В созвездии Змея

      Книги мне надоели очень быстро. Нет, читать я, безусловно, любил, да и что еще можно делать в камере четыре на четыре, когда тебя заточили не на одну, похоже, Вечность? Читать да мечтать, вот и все дела.       Иногда, конечно, приходила Фригга. В общем-то, она единственная, кто ко мне приходила, приносила все эти тонны книг и разговаривала со мной так, будто ничего не случилось. Один вовсе, вероятно, решил забыть о моем существовании, раз я теперь цепная псина, а у Тора было дел по горло и без меня.       Тор. Тор… Вот уж кого я бы действительно хотел бы увидеть. Хотя бы издалека.       Но вместо этого я сижу здесь, в этой стеклянной темнице, будто «любимая» черепашка, на которую все наплевали, читаю книги и развлекаю стражников, которые будто специально каждый раз прохаживаются мимо моей камеры, улыбаясь во все свои гадкие рожи!.. Глухая ярость во мне достигла своего пика. Я подскочил с пола, одним рывком разорвав на две половины талмуд, до этого лежащий на моих коленях. Вся та немногочисленная мебель, коей обустроили мою камеру, разлетелась в щепки от всполоха магии, исходившего от меня в этот момент. Пришлось поставить иллюзию, чтобы это не привлекло внимания.       Я был уверен, что сойду с ума в ближайшее время.

* * *

      …Прошло полтора месяца. Я давно потерял счет дням, ночам, про утро и вечер я вообще молчу.       Возможно, сейчас был полдень, но я хотел спать, поэтому для меня была полночь. Хотя, как знать, что это.       Я лежал на кушетке, смотря в абсолютно белый потолок. Прозрачный барьер заглушал все посторонние звуки; от этой тишины в ушах стоял неприятный звон, он все усиливался и усиливался. Хотелось что-то делать: крушить, ломать, кричать и рычать, молить и рыдать, угрожать и издеваться, - что угодно, лишь бы не слышать тишины. Но на это у меня почему-то не было сил.       Но появился звук. Шаги. Приближающиеся шаги. Стражники делают обход строго по часам, потому мое любопытство разгорелось с удвоенной силой. - …сказал откроешь, тебе не стоит испытывать на себе гнев Громовержца! – донесся до меня обрывок фразы.       Это был Тор, сомнений быть не могло, но что ему было здесь делать? Не иначе, как что-то стряслось. - Локи? – голос названого брата прозвучал уже ближе и четче – он был в моей камере. Я изогнул губы в улыбке, но не открыл глаз. – Ты выглядишь просто ужасно. Как когда мы… - Просто скажи, зачем пришел, - перебил я Тора. Голос мой стал хриплым после долгого молчания. - Мне нужна твоя помощь, - тихо сказал брат. Изогнув бровь, я взглянул на него. - Услуга за услугу, ты ведь понимаешь? – также тихо, в тон Тору ответил я.       Брат кивнул.

* * *

- Ты уверен, что все еще хочешь это сделать? – я с трудом сдержал смешок. - Да, если это цена за твою помощь, - ответил Тор. Мне кажется, или я слышал скрип его зубов?       Мы поднялись по темной и крутой лестнице в покои Тора. Оказывается, я не ошибался, и сейчас действительно была ночь: мириады звезд и Миров, туманностей и черных дыр освещали балкон, на который мы поднялись. Недолго думая, я притянул брата к себе и немедленно впился поцелуем в его губы. Я заметил, что руки Тора нервно дернулись, словно он хотел меня оттолкнуть, но вместо этого он опустил ладони на мою талию, притягивая меня к себе ближе, и неохотно ответил на поцелуй. Видимо, его нешуточно припекло, раз он согласился на это. Тихо усмехнувшись, я уперся руками в грудь брата и толкнул его на большую кровать. Тор же, видимо, испугавшись, что я посягаю на его «девственность», тут же скинул меня на покрывало и навис надо мной. Я в который раз удивился, насколько он сильный и высокий. Тихий шорох одежды известил, что брат избавляется от своего царского одеяния; я тоже потянулся к своей одежде. Но Тор перехватил мои запястья и завел их над моей головой, перехватив одной ладонью, свободной же рукой он продолжил расстегивать многочисленные заклепки и ремешки моей туники. В темноте это получилось не сразу, и Тор тихо выругался, когда, наконец, стащил с меня последние части одежды. Нужно ли говорить, что я плавился в его руках, не смея сказать ни единой колкости?..       Его руки вновь легки на мою талию, довольно-таки ласково поглаживая. Я подчинился Тору; его теплые ладони прошлись по моей груди и бокам сверху-вниз, отчего я ощутил мурашки. Я с удивлением отметил, что Тор поцеловал меня ниже уха, от этого простого, казалось бы, прикосновения губ Тора к моей шее внизу живота стало приятно тянуть. Но вдруг такой невинный поцелуй перерос во что-то большее: брат стал больно засасывать бледную кожу, оставляя метки, словно в наказание за мой чересчур скверный характер. Хрипло засмеявшись, я положил ладони на сильные плечи Тора, чувствуя каждый его мускул, и дальше все ощущалось словно во сне… Легкая боль от первого проникновения – член Тора можно было бы назвать вторым Мьёльниром, и я не сдержал тихий смешок, отчего сам Тор взглянул на меня немного обиженно, а затем и вовсе перевернул меня на живот и поставил раком. Знал бы он, что этот смешок был ему комплиментом. В такой позе я чувствовал все острее, каждый его толчок, каждый дюйм его божественного члена, уже не сдерживая рвущихся наружу стонов, и особенно ярко ощущалась власть брата надо мной, о которой он и не подозревает. Я же покорно ластился к нему, целовал его, куда мог дотянуться, шепча абсолютно все, что придет в голову – то, что было в этой спальне, навсегда останется в этой спальне. - Ты ведь понимаешь, что никто об этом не должен знать? – сказал Тор уже после всего этого, когда мы просто лежали вдвоем. - Ты считаешь меня совсем свихнувшимся, братишка? – ответил я и улыбнулся. О таком не рассказывают кому попало. О таком молчат и вспоминают тайком, когда уже зажглись звезды. Подняв голову с плеча Тора, я сорвал с его губ последний поцелуй. Все, что здесь произошло, навсегда останется тайной.