Часть 1
12 января 2014 г., 16:08
О, Боже, помню давнее признанье.
Все платья, туфли, все долой в тот миг,
А нежный поцелуй сейчас - как наказанье.
Ловлю губами наслажденья вскрик.
Вы стонете, и я стону под вами,
Вас чувствовать в себе хочу до слез.
- Еще... Сильней... Прошу! - и вы руками
Доводите меня до пика грез.
Отдышка. Слабость. На сегодня мало!
Да, есть грешок, я очень похотлив.
И плоть моя на вас опять восстала
Из мертвых? Нет, скорее из живых.
- Ах, Пушкин, mon amour, опять хотите?
Вам мало пальцев? Мало языка?
- Дурак ты, Пущин, я хочу, как надо!
Возьми меня, не злобен я пока!
И ты берешь. Так жестко и так страстно,
С секундой каждой ускоряя ритм.
- Жано... Еще... Жано, это прекрасно!
Хочу тебя! - сорвался я на крик.
В кровать меня вжимаешь до болезни,
Так, что стону, как заправская б**дь.
О, наважденье, нега, слабость, все исчезни!
Мне хочется сильней тебя обнять.
Кончаем вместе. Выгибаюсь сильно.
От наслажденья стынет в жилах кровь,
- Люблю...
- Хочу... - целуешь нежно-нежно.
Я - твой, ты - мой, воистину любовь.
Пущин, злобно цокнув, схватил сложенный вчетверо листок, который лежал на его парте и вышел из класса.
"Чертов Пушкин... А если бы не я? Его совсем это не заботит... Ребенок! Глупый ребенок... Только попадись мне на глаза..." - Пущин был зол. Очень зол и возбужден. Всего лишь пара строчек и у него уже сорвало крышу. Картина голого, растрепанного, раздвигающего ноги поэта будоражила воображение.
Все-таки, Александр знал, как вывести из себя и заставить действовать своего любовника. Знал и внаглую этим пользовался...
