Твое маленькое нелепое мнение принято к сведению

Послышался какой-то крик подо мной, и я поняла, что не просто же так этот мерзкий пол оказался мягеньким. — Господи, ты мне все кости переломала, — пробурчал кто-то подо мной. Только я хотела ответить, как вдруг послышались шаги, и в зал кто-то зашел. Черт! — Оу-у, — послышалось сверху. — Что, малыши, уже развлекаетесь вовсю? — уверенной походкой к нам подходил Малик собственной персоны с широченной улыбкой. Ну, за что мне все это? Он не мог прийти немного позже? Быстро встав с незнакомого мне парня, я зло уставилась на Малика. Тот лишь улыбался. Идиот! — Прости, я случайно, эмм, — замялась я, обращаясь к этому парню, потому что не знала его имени. Заметив это, Малик издал смешок. — Лиам, — мило улыбнувшись, добавил тот. Красивая улыбка, красивый парень. Хотя, стоп. Я ему тут чуть ноги все не переломала, а он стоит и, как ни в чем не бывало, улыбается мне. Не парень, а мечта. — Да, прости, Лиам, — продолжила я, косясь на Малика. — Просто кое-кто, не будем называть имени, Малик, ну, очень пунктуальный, должен был мне помочь, но у него же короткая память, да и времени нету. — Картер, лучше не зли меня, — зло прошипел Малик, а глаза его приобретали какой-то странный темный оттенок, хотя, куда уж темнее, у него же карие глаза. Похоже только он так умеет, потому что за другими я это не замечала. — Иди на фиг, Малик, — скрестив руки, ответила я, смотря ему прямо в глаза. Знай свое место, мальчик! — Идиотка! — он стал подходить ближе. Не показав, что мне страшно, а мне очень страшно, так как он ненормальный псих, способный на все, что угодно, я продолжила все так же неподвижно стоять. — Придурок! — Дура! — Истеричка! — Замолчите, оба! — послышался голос Лиама, которому, похоже, надоело слушать нас. — Я пришел, чтобы узнать, как тут у вас дело продвигается, но, похоже, вы не можете работать вместе, — со взглядом, а-ля "злой папочка", говорил брюнет. — Но у вас не выбора, либо вы заканчиваете, либо... — Не продолжай, — показал жестом Малик. Посмотрите, кто голос подал. — Мы все сделаем, спасибо, что зашел. — Хорошо, до завтра, Энди, — помахав мне, он ушел. ОН ПРОИЗНЕС МОЕ ИМЯ! ГОСПОДИ ИИСУСЕ, СКАЖИТЕ, ЧТО МНЕ НЕ ПОСЛЫШАЛОСЬ! — Эй, ты чего? — перед глазами махал руками Малик, привлекая внимание. — Неужели, кто-то влюбился? — хитро произнес он. — Что? Нет! Ты что? Совсем нет! — Да, да, да! — тыкая на меня пальцем, проговорил он с дебильной улыбкой. — Хочешь, я могу ему сказать? — по-детски добавил он. — Давай работать, а не только использовать воздух для разминки своей челюсти, — пробубнила я, отвернувшись, и взяла в руки очередной плакат. — Ладно, не хочешь признаваться сейчас, потом признаешься, — усмехнувшись, проговорил он и подошел ко мне. __________ — Куда ты вешаешь? Малик, у тебя совсем мозги начали отказывать? — спорила я с парнем, который в сотый раз твердил, что нужно вешать последний плакат намного ниже, чем мне хотелось бы. — Ты задолбала! То тебе это не нравится, то другое! Молчи и не вмешивайся, пока работает мастер! — встав на стул, вякал он. Тоже мне, блин, мастер на все руки-крюки. — Ты позвал мастера? И где же он? — с сарказмом произнесла я. — Если ты сейчас не заткнешься, я сам тебя заткну! — повесив этот несчастный плакатик, проговорил он и спустился на землю. — Обойдусь! — обидевшись, ответила я. — Ну, что же, работа закончена, мне пора, — добавила я, оглядываясь по сторонам, ища этого неугомонного парня. Этот идиот залез на сцену и взял в руки микрофон, помахав мне. — Ты, что, петь собираешься? Время шесть вечера, ты ненормальный совсем, парень? — Молчи и слушай, женщина, — заткнул меня грубо Малик и, придвинув микрофон ближе, начал что-то напевать. Как мне показалось, он пел что-то знакомое. Точно! Мою самая любимая песня. Подпевая тихонько парню, я наслаждалась его прекрасным голосом. Когда он закончил, мои руки сами потянулись и начали хлопать. — Не все так плохо, правда? — Моя любимая песня, — начала я. — Да и ты пел ничего, но до Бруно тебе, как людям до Марса, — он усмехнулся. — Твоя любимая? — удивленно спросил он, но потом переменился в лице. — Составишь мне компанию? — Я не умею петь. Эх, не судьба, — наигранно пожав плечами, ответила я. Видимо, его этот ответ не устроил: он вышел со сцены и начал приближаться ко мне. — Хватит ломаться, как моя мама на диете перед сладким, запрыгивай уже на сцену, громкоголосая толстушка! — сказал он и, схватив меня за руку, потащил на сцену. Любые сопротивления подавлялись, и у меня не осталось другого выбора, как петь с ним. — Ну, давай, Картер, не бойся, микрофон не ударит тебя током, и ты не сдохнешь здесь, прямо на сцене! — издав смешок, добавил он, протягивая микрофон. — Не дождешься! — забрав его, ответила я. — Начинай, я попробую подхватить, — Малик лишь послушно кивнул. Впервые такое.

Oh, her eyes, her eyes, make the stars look like they're not shining Her hair, her hair, falls perfectly without her trying She's so beautiful, and I tell her every day Yeah, I know, I know, when I compliment her she won't believe me And it's so, it's so, sad to think that she don't see what I see But every time she asks me do I look ok, I say When I see your face, there's not a thing that I would change Because you're amazing, just the way you are And when you smile, the whole world stops and stares for a while Because girl you're amazing, just the way you are

Такое ощущение, что я где-то на другой планете. Пою с Маликом, да еще и вроде неплохо. Хотя, я никогда не была уверена, что у меня получается нормально. Расслабившись, я открыла глаза и посмотрела на парня, который чуть ли не на полу валялся со смеху. Ну, все, я ничтожество, которое не умеет петь, да и еще которое опозорилось. Полный провал. — Я же говорила, что не умею петь! Еще и опозорилась! Больше никогда не буду петь! — спускаясь по лестнице, бормотала я, опустив голову, чтобы не заплакать. — Эй, прости, — послышался сзади виноватый голос Зейна. — Ты охуенно спела! — Отстань! — взяв сумку, ответила я и собралась уходить, как меня остановили. — Что, хочешь еще посмеяться? — Да я не над тобой смеялся, Картер, посмотри кто у двери стоит и подслушивает нас, — он указал на дверь, около которой стояла та злая тетка, заместительница директора. Как только она уловила на себе наши взгляды, то направилась к нам. Ну все, нас засекли, а самое ужасное то, что именно эта противная женщина это сделала. — Так, Малик, Картер, — строго начала она, но потом как-то виновато продолжила. — Я тут совершенно случайно проходила мимо. Вот это поворот, офигеть! Перед нами оправдывается тетка, которую боится вся школа. Медаль бы нам дали, даже две! — Совершенно случайно стояли у двери около десяти минут, — подмигнул ей Малик. — Вы что-то хотели? — Через два дня в нашей школе состоится концерт, вы участвуете, послезавтра генеральная репетиция, все ясно? — четко, как чечетку, произнесла она. Какой еще концерт? Какое выступление? Я не умею петь, я боюсь сцены, и тем более Малик. Последнее самое страшное. — Все ясно, мисс Эллингтон, — за нас двоих ответил Малик, мило улыбаясь. Что, блять, здесь происходит? Ему, что, насрать на мое согласие? — Вот и отлично, до завтра, — напоследок кинула она и ушла. — Ты что творишь? — набросилась я на Малика. Не кулаками, а словами, конечно. — Я на сцену никогда не выходила и петь не умела, как я это сделаю? Я не буду выступать! — Никто и не спрашивал тебя, — нагло ответил он, сверкая глазами. — Завтра на уроках договоримся, у кого дома будет репетиция, до завтра, Бэкки, — бросил он и ушел. Ненавижу, когда он называет меня как свинку из мультика! Что это, черт возьми, только что было? Блин, я же провалю все, я не могу, не могу, блин. Опозорюсь перед всей школой, пока Малик будет сиять, как новогодняя елка.