Иней

      Татьяна стояла посреди заснеженного поля, а в нескольких метрах перед ней, засунув руки в карманы джинсов и зябко ёжась, переминался с ноги на ногу Кирилл. В ясном ночном небе ярко горели звёзды, но вокруг бушевала метель. Ветер трепал волосы киборга, бросал горсти снега в лицо, пузырил рубашку. Татьяна хотела подойти к нему, но успела сделать только шаг, когда на плечо легла рука мужа: "Не подходи. Он тебя убьёт". Киборг разочарованно на неё посмотрел, ссутулился и побрёл прочь. Вьюга тут же усилилась, заметая его следы и скрывая удаляющийся силуэт. Татьяна хотела рвануться за ним, но тяжёлая рука пригвоздила её к месту, не давая двигаться. Тогда она набрала полную грудь колючего воздуха, резко села и открыла глаза.       На корабле было тихо. Закрытые створки не пропускали в каюту свет с космодрома. Рядом крепко спал Алексей. Татьяна посмотрела на часы – было три часа ночи. Она потёрла лицо руками и снова легла. Этот сон начал ей сниться несколько недель назад, сначала изредка, а в последние дни – почти каждую ночь.       Несколько минут она лежала, слушая ровное дыхание мужа и ожидая, когда успокоится бешено бьющееся сердце. Потом попыталась снова заснуть, но не смогла. Проворочавшись с полчаса, она накинула халат и пошла на кухню за водой.       Спустившись на один пролёт, Татьяна заметила в гостиной слабое мерцание. Такой отблеск обычно давала голоплатформа, но искин должен был находиться в спящем режиме, а фильмы посреди ночи у них вроде бы никто не смотрел. Капитан тихо спустилась вниз и осторожно заглянула в проём.       Над голоплатформой крутилась реклама известной сети детских магазинов. Улыбающиеся родители дарили своим детям игрушечные машинки. Счастливые дети гоняли машинки в квартире, на улице и даже на лесных полянках. Тут же игрушки показывались крупным планом, со всеми открывающимися дверками, крутящимися рулями и зажигающимися фарами.       На сменяющие друг друга картинки, чуть приоткрыв рот и широко распахнув глаза, восхищённо смотрел киборг. Боевая шестёрка. Убийца с сорванным контролем. Маленький мальчик.       - Нравится? – Татьяна шагнула в гостиную.       Кирилл вздрогнул, с ужасом глянул на капитана и тут же превратился в куклу.       "Идиот! Расслабился! Потерял бдительность!"       - Доброй ночи, капитан. Активирован ночной охранный режим. Происшествий нет.       Татьяна вгляделась в пустые глаза и вдруг разозлилась:       - Так, всё.       Парень затаил дыхание...       "Заметила".       - Хватит.       ...помотал головой...       "Нет. Не надо".       - Мне надоело это враньё.       ...попятился...       "Я не хочу".       - Кирилл.       ...и рванул в коридор.       - Я давно всё знаю, - закончила Татьяна в пустоту.       Вдали открылась и закрылась дверь в машинное отделение и наступила тишина. Капитан постояла в замешательстве, потом раздражённо стукнула кулаком по переборке:       - Чёрт. И что теперь делать? Пойти искать? Или сказать Лёхе? А если он его убьёт? Вот зараза.              ***              Кир резко затормозил у гасилки. Прислушался. Погони не было. Комм тоже молчал. Кир начал оглядываться в поисках укрытия.       "Под гасилкой? На техуровнях? Нет. Здесь меня найдут. Сбежать? Спрятаться на планете? Нет. Бесполезно".       Кир тряхнул головой и сжал кулаки.       "Всё. Хватит. Мне это надоело. Я больше не хочу врать и прятаться. Я не хочу, чтоб меня затравили как крысу. Я четыре месяца прожил как человек. И умру как человек".              ***              Татьяна уже хотела вызвать мужа, когда наверху зашуршала дверь машинного отделения, а через пару секунд – каюты. Немного послушав наступившую тишину, она махнула рукой на Алексея, а вместе с ним на всех прочих советчиков, и решительно направилась к лестнице.       Когда капитан зашла в каюту Кирилла, сначала ей показалось, что там никого нет. Но, оглядевшись по сторонам, она обнаружила киборга сидящим на кровати, в углу. Обхватив колени руками, он тоскливо смотрел в иллюминатор на огни далёкого города. На вошедшую хозяйку он даже не взглянул.       - Кирилл.       От её голоса киборг вздрогнул, ещё сильнее вжался в стену и прошелестел:       - Не надо. Пожалуйста. Я не опасен. Я сделаю всё, что хотите. Пожалуйста. Я хочу жить. Просто. Жить.       "Зачем я унижаюсь? Это бесполезно. Она не поверит. Я сорванный киборг. Опасная тварь. Убийца".       Татьяна осторожно присела на край кровати.       - Кирюша, посмотри на меня.       "Ну вот и всё. Сдохни, тварь".       Киборг судорожно вдохнул, медленно повернул голову и посмотрел в глаза своей смерти.       Смерть чуть подалась вперёд и сказала:       - Кирюша, послушай меня. Не бойся. Я ничего тебе не сделаю.       Кир застыл, не в силах поверить услышанному.       "Не может быть. Она говорит правду. Но это невозможно. Я же сорванный. Меня надо ликвидировать".       Татьяна придвинулась ближе и тронула его за руку. Кир чуть вздрогнул, но взгляда не отвёл.       - Кирюша, я давно всё знаю. Ещё тогда, на том корабле, когда ты упал. У тебя в глазах что-то мелькнуло. Поэтому я тебя... забрала. А потом доктор провёл полное сканирование. И оказалось, что твой мозг активен. Такого у киборгов быть не должно. Мы решили тебе не говорить, потому что не знали твоей реакции. Прости нас, Кирюша.       Киборг потрясённо смотрел на капитана.       - Вы... Вы знали. Знали, что я сорванный. И купили... Почему?       - Потому что ты не машина, Кирюша. Ты живой. Ты человек.       Он моргнул, по щеке поползла прозрачная капля.       - Кирюша...       Татьяна схватила его за плечи и притянула к себе. Он тяжело задышал, ткнулся носом ей в плечо и всхлипнул. Она обняла его одной рукой, а другой начала гладить по спине.       - Тихо, тихо, Кирюшенька. Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо.       Кир не мог остановиться. Вся пережитая им боль, все издевательства, унижения, ужас теперь с рыданиями уходили из него.       Таня, продолжая гладить его по спине, начала потихоньку раскачиваться и нашёптывать:       - Тш-ш-ш-ш, ш-ш-ш.       - М-м-м-м, м-м-м.       - А-а-а. Баю-бай.       - Баю-баю-баю-бай.       - Ты, Кирюша, засыпай.       - Крепче глазки закрывай,       - Поскорее засыпай.       - Глазки-глазки закрывай.       - Баю-баю-баю-бай.       - А-а-а-а, а-а-а.       - Баю-баю-баю-бай.       Постепенно киборг перестал всхлипывать, начал дышать ровнее, расслабился и вскоре совсем обмяк.       Тогда Татьяна, продолжая обнимать его одной рукой, другой подтянула к себе подушку и осторожно, стараясь не разбудить, положила Кира на неё, а сама легла рядом и снова обняла его. Так и лежала, скрючившись в неудобной позе, стараясь не свалиться с кровати и слушая тихое дыхание киборга.              ***              Спустя два часа парень пошевелился, открыл пустые глаза. Через секунду они ожили, полыхнули страхом и снова остекленели. Татьяна села, погладила его по голове:       - Кирюш, не бойся. Всё хорошо. Ты помнишь, что было перед тем, как ты заснул?       Киборг облегчённо вздохнул, сел и смущённо кивнул:       - Да. Простите. Это я по привычке.       - Ничего страшного, Кирюш. Это нормально, - Татьяна поморщилась и потёрла затёкшую руку. Кир снова испугался:       - Татьяна Петровна, что с вами? Я повредил вам руку? Простите меня. Я не хотел. Давайте, я позову доктора?       - Нет-нет. Не надо. Всё нормально. Она просто затекла. Сейчас всё пройдёт.       Размяв руку, она снова погладила Кира по голове.       - Кирюш, я должна тебе ещё кое-что сказать. Кроме меня и доктора о тебе знают ещё Алексей Николаевич и Юля.       - Алексей Николаевич?! Юля?! Не может быть. Я же их раздражаю.       - Ну что ты, Кир. Ты вовсе их не раздражаешь. Ну, если только Лёшу слегка. И то, это больше из-за его характера, а не из-за тебя. А Юле ты наоборот, очень нравишься. Просто она боится сказать что-нибудь не то, вот и избегает тебя.       Киборг ненадолго задумался, а потом вдруг удивлённо посмотрел на Татьяну.       - Получается, обо мне всем известно? Матвей и Генри тоже знают.       Теперь пришёл черёд поражаться капитану.       - Как знают?!       Кир улыбнулся и рассказал, как. В конце рассказа Таня вздохнула и обняла парня.       - Как же всё просто. Кирюш, прости меня.       - За что? – искренне удивился киборг.       - Понимаешь, в юлиной семье жил разумный киборг. На равных, как член семьи. Если бы я сразу рассказала тебе эту историю, ты бы так не мучился.       - Но я вовсе не мучился. Мне у вас было очень хорошо. Правда.       - Значит, ты на нас не обижаешься?       - Нет, что вы.       Она благодарно улыбнулась и поцеловала его в макушку:       - Спасибо, Кирюш.              ***              Вернувшись в каюту, Татьяна нырнула под одеяло, обняла мужа и чмокнула его в шею. Муж пошевелился и, не открывая глаз, сонно пробормотал.       - Танюш, давай не сейчас, а?       - Леший, ну тебя к лешему, - обиженно отстранилась Таня. - Ты только об одном и думаешь. Лучше бы спросил, где я шлялась три часа.       - И где ты шлялась?       - Ходила к киборгу. Мы с ним очень хорошо провели время. Сначала побегали. Потом поспали. Потом поговорили.       - А, ну молодцы. – Муж посильней натянул одеяло, отвернулся и снова засопел.       Через минуту одеяло слетело на пол, а Алексей подскочил и очумело уставился на жену.       - Что ты сказала?!       - Я сказала, что он теперь всё знает.       - Танька, ты дура? А если б он тебя убил?       - Ну не убил же. Зато теперь всё разрешилось.       Алексей застонал и откинулся на подушку.       - Боже, с кем я связался. С безмозглой авантюристкой.              ***              Едва Кир утром спустился вниз, на шее у него тут же повисла Юля:       - Кирюшка! Наконец-то! Я думала, это никогда не закончится.       - Юля? – киборг растерянно остановился, не зная, что делать, и не решаясь прикоснуться к девушке.       - Юль, отпусти его, а то задушишь, - ему на помощь уже спешила капитан. Она приобняла его за плечи и провела в гостиную: – Кирилл, проходи, тебя уже все ждут.       Действительно, в гостиной уже собрался весь экипаж. Первым к киборгу подошёл механик.       - Ну здравствуй, Кирилл, - протянул он руку. – Надеюсь, Таня в тебе не ошиблась, и ты не преподнесёшь нам сюрпризов.       - Нет, что вы. Я не опасен, - Кир осторожно пожал протянутую руку. В горле у него мгновенно пересохло. – Алексей Николаевич, я выполню любой ваш приказ.       - Лёха, ну что ты пугаешь парня? – отстранил его доктор и тоже протянул руку: - Здравствуй, Кирилл. Я очень рад, что всё, наконец, разрешилось.       - Здравствуйте, Александр Петрович. Я тоже очень рад. И... спасибо вам.       Парни не стали разглагольствовать, а просто молча обняли его с двух сторон.       На кухне Кир сел было на своё привычное место, но его тут же потянула за рукав Юля:       - Кирюш, ну что ты опять с краю сел. Садись рядом со мной.       Кир вздохнул и пересел на соседний стул.       Завтрак прошёл так же сумбурно, как и начался. Хотя люди понятливо старались не донимать его разговорами, Кир, не привыкший ко всеобщему вниманию, с трудом запихивал в себя еду и мечтал поскорее снова оказаться в своей каюте. Попытка привычно спрятаться за процессор закончилась двумя чувствительными пинками под столом от любящих друзей. Не досидев до конца, он, виновато спросив разрешения у капитана, всё-таки сбежал в каюту.       Днём капитан вытащила его в тот самый детский магазин и предложила выбрать любую машинку. Кир настолько растерялся, что просто ткнул, не глядя, в первую попавшуюся.       Остаток дня он, отказавшись от обеда и ужина, провёл в каюте. На счастье, больше его в этот день не дёргали, и Кир был людям за это очень благодарен.              ***              Вечером к нему зашли Татьяна с Алексеем.       - Кирилл, ну ты как?       - Система функц... то есть, хорошо. Спасибо, Алексей Николаевич.       - Кирилл, ты вот что. Если я когда-нибудь тебя чем-то обидел, или грубо с тобой обошёлся, ты извини меня. Ладно?       - Что вы, Алексей Николаевич, - вскинулся Кир. – Вы очень хорошо со мной обращались. Я на вас совсем не обижаюсь. Правда.       - Ну и молодец, что не обижаешься, - потрепал механик киборга по плечу.       - Кирюш, - вступила Татьяна. - Мы тут с Алексеем посоветовались и вот что решили. Если хочешь, я могу отменить все правила. И вообще, очистить все настройки и списки доступа. Так ты сможешь действовать самостоятельно. Правда, я по-прежнему буду записана твоей владелицей, но, думаю, с этим тоже можно что-нибудь сделать.       - Спасибо, Татьяна Петровна, но только можно оставить всё как есть? Мне так проще. Правда.       - Ну, как хочешь. Но имей в виду, что ты можешь в любой момент меня об этом попросить. И вообще, если тебе что-то надо, спрашивай, не стесняйся.       - Да, хорошо. Спасибо.       - Ну, тогда мы пойдём?       - Да, конечно.       Они развернулись и хотели уже выйти, как вдруг сзади раздалось:       - Я убил человека.       - Что? – разом обернулись люди.       Киборг стоял посреди комнаты, неестественно прямой, с потухшим, но не остекленевшим взглядом.       - Я убил человека. Сам. Без приказа.       - Так, - они переглянулись. - Рассказывай.       - Когда я был на "Морже", туда каждые два-три месяца прилетал один... человек. Он покупал у Оскара спайс. Он очень любил мальчиков. И очень любил делать больно. По-настоящему больно. Так, как нельзя делать людям. Поэтому он делал больно мне.       - Все эти шрамы...       - Да.       Кир судорожно вдохнул и продолжил:       - В последний раз он понял, что я разумный. В тот день он получил особенное удовольствие. Он запретил мне прятаться за процессор. Он грозился рассказать Оскару. Я испортил его катер. Все решили, что это несчастный случай.       Татьяна с Алексеем молча посмотрели друг на друга и кивнули.       - Кирилл, - начал Алексей. – Ты ведь знаешь, что людей убивать нельзя?       - Знаю, - киборг твёрдо посмотрел в глаза человека. – Теперь вы меня ликвидируете?       - Нет.       - Нет?! Но почему?       - Потому что у людей есть такое понятие, как самооборона.       - У киборгов его нет.       - Мы будем считать данный случай исключением.       Кир недоверчиво перевёл взгляд на капитана.       - Это правда?       - Да, Кирилл, - уверенно сказала Татьяна. – Мы тебя не убьём, никому тебя не отдадим и не будем тебя шантажировать.       Кир сглотнул подступивший к горлу ком.       - Спасибо. Вы никогда об этом не пожалеете.              ***              Утром Кирилл встал как обычно, умылся, оделся и вдруг понял, что в каюте слишком тепло. Проверил температуру в помещении, свою собственную. Всё было в норме. Провёл самодиагностику. Нарушений не было. Постоял, прислушиваясь к себе. И понял.       Кусок льда, который до сих пор сидел в груди, и к которому Кирилл уже почти привык – исчез.