Излечи меня

Я вернулась домой и тут же догадалась, что буду одна. Мама, видимо, ушла в магазин и заговорилась с кем-нибудь. Или подумала, что я ушла к Кире, ведь я сильно задержалась. Я прошла на кухню и посмотрела в холодильник. Ничего скушать по-быстрому нет. А жаль. Ещё раз окинув кухню, чтобы убедиться в том, что нет никаких яблочек или бананов, я вышла обратно в гостиную и взглянула на себя в зеркало. Розовые волосы! У меня, чёрт подери, розовые волосы! Это какой-то странный цвет, неяркий, но и не совсем бледный. И мне идёт вообще-то. Но меня просили приобрести человеческий вид, а я… Затем я обернулась к лестнице и посмотрела наверх. Вдруг вспышки воспоминаний подкосили меня, и я ахнула, а голова закружилась. Вдруг все звуки заглушились, и остался лишь звук часов. Часы… единственное, что я слышала. Громкое раздражающее тиканье. Громкое… тиканье. Казалось, что это стучит моё сердце. Я словно оглохла и была в состоянии слышать лишь своё дыхание и эти чёртовы часы. Да, вот также я стояла тогда. Одна. Мама оставила меня, думая, что всё со мной хорошо. Я вернулась с недолгой прогулки, звонил телефон, который я не слышала. В этот день я поняла, что все на меня оборачиваются, увидела своё лицо в газете. Я поняла, что никуда от этого не деться, и когда пришла домой, долго смотрела на лестницу, решаясь, идти ли в ванную. В эти мгновенья я приняла решение убить себя. Я помню каждый свой шаг. Как я шла, плача и задыхаясь, держалась за перила и упала, оступившись, но быстро поднялась. Я прошла в ванную и поглядела на своё бледное лицо, мешки под глазами, текла тушь по щекам. Я никому не была нужна тогда, и жизнь потеряла смысл. Я была изуродована. Я была грязной проклятой неудачницей. Вдруг послышался скрип, и я обернулась. Потеряв ориентацию, я оступилась и упала, поняв, что стою на втором этаже. Зашла мама и, улыбнувшись мне, поставила пакеты. — Что с волосами? — воскликнула она, но улыбаться не перестала. — Высветлить пыталась, — сказала я без интонации. — Не вышло. Это… недели на три, как я знаю. Потом перекрашу в каштановый. — О, ты собралась-таки выглядеть по-человечески? — Мама снова подняла пакеты, а я быстро поднялась на ноги и пошагала к ней, чтобы помочь с пакетами. — Да. Тем более меня в универе попросили. — Я пожала плечами и взяла один из пакетов из рук мамы. Мы пошли на кухню. — Марина сказала, что всё в порядке. Такое бывает. У меня просто краски смешались. Пора бы покушать! — Да-да. Я сейчас разогрею супчик. Пока руки помой. Ты давно пришла? — Недавно. Вроде. Я не помню, сколько времени прошло. — Хорошо. Наверное, ещё не успела проголодаться. Я-то думала, что ты у Киры, поэтому не стала торопиться домой. Думала, что ты у неё покушаешь. — Я пойду к ней вечером, — кивнула я. — Мне ничего не задали, ведь первая неделя. Пока я свободная. Так что я отправлюсь к ней, поужинаю тоже с ней. — Вот и замечательно, — шепнула мама и подошла ко мне. Она взяла прядь моих волос в пальцы и рассмотрела. — Три недели… Переживём. И тебе идёт. Было и хуже. Буквально пять часов назад. Я пожала плечами и улыбнулась. Затем пошла к себе и переоделась в домашние шорты и топ. Выходя из комнаты, взглянула на себя в зеркало. Необычно, непривычно, странно. Но скоро я буду похожа на человека и, может, стану симпатичной. А не фриком. Я обернулась и взглянула на зеркало через плечо, отодвигая лямку топа. Шрамов почти не было видно. Всё из-за пластических операций, которые мне сделали недавно. Как только вышла из психушки. Не понимаю, почему не раньше. Тело не изуродовано, и я надеюсь, что когда-нибудь мужчина увидит меня и скажет, что я красива, и на его лице не будет отвращения. Я улыбнулась себе в зеркало и поглядела себе в глаза. Тася… стань нормальной. Вспомни, какой ты была. Такой милой, забавной, влюбчивой, кроткой. Забудь обо всём дерьме, что произошло с тобой. Влюбись, стань красивой, будь счастлива. Я снова хихикнула и подбежала к ящикам. Настроение моё было прекрасным, и всё, что я могла сделать, это показать, как хорошо мне, остальным. Я взяла фотоаппарат, подаренный мне на восемнадцатилетие папой. Тогда я не видела смысла в этом подарке и фотографировала лишь пейзажи, которые находила красивыми. Но теперь… Я фотографировала свою улыбку, хотела запечатлеть её, чтобы видели все, что не всё ещё потеряно, что я жива всё ещё! Выложив пару фото в контакт, я пошла в ванную и помыла там руки. — Ты что-то долго, — сказала мама и поставила мою тарелку на стол. — Просто зашла в инет, — пожала я плечами и уселась за стол, хватая ложку. — Ну, да. Вы вечно там. — Она улыбнулась. Странно, что ещё недавно, когда она касалась меня или подходила близко, я дёргалась от неё, как бешенная. А сейчас… всё нормально. Прошло не так много времени. Но… о боже! Я выплюнула суп на пол. Какой горячий! Чёрт, я кажется, обожгла язык и нёбо. Чёрт! — Что такое? — спросила мама. — Горячо! — крикнула я и побежала к раковине. Набрав холодной воды в рот, я выплюнула её. — Прости, милая. Я не хотела. Надо было попробовать… — Мама покачала головой. — Сейчас остынет, — хихикнула я и снова уселась за стол. Когда пришёл папа, я сказала ему о своём намерении отправиться к Кире, и он отвёз меня к ней, даже не сопротивляясь. Он устал, но отвёз. Поэтому я люблю своего папочку. Но возвращаться всё равно придётся на автобусе. Надеюсь, не останусь до темноты. Темнота пугает меня. Всегда. Я люблю только в своей комнате лежать в темноте и смотреть в потолок. Это так… странно? У Киры дома не было никого, и я разлеглась на её кровати по-хозяйски. Квартира у неё была… обычная. Я даже не знаю, как её описать. Три комнаты, одна из которых является гостиной. В гостиной спят родители Киры. Другая комната – комната её младшего брата, который учится в седьмом классе, его Кира просто ненавидит, а мне он нравится. Меня всегда умиляли их ссоры, а меня Санёк слушался. Сейчас они… — А где все? — спросила я, задрав ноги. — Пошли в гости, — хихикнула Кира. Я услышала, как включается комп. Она крутилась на стуле, подталкивая себя ногой. — А я сказала, что придёшь ты, и они так обрадовались, что разрешили мне остаться. Саша так бесился! Я усмехнулась, и вдруг улыбка сошла с моих губ. — А они хорошо относятся к тому, что ты со мной общаешься? — спросила я, посмотрев на свои руки. — Что? — Она посмотрела на меня и остановилась. — Брось! О чём ты вообще? — Ну, меня изнасиловали, я девять с половиной месяцев была в психушке и не общалась с людьми. Меня обсуждал весь город, и все газеты писали о том, что меня поимел какой-то парень. Я… как бы позор всего города. — Нет, что ты, милая. — Она подошла ко мне и села рядом. — Мы никогда не считали тебя такой. Нам было тебя жалко, а я очень любила тебя, моя дорогая. Ты моя лучшая подруга! И всегда ей останешься. Думаешь, я откажусь от тебя из-за несчастного случая? — Нет. — Вот именно. — Она улеглась рядом и приобняла меня рукой. — Даже не думай о том, что произошло. Ты можешь доверять мне. Эти слова я запомнила. — Кстати, потрясающие волосы. Всё в порядке? — Она провела рукой по волосам. — Я скоро буду выглядеть, как раньше. Почти… Девушка прыснула. Она перевернулась на спину и поглядела в потолок. — Я посоветовала бы тебе один оттенок. Хотела сама попробовать, но мама отговорила, сказав, что мой цвет волос довольно редкий и красивый, и что его вернуть будет сложно, если я захочу. Хочешь покажу? — Да, конечно, — улыбнулась я, и проводила её взглядом, когда она пошла к стулу, придвинула его к шкафу и из верхних ящиков достала коробочку с краской. — Она дорогая. Я специально купила для… первого раза. Чтобы не было проблем с волосами. Хотела покрасить в салоне, как ты, но мама сказала, что если я решусь, она может позвать свою подругу. Но… я передумала, а краску жалко. Посмотри. Она протянула мне коробку, и я взглянула на девушку, что красовалась на ней. Блестящие шоколадные волосы, отливающие золотом. — Как бы они у тебя с розовым оттенком не получились, — рассмеялась Кира и снова провела по волосам. — Я думаю, тебе пойдёт. По крайней мере, больше, чем мне. Я же блондинка. — Ну, спасибо, — хихикнула я. — Да нет! Я серьёзно! Раньше ты была такой… — Серой? — Да, можно и так сказать. Мне больше нравится, какая ты сейчас. Научить тебя ещё краситься нормально, будешь вообще красотка! — воскликнула она, а я хлопнула её по попе. — Тась! Ну, Тась! Я села и начала щекотать её. Боже, эти моменты наполнены весельем, я чувствую, как живу. Странно, что раньше я от всего этого отказывалась, боялась этого. Подумаешь, один человек был ублюдком. Я не первая и точно не последняя, кого изнасиловали. И мне стоит это пережить! Да! Чёрт возьми, я надеюсь, что всё будет со мной хорошо, и жизнь моя продолжится. И Кирюшка мне поможет. Она, как никто другой, понимает меня и поддержит в любую минуту. Ночью я спала спокойно. Не было кошмаров, а во сне мне привиделась Кира. Её объятья и улыбка. Я всё-таки люблю её. Она потрясающая девушка.