглядом по всей комнате, как тогда, в кафе. - А те, что я попросил в портфолио? – поинтересовался Хао и сделал короткий глоток кофе. - Обработаны, - выдохнул я. Так и знал, что он спросит о них, а я не хотел их отдавать ему. - Тогда, может, отдашь? - Если вернешь мою флэшку, то отдам. Больше у меня ничего не осталось, - снова хмыкнул. Наверное, уж лучше мы будем разговаривать о работе, нежели об наших отношениях. Уж слишком я боюсь их обсуждать. Хао полез в карман и кинул на стол маленькую флэшку, которая была сделана в форме гитары. Я удивленно посмотрел на нее. Он ее всегда с собой носит, что ли? - Все равно хотел занести. Я встал, отодвинув ногами стул, и, схватив флэшку, пошел обратно в комнату. Хао проследовал за мной и встал у меня за спиной, когда я сел в кресло и быстро стал перекидывать фотографии. О моей манипуляции с его и моей фотографией он никогда не узнает, программу по обработке я закрыл до этого, и на рабочем столе нет ни одного упоминания о ней. - Пора бы уже свою собственную приобрести, - я отдал ему флэшку с новыми его снимками и развернулся к нему. Хао как-то отстраненно смотрел на меня, будто думая о чем-то, но затем все-таки забрал маленькую копию гитары и спрятал обратно в карман. - Спасибо, мне уже пора, - он развернулся к окну, собираясь выйти на балкон. - А через дверь не легче? И, тем более, я тебя не выгоняю… - тихо добавил я, будто боясь спугнуть пугливого животного. Зайчика, например. - Мне и правда, пора, - он не обернулся. – И спасибо за кофе. Он был очень вкусный. Я моргнуть не успел, как Хао не оказалось в моей комнате, который не забыл прихватить с собой Духа Огня. Во всем доме вновь наступила тишина, нарушаемая лишь тихим гудением компьютера. Я несколько секунд соображал, что моего брата и правда, здесь нет, а затем, вздохнув, встал с кресла. Мы ушли из кухни, да так и не допили свой кофе. Наверное, он еще не успел остыть. Я зашел на кухню и остановился, привыкая к ее темноте. Мне даже стало как-то жаль, что он ушел. Ведь я не просто так позвал его к себе, но разговор не очень удался. Я подошел ближе к столу и взял в руки его кружку, где на дне оставалось еще несколько глотков кофе. Я резко запрокинул кружку, выпивая содержимое полностью, но потом поморщился, потому что разбавленный кофе с молоком я не любил. Но ему почему-то понравилось, все же о вкусах не спорят. Однако мы такие разные, хоть и близнецы… Уже убирая грязные кружки в раковину, я внезапно осознал, что, если бы Хао захотел, он бы с первого раза также быстро ушел, прямо как сейчас, и я бы не смог его остановить, но почему-то этого не сделал. Почему?