Я знаю тебя настоящего

В бар мы пошли так, за компанию, хотя я уже давно понял, что это было плохой идеей. Я заставлял себя держать руки на столе, чтобы не опустить их под столешницу и не коснуться руки брата. Я знал, что от одного прикосновения у меня снесет крышу, поэтому держался, как мог. В баре был приятный полумрак, но мы сидели за большим столом, так как нас было около семи человек, поэтому прямо над нами горела яркая лампа. Я воздержался от выпивки также как и Хао, что сидел рядом со мной и незаметно улыбался. Его уголки губ подрагивали, было видно, что он пытается сдержать улыбку, а я – собственные руки. Так и норовил, извинившись, уйти отсюда вместе с ним, но они только начали праздновать первую успешную фотосессию с нашим участием, и пока свалить не получалось. Только после полуночи первыми стали расходиться девушки, и мы вышли из бара вместе с ними под тем же предлогом – уже слишком поздно. У входа нас уже ждал Люциус на машине, мы поспешили запрыгнуть на заднее сидение вместе с сумками. Нравится он мне – тут же предусмотрительно сделал музыку погромче и нагнул зеркало заднего вида вниз, чтобы ни он, ни мы не встречались с ним взглядами. Мы начали уже в машине. Я повалил Хао на сидение, нависнув прямо над ним и жадно целуя его губы, вырывая тихие стоны и всхлипы один за другим. Благо нас не было слышно, меня это очень радовало. Брат мне с охотой отвечал, я не знал, что вообще думать, потому что в голове творился полный кипишь. В его квартиру мы зашли также, не отрываясь друг от друга. Мы даже не побеспокоились о том, что в крутом и навороченном лифте его дома были камеры, зато заметили зеркало, в которое я вжимал его под напором поцелуя. Он с трудом попал ключом в замок, отворяя дверь и тут же закрывая до щелчка. Он сам меня повел вглубь темной квартиры, удерживая свои губы на моих и утягивая за ворот футболки, а я только краем глаза заметил, насколько она огромна и современна – чувствуется рука какого-то дизайнера и немало потраченных денег на это. Но что меня больше всего привлекло, так это большое окно чуть ли не во всю стену, вид из которого открывается на ночной город, что был весь в огнях. О да, это то, что нужно. По пути мы скинули сумки с плеч, я услышал кошачий мявк и побоялся, что придавил не пойми откуда тут взявшегося котенка, но Хао не дал мне подумать об этом, обращая мое внимание полностью на себя. Сделав несколько шагов на него, я придавил его к этому стеклу, не понимая, как мы так быстро прошли огромную гостиную. Брат прижимался ко мне так, будто на расстоянии вытянутой руки так холодно, что он боится замерзнуть, а рядом со мной ему очень жарко, словно я его согреваю своим теплом. А я и не отказывал ему в этом удовольствии, собственнически придавливая его к окну и своему телу. Я чувствовал его желание, его возбуждение, которое окончательно сносило крышу, но я не хотел торопиться, хотя так хотелось. Прекратив мучать его губы, чтобы слышать стоны и всхлипы, я переместился на шею Хао, начиная медленно его раздевать. Мне становилось жарко с каждой секундой пребывания рядом с ним, от его рук, что нетерпеливо обнимали меня и царапали плечи, от его голоса, который слышался мне стонами рядом с ухом. - Какой красивый вид, - я облизнулся, слегка отстранившись от него и осмотрев оголенный торс, который показался после того, как я полностью расстегнул на нем рубашку. Хао уперся затылком в стекло, глубоко дыша и смотря на меня из-под полуопущенных век. Он был прекрасен на фоне большого ночного города, который своими огнями оттенял его силуэт. В гостиной было почти темно, если бы не луна и свет с улиц. Какой это этаж? Пятнадцатый? Хао вновь притянул меня к себе, коротко поцеловав меня в губы, но я опустился ниже, целуя уже ключицы и плечи и оставляя на них красные отметины. Плевать, что, возможно, скоро у нас будет фотосессия и их нельзя оставлять, меня это сейчас не волновало, я хочу, чтобы он принадлежал мне, полностью, без остатка. Пах уже болит из-за того, что джинсы слишком узкие и сдерживают мое возбуждение, да и брат уже стонет только от того, что я случайно прикасаюсь к низу живота и ремню. Наверное, нет смысла больше тянуть со всем этим… Резко разворачиваю его лицом к окну и тяну за бедра на себя, прислоняюсь грудью к его спине и тихо шепчу на ухо: - Хорошо, что напротив нет дома, иначе бы нас кто-нибудь увидел… - дрожащими пальцами расстегиваю ремень и «молнию». Слышу звук стекла: Хао сжал пальцы на нем, отчего послышался звонкий скрежет. - Йо… - тихо выдохнул он, даже окно запотело от его дыхания. Поглаживая его живот с еле виднеющимся треугольником мышц, другой рукой я приспустил его джинсы, которые он тут же откинул в сторону ногами. - Помоги мне немного, - вновь прошептал я ему в шею, проводя двумя пальцами по его губам. Он сразу обхватил их, играясь с ними языком внутри и смачивая их слюной. Я даже через одежду чувствую жар его тела, а в голове проносится лишь одна мысль: хоть бы не сорваться. Меня немного отрезвил звук мобильного телефона, что раздался из заднего кармана моих джинс. Хао остановился, что-то невнятно простонав, а я стал имитировать пальцами поцелуй, чтобы он продолжил. Свободной рукой я кое-как вытащил сотовый и, не глядя на экран, поставил на беззвучный режим. Почему-то выключить его у меня мозгов не хватило, а вот отшвырнуть его на мягкий ковер я додумался. Брат сглотнул, когда я освободил его рот и еле провел пальцами по бедру, чтобы спуститься еще ниже и ощутимо надавить на вход. Он выгнулся в спине, прижавшись лбом к стеклу и застонав, а я обхватил рукой его плоть, чтобы немного расслабить. - Хао… - дрогнувшим голосом позвал я его, чтобы он повернул ко мне голову. Когда он все-таки посмотрел на меня через плечо, я мягко и глубоко его поцеловал, прижимаясь грудью к его спине сильнее. Мне до невозможности нравится эта ситуация, я всегда мечтал вот так прижимать его к себе, ощущать его ответ, причем добровольный, слышать его стоны, чувствовать, как он сжимается вокруг меня… Это ощущение невозможно передать, да и меня, такого сумасшедшего, никто не поймет, если я начну рассказывать и описывать все свои мысли и чувства. Я не знаю, что думает об этом Хао, но догадываюсь, что, наверное, то же самое, что и я. У меня крышу сносит от осознания того, чем мы сейчас занимаемся. Мне трудно поверить в то, что между нами было год назад. Неудачная попытка сблизиться, его поездка в Америку, мои бессонные ночи, где я постоянно думал о нем… А сейчас что? Теперь у нас есть совместная работа, мы снова вместе, даже в таком смысле, о каком мечтал именно я… Громко со стоном выдохнув, Хао уперся раскрытыми ладонями в стекло, прогнувшись в спине, когда я заменил пальцы своей плотью и застонал вместе с ним. - Йо, подожди… - шикнул он, а я послушно замер. Я слышал, как он судорожно выдохнул сквозь зубы. Неужели у него все это время никого не было? В нем так узко и горячо, мне требуется столько сил, чтобы не начать движение. А раньше я думал, что там, в Америке, он менялся независимо от меня, но под чьим-то влиянием. Я думал, что он меняется из-за кого-то, но это оказалось не так… Боже, каким же я был дураком. Чуть поддавшись вперед, я прислонил его грудью к окну, не убирая руки с его паха, чтобы как можно быстрее его расслабить. Он сам толкнулся мне бедрами навстречу, откидывая голову мне на плечо. Во мне что-то лопнуло, оборвалось, я стал наращивать темп, двигаясь в нем все быстрее и быстрее, забывая, что надо бы с ним быть нежнее, но меня уже, наверное, ничего бы не остановило. Меня подталкивали его стоны, которых он не сдерживал, его сбитое дыхание и движения бедер навстречу. Я гладил Хао по груди, затрагивая соски и ключицы, а губами выслеживал пульс бешено бьющейся жилки на шее, горячо выдыхая на кожу. Он вздрагивал каждый раз, когда я чуть не доводил его до оргазма своими действиями, но я вовремя сжимал его плоть у основания, желая продлить это немыслимое удовольствие. Только сейчас я осознал, что мое сумасшествие вновь испаряется рядом с ним. Когда он рядом, я чувствую себя спокойнее и сдержаннее, нежели без него. До этого я сидел как на иголках, постоянно вспоминая и думая о нем, но не сейчас, когда я ощущаю его именно ТАК, когда я двигаюсь в нем, где так невыносимо жарко и крышесносно. - Йо, - надрывно простонал Хао, а я вновь не дал ему кончить, на секунду остановившись в нем. - Куда ты так торопишься? – с улыбкой прошептал я ему на ухо и возобновил движение. Мне самому было сложно сдерживаться. Из-под полуопущенных век я видел в легком отражении стекла, как Хао оставлял после себя влажные следы на окне от пальцев и дыхания, и это распаляло меня больше. Его длинные волосы давно вспотели, неприятно липли к телу и одежде, но мне на это было наплевать, потому что еще немного, и для нас все закончится. Но только на несколько секунд, потому что я не собираюсь останавливаться на этом. Диван, ковер, журнальный столик, обеденный стол, столешница кухни, ванная – за ночь мы побывали везде, не отрываясь друг от друга ни на секунду. И как только Хао выдержал все это? Как он выдержал мой напор? Я сдерживался целый год, теперь просто обязан был отыграться на нем, наказать за его внезапный отъезд в Америку, где он спрятался от меня, просто заставив меня вновь стать сумасшедшим. Я же говорил, что я его больше не отпущу? Я выполнил свое обещание. Мне подъем утром всегда давался трудно, но тут меня посетило чувство, будто все так и должно быть. Что мне не нужно никуда подрываться и бежать, я могу понежиться в теплой постели, поваляться и меня никто не будет будить. Отдаленно я услышал какой-то шум и почувствовал запах яичницы с кофе. Первая мысль, что это приготовила Анна, отпала сразу, потому что она никогда не делала мне завтраков, их всегда делал я, и кроме Хао мне его никто не мог приготовить. Я улыбнулся, не открывая глаз, когда услышал тихий писк котенка и легкие шаги брата, что зашел в спальню. Она, кстати, была у него обалденная, с широкой кроватью и жалюзи, которые скрывали яркие солнечные лучи. Наверное, сейчас где-то полдень, раз так светит солнце сквозь занавес. Я приоткрыл один глаз, наблюдая, как Хао подходит ко мне, и перевернулся на спину, удобно укладываясь на кровати, когда он сел ко мне на бедра и нагнулся ко мне. - Доброе утро, - промурлыкал он мне на ухо, а я сжал красный махровый халат в руках на его поясе, прижимая к себе ближе. Почему у него вошло в привычку носить все красное? Вместо приветствия, я прильнул к его губам, сразу ощущая ответ и влажный язык, что с готовностью проник ко мне в рот. Я спал лишь под легкой простыней, сквозь которую он сразу почувствовал мое утреннее возбуждение. Надо же, а я думал, что Хао из меня все соки за эту ночь выжал. Он медленно стал стягивать с меня простынь, прямо вслед за ней уходя поцелуями и кончиком языка по телу вниз, а я чувствовал, будто волна жара постепенно спускается от головы к паху, и уже не мог сдержать дрожи. - Хао… - мой голос также дрогнул, когда он, не стесняясь, накрыл губами головку и языком сделал круговое движение. Я сжал в руке его длинные пряди, но не контролируя, мне лишь бы просто за что-нибудь ухватиться, потому что я тут же потерялся в реальности. Мне вдруг стало так хорошо, будто и не было этой ночи, но брат здесь, именно сейчас он подтверждает то, что между нами несколько часов назад все же что-то было. И его никто не заставлял, он сам отвечал мне, даже принуждал к поцелуям, заваливал на диван, или сам садился на стол, притягивая к себе за плечи. Это именно то, что мне было нужно – его ответ, я бы уже ничему так в жизни не радовался. Я даже не услышал собственного стона за бешеным пульсом, что набатом отдавался в ушах, когда он взял его полностью в рот и сжал губы у основания. Откинул голову назад, вжимаясь затылком в подушку, чтобы восстановить дыхание, но этого никак не получалось сделать. Я зажмурился, а перед глазами в темноте сверкали какие-то вспышки от ощущения его языка и тихих хлюпаний. Нет, подожди, не так быстро… Я дернул Хао за волосы, заставляя отстраниться, а сам приподнялся, наблюдая его растрепанный и возбужденный вид. Он медленно облизал губы, исподлобья смотря на меня своим фирменным взглядом, каким он раньше смотрел с различных фотографий. Я потянул его за руку на себя, и он понял, что я имею в виду. Он сам аккуратно насадился на меня, приподняв полы красного халата, и откинул голову назад, предоставляя мне свою шею для ласк. Поглаживая одной рукой его бедро, другой я упирался в кровать позади себя, чтобы не упасть, а языком водил по его шее. На ней живого места не осталось – все было в красных пятнах. Наверное, я немного переборщил этой ночью, ведь было темно, я ничего не видел и все такое… Йо, прекрати отговариваться, ты же как ненасытное животное на него вчера набросился. Но Хао же нравилось, да? И он меня не отталкивал, правда? Брат склонил ко мне голову, дыша на ухо и укрывая меня своими длинными волосами, размеренно двигая бедрами вверх-вниз. Это сводит с ума, одно только его прикосновение готово заставить меня кричать, но я сдерживаю эти крики, кусая его острое плечо. Чуть подобравшись, я руками забрался под полы халата и сжал его бедра, начиная контролировать темп. Он сам нашел мои губы, чтобы горячо и чувственно поцеловать, а я медленно начал осознавать, что становлюсь зависимым от его поцелуев. Мне просто их начинает не хватать, если я не чувствую в течение хотя бы пяти минут. Что же со мной происходит? Может, мое сумасшествие никуда не пропало, а пока что на время затихло? - Йо, я сейчас… - всхлипнул Хао, с тихим стоном выдыхая прямо мне в губы, а я чувствовал, как он нетерпеливо сжимается вокруг меня. Я упал на спину обратно на кровать, когда почувствовал, что напряжение за несколько секунд выплеснулось наружу, а Хао красиво прогнулся надо мной, рукой прикрывая рот, но у него не получилось сдержать громкого стона. Так бы и наблюдал эту картину целую вечность, да только вот это невозможно. В голове пробежала шальная мысль, что нужно было захватить с собой фотоаппарат и сфотографировать это, да и вообще все наши ночные приключения, но мы тогда были сильно увлечены друг другом, это было бы тоже невозможно. Но ничего, у меня еще представится возможность поснимать Хао, и не только в таких откровенных позах. - Там завтрак уже остыл, - тихо проговорил он, удобно примостившись у меня на груди, отчего его волосы разметались во все стороны. Приподняв подушку под головой, я наблюдал за ним немного с высоты и пытался запечатлеть его образ у себя в голове. Я знаю, что моя фотографическая память запомнит это, как она это делала раньше, когда я наблюдал за его фотографиями года три назад. Тем более, у меня теперь будет время насладиться им вдоволь, на это у меня будет целая жизнь… - Раз собрался меня кормить, так веди на кухню, - я игриво шлепнул Хао по открытой ягодице, которая тут же скрылась за халатом. Он приподнялся и, улыбаясь, поцеловал меня, после чего соскочил с кровати, поправляя на себе халат. Чертенок, а мне чем укрыться? Через секунду на постель упал такой же халат белого цвета, который он зашвырнул из коридора. Мне вот интересно, он правду мне сказал тогда, что уже не умеет читать мысли? Будем надеяться. Завязав пояс, я, разминая затекшую шею, вышел в гостиную, собираясь пройти в кухню, но тут же мне под ноги выпрыгнул тот самый котенок, которого я слышал все это время, но не мог увидеть. Он был уже подросшим котенком, месяцев пять было точно, черненьким, словно ночь, с пронзительными желтыми глазами. Он захотел со мной поиграться, прыгая на мои ноги, но я поспешил его подхватить на руки и прижать к себе, тут же почесывая за ушком. - Откуда он у тебя? – этому милому созданию невозможно было не улыбнуться, он тихо мяукнул, когда я пальцем почесал ему животик. - Подобрал на улице около двух недель назад, - Хао не обернулся, проходя дальше на кухню, где я уже видел накрытый стол на двоих. - Как зовут? – я всегда знал, что Хао нравятся кошки и коты, он даже находит с ними какой-то общий язык – они его тоже любят, трутся об него и ластятся вокруг. Например, как на той фотографии, которую я увидел в торговом центре на Новый год. - Йору, – слегка улыбнувшись, ответил он. - Ночь? – я приподнял котенка на уровень своих глаз, - кандзи? – Хао кивнул. Да, все правильно, мне нравится его имя. Я уже понял, что это мальчик. Подойдя к дивану, я отпустил котенка на него и тут же услышал вибрацию своего телефона. Он лежал рядом на журнальном столике и понемногу двигался к краю, так и норовя упасть на ковер. - Ты бы ответил, она уже шестой раз звонит, - Хао выглянул из кухни и как-то печально посмотрел сначала на мобильник, потом на меня. Я сразу понял, кто пытается до меня достучаться, но портить такое утро разговором с Анной я не собирался, поэтому быстро подошел и вырубил телефон. Надо было еще вчера это сделать. Но как только мы присели за стол, чтобы позавтракать в спокойной обстановке, стал уже разрываться телефон Хао. Он терпеливо сделал глоток кофе, под моим тяжелым взглядом встал со стула и медленно прошел в гостиную. У меня же весь аппетит и хорошее настроение перебило. - Шин, - немного удивленно ответил на звонок брат, а я уже почувствовал, что отдохнуть нам сегодня никто не даст. А я так надеялся на свободный выходной… - И что он сказал? – когда Хао опять появился на кухне, он также не спеша присел напротив меня и схватился за кружку. - Мы ему зачем-то понадобились. Сказал, что хочет показать что-то интересное. Я перевел взгляд на настенные часы. 12:43. Соберемся мы нескоро, если учесть и то, что нам нужно сходить в душ, вызвать Люциуса, чтобы он нас подбросил, а еще мне нужно подумать над тем, что я буду говорить Анне… И почему она меня заботит в данный момент? Наверное, я чувствую себя в чем-то виноватым. Думал, что продержусь намного дольше в присутствие Хао, но мне снесла крышу одна единственная, черт ее дери, фотосессия! Весь тот год, что я старался забыть его, строил отношения с Анной, вливался в обычную семейную жизнь… Теперь все не то. Все бесполезно. Все это было неправильным. Хао сейчас сидит рядом со мной и с осторожностью на меня посматривает, наверно, думая о том, как бы я прямо сейчас не сказал ему, что все это было ошибкой, и вообще, чтобы он забыл об этой ночи. Нет, конечно же, я такого не скажу, но он сам понимает, что у меня появилась очень серьезная проблема. Семья. Я пока сам не знаю, что делать. Теперь-то я точно его никуда не отпущу, и буду держать рядом с собой, но не приведу же я родного брата домой, который чуть ли не уничтожил весь мир и которого так ненавидит моя нынешняя жена. А как же Хана? Его уж тем более не хочу оставлять, но и забрать к себе мне не позволит сама Анна… - Йо, - тихо позвал меня Хао, а я как-то отстраненно посмотрел на него, подняв взгляд от своей тарелки. - Поехали, разберемся с делом Шина, а потом посмотрим, что будем делать дальше? Его предложение было более чем уместно, в машине я как раз-таки смогу подумать обо всем. Наверное, стоит признать, что разговора с Анной мне не избежать в любом случае, а значит, нужно подобрать слова, чтобы сказать ей, что я от нее ухожу. Да, плохой я муж и семьянин в общем, но в прочем, я никогда и не был таким. Скорее всего, Анну я считал лучшей подругой, которая в нужные моменты была рядом со мной и чем-то даже поддерживала, но и образцовой женой и матерью она никогда не была. Можно считать, что мы оба никудышные родители для девятилетнего Ханы, но мы же у него все-таки есть, и будем приглядывать за ним, хоть и издалека. Видимо, несколько минут, или несколько часов назад, я для себя решил, что останусь жить с Хао, хотя мозгом эту мысль до конца не подтвердил. Однако сейчас понимаю, что так нужно было поступить с самого начала, чтобы этой годовой боли не было, и я так не винил себя в том, что он решил улететь от меня в Америку. Ведь его решение зависело и от меня. Если бы я тогда не выбрал семью, мой самый любимый и родной человек остался со мной… Какой же я эгоист. Люциус остановил прямо у самого входа в здание, где находился офис Шина. Даже в выходной день он решил работать, мне бы его силы, да я горы бы свернул! Но сейчас я чувствую какую-то опустошенность на душе, дыру в грудной клетке, где должно быть сердце, приятную слабость в мышцах и ветер в голове. Даже не хочу думать, что будет после того, как мы выйдем отсюда, но пока что стоит выслушать Ли. Интересно, что он для нас приготовил. Притормаживаю прямо перед самой дверью в его кабинет и медленно разворачиваюсь. Вижу слегка удивленный и непонимающий взгляд Хао, но затем быстро притягиваю к себе за руку и нежно целую. Меня не волнует то, что кто-нибудь может пройти мимо нас, мне нужно убедиться, что он не сомневается во мне, ведь я отдал ему всего себя этой ночью. Чувствую, как Хао вздрагивает, но не от того, что я его так внезапно поцеловал, а от того, что он увидел за моей спиной. Дверь внезапно открылась, из кабинета в темный коридор хлынул солнечный свет, а я не сразу сообразил, что нас засекли не простые работники компании Шина, а кто-то из его офиса. Отстраняюсь, теряя ощущение его теплых губ, и поворачиваюсь, чтобы увидеть растерянное и покрасневшее лицо Анны. - Анна?.. – удивленно выдыхаю. Как? Что она забыла в кабинете Шина? - Ты… - чуть ли не со слезами выдает она, но как-то злостно, - я, как дура, искала тебя везде, обзвонила всех, а ты, оказывается, все это время был с ним? - Анна, подожди… - я сделал к ней шаг, а она, наоборот, от меня. В дверях замельтешил Шин, который до этого наблюдал из-за своего стола. - Не трогай меня, - тихо прошипела она, - стоило раньше догадаться… - Анна перевела взгляд на Хао, что прижался плечом к стене и с какой-то победной полуулыбкой посматривал на нее, -… о вас. Забудь о том, что у тебя есть семья. Не подходи ко мне больше. Она быстро прошла мимо меня, хотя я ее и пытался остановить, но Анна увернулась от моих рук и быстрым шагом заспешила к лифту. Нет, я хотел расстаться с ней, но не на такой ноте. Я не хотел так прерывать наши отношения, я хотел остаться друзьями, как раньше, но, видимо, не судьба… Анна ушла, даже ни разу не обернулась, а Хао довольно усмехнулся и прошел в кабинет Шина, в дверях которого стоял сам Ли и непонимающе смотрел на нас. - А что произошло? - Это лучше ты мне объясни, откуда она тут взялась? – нужно меньше раздражения в голосе. Вот я и поговорил с Анной. - Она, также как и я, не могла тебе дозвониться. Вот Анна и пришла ко мне, чтобы узнать, куда ты пропал после фотосессии. Ты почему телефон выключил, когда я тебе позвонил? Хорошо, что Хао не настолько глуп. – Шин опустился в свое кресло и устало посмотрел на нас, когда мы сели на стулья напротив него. Кажется, Хао даже очень рад такому раскладу. Я знаю, что он никогда не любил Анну, особенно после того, как она прервала нас в тот день, год назад. Наверное, сейчас внутренне радуется, что она узнала о нас и сама бросила меня. Видимо, я тоже рад, но не настолько, потому что я хотел ей все нормально объяснить, а вышло так… Хотя я сам виноват. Но уже ничего не исправишь. - Зачем ты нас позвал к себе? – напомнил ему брат. - Ах, да, - вспомнил Ли, - представляете, я скинул лишь одну фотографию-оригинал своему знакомому в Китае, и знаете, что он сказал? – Шин довольно улыбнулся. О, нет. Кажется, я знаю уже ответ. - Он предлагает вам работу в своем агентстве, которое очень знаменито на всю страну своей уникальностью. Хао в ответ также довольно хмыкнул, будто этого и ждал. Ну, конечно, он же уже не раз получал такие предложения, должно быть, знает об этом не мало. - Какой уникальностью? – не понял я. Мне почему-то поплохело. Может, это из-за встречи с Анной? Или этого предложения? - В своем журнале они выставляют фотографии и интервью с интересными и необычными моделями, также рассказывая про их жизнь и карьеру. И если вы его удивите своими фото, которые еще обрабатываются, то он обязательно возьмет вас на работу. Это я ему еще ваш поцелуй не скинул… - Шин что-то увлеченно искал на столе среди большой кипы бумаг, а я, что странно, покраснел. Боже, эти фотографии увидит весь мир, если мы будем работать в этом журнале! Хао пальцем ткнул меня в плечо и улыбнулся, будто подбадривая, без слов. Что ж, все же Шин стал нашим спонсором и продюсером, ему позволено находить для нас работу, и не в одном агентстве. Это я понимал, и даже был рад этому, но что делать с остальным? В отдельности с Анной?.. - Ты только за этим нас вызывал? – Хао уже собрался уходить. - Сначала из-за этого, потом Анна появилась… - начал он, но брат не захотел его слушать и пошел к двери. – Я ей предложил работу. Он остановился и замер на месте, прямо как я, только на своем стуле. - Но она сказала, что подумает. Точного ответа не дала, - поспешил добавить он, увидев нашу реакцию. – Но, если мой знакомый даст окончательный ответ по поводу ваших мест в его агентстве, то мы тут же вылетаем в Пекин. Он не перестает меня удивлять. Откуда столько идей и планов? Мы только вчера провели эту ужасную фотосессию, где на фотографиях запечатлели наш поцелуй, а он уже договаривается о нашем контракте с каким-то китайским директором китайского журнала?! - Хорошо. Мы тоже подумаем, - я встал со стула. Мне нужен воздух, больше кислорода, кажется, я задыхаюсь в этом кабинете от обилия впечатлений. - Стой. Никаких «подумаем». Если я скажу, то вы соберете свои вещи и поедете вместе со мной в Китай. Это же ваш шанс! – возмутился Ли, чуть ли не выпрыгнув из-за стола вдогонку за мной. - Да-да, мы тебя поняли, - ответил за меня Хао и за руку выдернул из его кабинета. Хлопнула дверь и в коридоре мы снова остались одни. Я перевел дыхание. Мне почему-то опять больно стало, но эта боль иная, не такая, какую я чувствовал без Хао, скорее всего тупая и приглушенная. - Не думай о ней, ты же хотел этого, - Хао как на буксире потащил меня за собой к лифту. Откуда он узнал? - Может, ты все-таки соврал мне? Брат нажал на кнопку и удивленно посмотрел на меня, повернувшись назад. - Ты о чем? - Способность читать мысли у тебя осталась, да? Хао прикусил нижнюю губу и медленно пожевал ее, а после чего прыснул от смеха и затолкал меня в лифт, который через секунду открыл перед нами двери. - Не говори ерунды, я честен с тобой. Просто у тебя на лице все написано… Створки закрылись, а Хао зажал кнопку первого этажа, чтобы мы ехали без остановок. - Именно на этом прекрасном, родном лице, я вижу все твои эмоции и мысли. Ты для меня словно открытая книга, - он медленно приближался, а я вжался спиной в стенку кабинки и судорожно выдохнул. – Ведь я знаю тебя настоящего… Он поцеловал. Долго, глубоко, чувственно, что я сразу понял – мой выбор правильный. Уже точно, без сомнений, без лишних мыслей, он – моя судьба. Как только я ему ответил, кабинку тряхнуло, пискнул звонок, оповещающий, что мы приехали на первый этаж, и Хао отстранился. Мне этого определенно было мало, но у входа в лифт столпилось много людей, как только створки открылись. Наверное, я был слишком растрепанный, потому что многие на меня удивленно уставились. Мы прошли мимо всей этой толпы, даже ничего не сказав, и вышли на улицу, где нас ждал у машины Люциус. Я думал, что после посещения офиса Шина я отправлюсь к Анне, чтобы с ней о многом поговорить, но эта необходимость отпала сама собой. Возможно, когда она остынет, дня так через два, я приеду забрать свои вещи, причем в спокойной обстановке, а не так, чтобы я ловил свою одежду на улице с балкона. Думаю, она их раньше не выкинет. Все же, наверное, я виноват в том, что дал ей ложные надежды, ведь она привыкла ко мне за этот год, а я, получается, лишь использовал ее. Все-таки я поговорю с ней, но не сейчас, позже, когда она придет в себя, и не будет держать на меня зла. Я на это надеюсь. Как и обещал Шин, через неделю мы уже стояли в аэропорту и ждали посадки на самолет, который летит в Пекин. Его надежды оправдались – этот знакомый принял нас на работу, причем он пообещал и то, что сниматься мы будем не только в Китае, а значит, перелеты в другие страны нам обеспечены. Одна радость: скоро я встречу Рена, которому смогу высказаться, потому ни Анне, ни Хао я не могу сказать всего того, что накопилось у меня на душе. А еще я взял с собой мой старый меч, чтобы как следует преподать Тао урок еще за тот случай, когда он дал Шину мой телефон. Ну, наверное, это даже было к лучшему, но от дружественного боя я не откажусь, и размяться бы не помешало. Как и ожидалось, три дня назад Анна встретила меня спокойно на пороге нашего дома. Прямо у двери я стал объяснять ей ситуацию, но она прервала меня и молча пропустила в дом, из гостиной которого ко мне выбежал радостный Хана и стал заваливать вопросами: почему я ушел, почему так долго не было, и куда я снова ухожу? Видя, что я собираю свои вещи, он погрустнел, но я пообещал ему, что, как только я вернусь, привезу ему много подарков из Китая. Ему лишь стоит немного подождать. Хана тут же повеселел и побежал рассказывать маме, что скоро у него будет большая статуэтка китайского дракона и куча масок с празднеств. Когда я застегнул «молнию» на последней спортивной сумке, она заглянула в нашу спальню и прислонилась плечом к косяку двери. - Надолго ты улетаешь? Я слабо улыбнулся. Все же волнуется обо мне. - Пока не знаю. Не волнуйся, деньги я вам буду перечислять на твой счет, как приеду, тут же навещу Хану. Но будет лучше, если ты его отправишь обратно в Изумо. Там о нем позаботится бабушка. - Думаешь, я не смогу о нем сама позаботиться? – она прищурилась и скрестила руки на груди. - Ты все сможешь, - многозначительно ответил я и поцеловал ее в щеку, когда проходил мимо. Она даже немного вздрогнула и прислонила ладонь к щеке, но я уже вышел в коридор и направился к выходу. Теперь я нескоро покажусь здесь… Мы летим только два часа, а я уже засыпаю под музыку в моих наушниках. Хао, что сидит рядом, я не вижу и не слышу, но знаю, что он отстраненно смотрит в иллюминатор и наблюдает за облаками. Я раньше и подумать не мог, что после Турнира моя жизнь сделает столько крутых поворотов – мертвых петель, я бы сказал, на которых мое сердце в приступе останавливалось, а потом билось как бешеное в облегчении. Этим самым облегчением были его фотографии, которые были сделаны в Америке, а самого Хао не было рядом со мной. Теперь все поменялось. Он здесь, рядом, у нас совместные фотографии, работа, отношения и чувства. Все общее, одна жизнь на двоих. И как ни странно, я рад этому. Вот бы так было всегда… - Ха, Асакура, ты проиграешь! - Рен, ты еще не забыл, как пользоваться гуандао? - Что? Хочешь проверить? - Не так быстро, Тао. - Не мешай Хао, это только наш с Йо бой. - Если ты ему сделаешь больно, то тебе не поздоровится. - Да? И что мне сделает бывший шаман, который растерял свои силы? - Так ты боишься? Вот только не надо мне этой зубочисткой угрожать. - Басон, сверхдуша! - Так, а где же мой Дух Огня?..