Возвращение в мой дом

Странно. Всегда, когда возвращаешься в свой город после недолгого отсутствия, возникает ощущение, что тебя не было здесь как минимум год. Все кажется другим, слегка чужим и загадочным. Особенно ночью. Самолет - великое изобретение человечества. Каких-то восемь часов назад ты тонул по колено в сугробах, и вдруг слякотная весна. Огни домов, фонари, фары машин - любой источник света рассыпается разноцветными огнями по мокрому асфальту. Одинокие прохожие в столь поздний час спешат куда-то, кутаясь в капюшоны и воротники верхней одежды, чтобы спастись от холодного пронизывающего ветра. И ты рассматриваешь все это с каким-то непонятным восхищением и интересом, как турист, приехавший на экскурсию. - Вы приехали в гости? - даже таксист замечает мое любопытство. - Нет, я здесь живу. - Значит, долго отсутствовали, - делает заключение он, а я не хочу переубеждать, чтобы не выглядеть в глазах этого человека еще более странным. Вот и мой подъезд. Расплачиваюсь, выхожу. Тихая трель домофона. Дом спит. Мои шаги отдаются легким гулом, скрежет лифта окончательно разрывает тишину. Поднимаюсь долго. Двадцать пятый этаж. Нахожу ключи, перерыв почти все карманы и успев испугаться, что я их потерял. В квартире темно и тихо. Родные запахи ударяют в нос, и я, облегченно вздохнув, расслабляюсь. Я дома. Не включая свет, разуваюсь, бросаю куртку на пол и прохожу в гостиную. Свет города за окном слегка освещает комнату. Я сажусь на диван и вытягиваю вперед ноги. Устал... В комнате убрано, и от этого как-то непривычно. Нет твоих разбросанных по полу учебников и конспектов, о которые я всегда спотыкаюсь. Черная плазма молчаливым пятном застыла на стене. Когда ты дома, телевизор всегда включен на полную громкость, не важно, что там показывают, даже если ты тут же на диване слушаешь музыку в наушниках. Тишина - не твоя стихия. Моя. Я устал спорить с тобой, разговаривать с недовольными соседями, ведь ты не обращаешь внимание на время и, как истинная "сова", уходишь спать далеко за полночь. Я всегда пытался сделать тише и еще отобрать твою приставку, чтобы звуки выстрелов в ГТА не волновали и так расшатавшуюся психику соседей, и они не вызвали полицию, вслушиваясь в выстрелы и крики умирающих героев. Ты как ураган, тебя всегда... много, шумно, громко. Мне казалось, что, когда это все исчезнет, мне станет легче, спокойнее, свободнее, но... все с точностью до наоборот. Гостиная без тебя кажется мертвой и безжизненной. Поежившись, я поднимаюсь и выхожу из комнаты. На кухне глухо шуршит холодильник, и тикают часы, висящие на стене. Почему-то именно тут ты становишься совсем другим: молчаливым, задумчивым и бесшумным. Повар из тебя посредственный, как, впрочем, и из меня. Тут другое. Войдя сюда первый раз, ты сразу же застыл возле окна, рассматривая открывающийся перед тобой вид на город. А потом залез с ногами на стол и... Я пытался потом отучить тебя, согнать, как провинившегося кота, но... Первым не выдержал стол, с треском рухнувший под нами. Я улыбнулся, вспоминая тот момент, хорошо еще, что все обошлось без травм, а образовавшуюся кучу дров мы вынесли на помойку. Новую мебель выбирали долго, и, в итоге, сделали на заказ. Новый стол был большой, массивный, дубовый, на широких ножках, скрепленных между собой кованными ажурными перемычками. И ты тут же начал "вить гнездо". Поначалу появился плед, потом сюда перекочевали диванные подушки, и ты мог часами сидеть здесь, просто слушая музыку или, обложившись конспектами, что-то читая-решая. Я задумался, а использовали ли мы хоть раз этот стол по назначению, обедая или ужиная? Нет. А вот сексом здесь занимались гораздо чаще, чем в спальне. Что-то волшебное было в этом месте, романтичное, даже стало понятно, почему коты предпочитают март проорать именно на крышах. И со временем я смирился, оставив все как есть, и сам частенько заползал к тебе, усаживаясь рядом, чтобы помечтать и неспешно покурить, созерцая открывающуюся панораму. Теперь стол был отодвинут от окна и был каким-то голым, и даже цветок в горшке, стоящий по центру, слабо различимый в полумраке, не спасал положения. "Как-то не так все", - вздохнув, я ухожу в ванную комнату. Розовый цвет меня всегда слегка вводил в недоумение. Как из журнала гламурных дамочек. Но квартиру я купил уже с этой плиткой тут. Сделано было все качественно, и разводить грязь, разбивая старое и приклеивая новое, очень не хотелось и было тупо лень. Розовое так розовое. Чем я не гламурный мужик? А вот у тебя этот цвет поначалу вызвал бурю смеха и веселья, а потом какого-то безумного восторга. Ты первое время любил рассказывать про ванную комнату друзьям, в красочных выражениях расписывая этот розовый рай. Потом настоял на покупке большой джакузи, которая, несмотря на мои сомнения, все же влезла и прекрасно вписалась в угол. Несложно догадаться, что это корыто было тоже розовым. А дальше... дальше ты решил устроить истинный гламур, скорее, ради смеха. Расставил вокруг много маленьких свечей, источающих нежный, едва уловимый аромат орхидей, вино в высоких бокалах, затащил меня, и мы долго нежились в теплой воде с ласковыми пузырьками... И как нам это понравилось! И повторялось не раз... От нахлынувших воспоминаний внизу живота потянуло, рождая желание... Да, секс здесь был всегда медленным, нежным, ласки тягучими, трепетными, а поцелуи робкими, невесомыми. Я тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Не сейчас. И душ не надо, а то воспоминания затянут еще сильнее. Схватив зубную щетку, я начал лихорадочно чистить зубы... Перед дверью спальни я замер. Когда-то эта комната, выполненная в очень светлых тонах, не была чем-то особенным. Но ты изменил и это, притащив с собой целую гору всевозможных плакатов. Это были и музыкальные группы, и постеры из понравившихся тебе фильмов, модели машин и мотоциклов, и даже, что меня особо умилило в твоей этой подростковой забаве, мультяшные герои. И тебе надо было безоговорочно куда-то это развесить. За гостиную я стоял непоколебимой стеной, поэтому пришлось отдуваться спальне. Поначалу меня смущали все эти люди (и не только), взирающие на нас со стен, потом я привык и даже сам что-то прикупил и довесил, для завершения композиции, так сказать. Прошло почти два года, и может, стоило бы снять, сделать ремонт, но... я даже не могу объяснить это "но"... и все до сих пор остается по-старому. Рука даже слегка дрожит, когда я берусь за ручку и открываю дверь. Здесь приоткрыто окно, пахнет ранней весной, дождем и улицей. Я вздрагиваю - прохладно. Но оставляю все, как есть, подхожу к кровати и ныряю под одеяло. - Ты уже вернулся? - неожиданно, я даже слегка подпрыгиваю от твоего голоса. - Да. - Я ждал тебя завтра, даже дома убрал. - Я заметил. Ты слишком уж убрал. - Я думал, тебе понравится. Ты же... - Нет, мне нравится так, как было. - Да? Было заметно, что он удивился. Я понимаю, странно слушать без конца мои ворчания, а потом услышать, что все меня устраивало. Я сам удивлен, как из всех этих мелочей сложилось то, что радует меня каждый день и делает счастливым. Я хочу возвращаться в наш дом, где разбросаны вещи по гостиной, где стол превратился в место гнездования моего чуда, где в ванной зажигаются свечи, где наша спальня похожа на комнату прыщавого подростка... Это все мое, наше, и я хочу, чтобы все так и оставалось. - Да. Я хочу возвращаться в наш дом, где есть ты и все, что собой представляешь ты. - Хорошо, - я чувствую, что он улыбается. - Я все верну, это быстро. А еще я продуктов купил - предполагался праздничный обед. - Даже так? Тогда давай сделаем вид, что я вернусь завтра, - он тихонько смеётся в ночи. - Хорошо. Я соскучился. - Я тоже, хороший мой, - я целую его в макушку, которая уже по-хозяйски устроилась на моем плече. Он прижимается ко мне, оплетая мое тело руками и ногами, ерзает, устраивается поудобнее и моментально засыпает. Эта его способность - быстро просыпаться и засыпать - меня удивляет до сих пор. А еще я очень люблю лежать, пока сон не накроет меня, слушать его спокойное дыхание и размышлять. Я так благодарен судьбе, что встретил это бесшабашное и теплое существо, которое так умиротворенно теперь сопит под моим боком. Он изменил меня, изменил всё вокруг меня, перестроил, создал наш мир, где другим нет места, и я, надеюсь, никогда не будет. И даже тишина теперь не кажется уже чужой, она окутывает нас спокойной щемящей нежностью, усыпляя меня. Я хочу спать с тобой. Я не имею ввиду секс, А спать вместе Под одним одеялом, В одной постели, С моей рукой на твоей груди И с твоей рукой вокруг меня. С приоткрытым окном. Прохладно. Поэтому нам Необходимо прижаться друг к другу покрепче Без разговоров. Только сонное, Блаженное счастье. И тишина.