I'll fix us

- Курт, - начал Берт, его очень настораживало поведение сына в последние дни перед свадьбой, - ты точно уверен, что это то, чего ты хочешь? - Да, пап, - соврал шатен. Он не был уверен. Он не хотел. Но так надо. Ради Блейна он сделает это. Только так они не смогут быть вместе. - Сын, я знаю, когда ты врешь мне! – Хаммел-старший покачал головой. – Это как-то связано с тем кудрявым парнишкой? – глаза Курта расширились, а во рту пересохло. - Я... я... я не знаю, - нижняя губа задрожала, парень почувствовал себя первоклассником, - все так быстро произошло, и я не знаю, что делать. – Берт удивленно посмотрел на него, это его сын? Разве его Курт когда-либо делал что-то, чего он не хотел? Да он мог поспорить на что угодно, что шатен никогда не пошел бы против себя, не струсил бы высказать свое мнение. Мужчина помнил те многочисленные разы, когда Курта выгоняли отовсюду, потому что он не мог сдерживать себя и не сделать язвительного комментария. Или отказаться участвовать в чем-то, что не нравилось ему. Нет, здесь было что-то еще. Что-то, или кто-то, ради кого парень так поступал. - А теперь, - строго сказал Берт, подпирая подбородок рукой, - давай на чистоту, ты не хочешь замуж за Алекса? – руки Курта задрожали, а глаза наполнились слезами. Прикусив нижнюю губу, Хаммел покачал головой. Он не хочет. Но должен. Тут ничего не попишешь, он сам подписал себе смертный приговор, утешая себя мыслью, что таким образом Блейн останется жив и невредим, и тогда он тоже будет счастлив. – Так, хорошо, - мужчина встал и стал ходить кругами, - а теперь скажи мне, пожалуйста, какого черта ты дал ему свое согласие? Если ты не хотел, зачем сделал это? И, зная тебя, ты бы не поступил так, если бы не было какой-то очень важной причины. - Пап, – взмолился шатен, - я не могу тебе сказать, - взгляд парня потупился в пол, но Берт сжал его плечо, заставляя смотреть в глаза. - Курт, ты можешь сказать мне все, - мужчина подбадривающе потрепал сына по спине, призывая продолжать, - ты же знаешь, я не буду тебя осуждать. Давай, я слушаю. - Я не знаю, как начать, – честно сказал Курт, - это может показаться бредом сумасшедшего, но так и было. Недавно я сам убедился в этом, - Берт кивал, внимательно слушая сына. – Когда мы с Блейном попали в аварию, ему очень сильно досталось, и врачи боялись, что он не доживёт до утра, - глубоко вздохнув, шатен продолжил, - мне же повезло больше, я отделался парой синяков и царапин. - Курт, ближе к сути, это я знаю, - нетерпеливо прервал его отец. Его сердце начинало болеть каждый раз от упоминания той аварии. Он помнил, как ночью ему позвонила Рейчел Берри и сказала, что Курт разбился на машине. В тот момент он подумал, что потерял второго сына. И он не был готов к такому. Хотя, к такому невозможно быть готовым. Когда погиб Финн, Кэрол и Берт чуть в могилу не слегли. Ведь когда твой ребенок умирает, ты все равно остаешься родителем. И нет большей боли в мире, чем узнать, что твоей частички больше нет. Супруги пережили это, но, в любом случае, они не смогли забыть. И новость о том, что шатен разбился на машине, выбила почву у них из-под ног. - Ладно, - обиженно протянул Курт, - как ты знаешь, я не верю в бога, и никогда не верил. Но в ту ночь я чувствовал себя таким беспомощным, не знал, что делать, как помочь Блейну. Я просто пошел на балкон возле палаты Блейна и, сам не зная почему, стал молиться. – Хаммел-старший удивленно на него посмотрел, но потом изумление сменилось сочувствием. – За пару часов до того, как мы попали в аварию, Алекс сделал мне предложение, и я сказал, что подумаю, но собирался отказаться. Я не знаю почему сразу не сказал «нет». Он говорил такие слова, что у меня язык не повернулся. Вечером мы с Блейном хотели уехать, начать все заново, забыть прошлое. Но, видно, вселенная была против, и мы разбились. В больнице, там, на балконе, я пообещал богу, что выйду за Алекса, что перестану ему изменять и забуду Блейна, только пусть он выживет. – Берт непонимающе смотрел на Курта, уже думая, куда сначала звонить, то ли в неотложку, чтобы парня забрали в психбольницу, то ли сначала посоветоваться с Кэрол. – Когда я закончил, пришел Алекс, а за ним медсестра, которая оповестила, что Блейн очнулся. У меня не было выхода, я должен был сказать «да». - Курт, ты вообще понимаешь, что это лишь совпадение, - вскинув бровь, спросил мужчина, - даже если бы ты сказал «нет», Блейн пришел бы в себя, он крепкий парнишка. Ты слишком много берешь на себя. - Нет! Ты не понимаешь, - обиженно воскликнул шатен, - около недели назад, я столкнулся с Блейном, и когда мы шли по улице, его чуть не сбила машина, если бы Купер вовремя не появился, неизвестно, что бы вышло. Тот водитель несся с такой скоростью, что Блейна бы раздавило. Ты понимаешь, что мне нельзя быть рядом с ним! Случится что-то плохое! – щеки парня раскраснелись, и он был похож на безумного. - Так, парень, а теперь слушай меня, - Берт положил руки на плечи сына, - это совпадения! Не подумай, я верю в Бога, но я думаю, у него есть другие дела, помимо того, как кидать Блейна под колеса автомобиля, - слезы стекали по щекам Курта, он мотал головой, но это была правда. – Лучше скажи мне вот что, ты любишь этого Алекса? – Хаммел снова отрицательно покачал головой. Он не любил Алекса, его сердце принадлежало другому. – Скажи, да или нет? - Нет! Нет, я не люблю его! – с истеричными нотками в голосе выкрикнул Курт. Отец словно пытался довести его до припадка, злость скапливалась где-то под ребрами и грозилась в любую минуту вырваться, словно лавина, сметая все на своем пути. - Тогда пойди и скажи ему это, - спокойно ответил Хаммел-старший, - ты делаешь несчастливым себя, Алекса и, скорее всего, Блейна. Просто подумай об этом. Скольких людей ты заставляешь страдать, просто потому что ты вбил себе что-то в голову? Я долго винил себя в смерти твоей матери, - Берт нервно теребил кепку в руках, - Я думал, что бы было, если бы я был тогда с ней в этой червовой машине, если бы не пустил её одну. Она могла бы быть жива, - по щекам Курта скатилась одинокая слезинка, он плохо помнил маму, но, несмотря на это, он любил её, - Я не мог спать ночами, я обвинял себя в том, что лишил тебя матери. После долгих уговоров моего ближайшего друга я пошел к психологу. Ты не знал об этом, ибо был слишком мал, и я не хотел тебе говорить об этом, - глаза шатена расширились. Что? Его отец был у врача? Парню стало стыдно, ведь он думал только о себе, ведь Берт тоже потерял тогда любимого человека. – Так вот, доктор Флинн долго пытался мне объяснить, что я не виноват в смерти жены. Что я слишком много беру на себя, и я бы никак не повлиял на ход событий. Так что, Курт, я прошу тебя, не делай ошибку. – Парень стал замыкаться в себе. Отец много вывалил на него, и он не знал, как реагировать на это. - Слишком поздно, осталось два дня, - нарочито спокойно ответил шатен, хотя внутри все полыхало. Стыд, злость, обида - все слилось в единую жгучую смесь. – Другого пути нет. - Всегда есть другой выход, - грустно сказал Берт, понимая, что сын уперся, и тут ничего не сделаешь. Но он все еще надеялся, что парень одумается и не совершит ошибку. – Курт, не делай этого, ты же знаешь, я хочу, чтобы ты был счастлив. И я не просто так отговариваю тебя. Подумай, пожалуйста. - Я не могу, - тихо ответил парень и вышел. Ему нужно проветриться, побыть наедине с собой и собрать свои мысли воедино. За последние месяцы многое навалилось на его плечи, и он прогибался под этой тяжестью. Захлопнув за собой дверь и оставив отца в одиночестве, Курт сел в машину, обдумывая, куда ему податься. К Андерсонам-Берри он не мог поехать. Рейчел, как всегда, начнет бегать вокруг него, как чихуа-хуа, и засыплет вопросами, на которые у него нет ответа. Странно, но за столько лет в городе у него не появилось ни одного близкого друга. Одни знакомые. Не к кому обратиться. Алекса сразу можно вычеркнуть, ибо не пойдет же он жаловаться своему жениху, что не хочет замуж за него и любит другого. Вжимая педаль газа, Курт просто ехал по дороге, не преследуя конкретной цели.

***

Сам того не осознавая, шатен приехал к дому Андерсона. Не понимая, что он творит, он вышел из машины и направился к парадной двери. Швейцар, узнав Хаммела, вежливо ему кивнул. Парень выдавил из себя улыбку и прошел к лифтам. Нажав на кнопку вызова, Курт думал, зачем он сюда пришел? Ему не стоит видеться с Блейном, так зачем он делает это? Может он садист и мазохист в одном флаконе? Ведь он причиняет боль им обоим. Он заставил страдать брюнета уже не один раз. И продолжает это делать раз за разом. Дверцы подъемника распахнулись, и на негнущихся ногах парень вошел в него. По мере того, как лифт поднимался вверх, Курт чувствовал, словно стены вокруг него сужаются, и ему не хватает воздуха. Он понял, зачем пришел сюда. Сказать последнее «прощай». Слезы навернулись на глаза мужчины, но он не позволил им пролиться, закинув голову наверх. Лифт пискнул, оповещая, что он приехал. Глубоко вдохнув, Курт вышел из него и направился к двери брюнета. Коротко постучав, он стоял и ждал, пока Блейн ему откроет. Хаммел ожидал, что тот его сразу же пошлет, даже не став слушать. И он был бы прав. - Курт, - Блейн горько усмехнулся, и шатен понял, что Андерсон не совсем трезвый, - какими судьбами? - Блейн, ты пьян?! – возмутился мужчина, задерживая дыхание, от брюнета невыносимо несло перегаром. - Ага, как «фотретепиян», - пошутил Андерсон, но Курт не оценил юмора, оттолкнув парня, он протиснулся в квартиру. – Так зачем пожаловал? Если принести приглашение на свою свадьбу, то благодарю, это не стоило твоих стараний. Почта отлично справилась с этим, - насмехаясь, сказал брюнет, задевая Хаммела за живое. - Я хотел поговорить с тобой, - тихо ответил Курт, молча проглотив обидные слова. Он заслужил их. Он бы не сопротивлялся, если бы Блейн побил его. Он бы не помешал ему, если бы мужчина решил скинуть его с балкона. - Ну, выкладывай, - Блейн плюхнулся в кресло, беря бутылку виски и наливая в стакан. Сделав глоток, он посмотрел на Курта, который неловко переминался с ноги на ногу, - ой, - Андерсон театрально закатил глаза, и приложил руку ко рту, - прости за негостеприимство с моей стороны, - ехидно сказал Блейн, протянув парню бутылку, - может, тебе тоже налить? – Хаммел покачал головой и сел на кресло напротив брюнета. - Блейн, - голос Курта предательски задрожал, - ты же знаешь, что мне очень жаль, что так вышло? - Ой, давай только не разводить соплей, Хаммел, - огрызнулся брюнет, внутри все ныло, было невыносимо больно смотреть на Курта, на такого красивого, но, к сожалению, не его Курта. Ведь у них могло быть все. Все закаты и рассветы. Каждая минута каждого дня. Они могли любить друг друга до конца своих дней. Но каждый раз судьба, подводя их к этому, пинала в спину, бесстыдно отбирая их счастье. - Я просто хотел извиниться, - оправдывался парень, сам не зная, зачем, - я не хотел делать тебе больно. - Извинится? За что? – взревел Андерсон, - За то, что крутил мной? За то, что дал надежду, сказав, что любишь меня, а потом безжалостно все это растоптал? Зачем, Курт? – На глаза Хаммела навернулись слезы. Все не так! - Блейн! Ты неправильно все понимаешь, - шатен выхватил у него бутылку и сел рядом на корточки, - я сделал это для тебя, так будет лучше. Потому что иначе ты бы не сидел здесь, а… - Что ты несешь, Хаммел? – удивленно спросил Блейн, - что значит, не сидел бы тут? Как это понимать? Прекрати говорить, что так будет лучше для меня! Ты не вправе решать, что хорошо для меня, а что нет! Перестань искать оправдание своему эгоизму и просто признай, что ты не мог видеть меня с кем-то другим. Ты не мог перенести того, что я могу любить кого-то другого. Ты должен был разрушить мои отношения с Эллиотом. Сделать так, чтобы я возненавидел его, а потом кинуть меня. Ты мне мстишь? За то, что тогда, четыре года назад, я сделал тебе больно? За то, что изменил тебе? – Блейн задыхался от боли и злости, - так вот, Хаммел, у тебя вышло! Ты получил свое возмездие. Ты убил меня, доволен? - Ты идиот! – закричал Курт, слезы катились по его щекам, как Блейн мог так говорить? – Я сделал это, чтобы ты выжил, я пообещал богу, что если ты выживешь, я выйду за Алекса! – выпалил шатен, и закрыл рот рукой, он сказал это? - Что? Кому… что? Ты бредишь? – Блейн был в недоумении, при чем тут вообще бог, Алекс и он. - Нет, Блейн, послушай меня, - заговорщицким шепотом начал Хаммел, - ночью после аварии, когда ты был на грани смерти, я попросил, чтобы ты выжил, и так и случилось. Я должен выйти за Алекса. – Андерсон взревел, словно раненый зверь, и толкнул Курта на стену, прижав всем телом. - Ты мой! – зашипел мужчина, - Мой! – Блейн ударил в стеклянную стену кулаком, пробив дыру в ней. Осколки посыпались вокруг них, и один отлетел Хаммелу прямо в лицо, разрезав щеку. Глаза брюнета расширились от ужаса. Он отпустил шатена и попятился назад, смотря на свой окровавленный кулак. Курт провел рукой по скуле, смазывая пальцами кровь, слезы стали катится по лицу, царапина стала пощипывать от соли, но парень не обратил внимание. Сердце болело куда сильнее. - Прощай, - прошептал Курт, и выбежал из квартиры. Андерсон осел на пол, осознавая, что только что натворил. Это был последний аккорд в их отношениях. Они перешли ту черту, которую, казалось бы, перешагнуть было невозможно. Он заставил Курта ненавидеть себя. Еще сильнее, чем раньше. Брюнет возненавидел себя еще больше, хотя, куда уж больше. Предательские слезы стали комом в горле, не собираясь выходить наружу. Тело словно парализовало, и Блейн прирос коленями к полу. Обжигающая боль прошлась по всему телу, он окончательно потерял любовь всей своей жизни.

***

Утро перед свадьбой. Курт метается по квартире, лавирую между огромным количеством людей. Стилисты, парикмахеры, Рейчел, Купер, Берт и Кэрол. Вся эта суматоха довела парня до белого каления. Слишком душно, слишком шумно. Ему срочно нужен воздух. Схватив пачку сигарет, шатен незаметно выскользнул на балкон. Все эти люди его уже достали. Они такие радостные, хотя это он должен быть счастливым. Ведь сегодня он выходит замуж. Но он не помнил дня, когда был более несчастлив. Спрятавшись за большим цветком, Хаммел затянулся поглубже, окунаясь в собственные мысли. Настал день, которого он так боялся. Сегодня он поставит крест на своем счастье. Он скажет это чертово «да». И все, пути обратно нет. Алекс в эйфории, позвонил с утра, говорил, что уже не может дождаться, когда будет называть Курта законным мужем. А шатена воротило от этого. Он ненавидел эти слова. Но делал вид, что все замечательно. Что он тоже безумно рад. И вообще, даже диснеевские принцессы выходящие замуж за принца изошли бы на нет от зависти. Никто не должен знать, что он бы ни за что на свете не сделал бы этого, если не Блейн. Хаммел ставил счастье брюнета выше своего, но забыл, что как раз в нем и заключается счастье Андерсона. Мужчина знал, что будет любить брюнета до конца своих дней и знал, что Блейн будет тоже любить его. Но надеялся, что они переживут. Ведь так будет лучше. Больше всего на свете он желал, чтобы брюнет забыл его. Хотя от одной этой мысли у него разрывалось сердце, но он понимал, что только так Блейн будет счастлив, а большего ему и не надо. - Курт! – из квартиры послышался разъяренный крик Берри. Затушив сигарету о землю в горшке, парень как ни в чем не бывало вошел в комнату. Все собрались и ждали только его. Сюзи последний раз залила прическу Хаммела лаком и, полюбовавшись еще раз на него, крепко обняла. – Давай, Хаммел, живее! – затараторила Рейчел, подгоняя Курта в спину. Они и так уже опаздывали. - Да иду я, иду! – раздраженно сказал шатен и нажал на кнопку вызова лифта. Все тело дрожало, а слезы грозились хлынуть из глаз. Но Курт держался. Он сильный. Он сделает это. Рейчел и Купер подбадривающе похлопали его по спине, а отец лишь сочувственно смотрел на парня, переживая, что сын совершает огромную ошибку. По желанию Алекса парни будут жениться в церкви, да и Курт не был против. Ему было все равно, хоть на Луне, лишь бы это быстрее закончилось. Ему еще весь день беззаботно улыбаться гостям, принимая их подарки, поздравления и напутствия. Его воротило от этого всего. Хаммел чувствовал себя двуличным. Оглядев огромное помещение, парень бы пришел в восторг, если бы не был погружен в себя. Вокруг много белых лилий, любимых цветов его матери, зал украшен множеством белых лент, проход застелен белоснежным полотном, а по бокам уже рассыпаны лепестки цветов. Старое здание возвышалось на несколько десятков метров над землей, витражи и орнаменты делали его более величественным. На секунду Курт позволил себе помечтать, что это их с Блейном свадьба. Ведь они могли это сделать еще много лет назад. Андерсон стоял бы у алтаря, счастливо улыбаясь, и пытался бы сдержать слезы, когда Курт бы шел к нему через проход между сидений. Гости бы встали, провожая взглядом шатена. Он бы подошел к мужчине и, не сдержавшись, коротко поцеловал бы его в губы. Священник бы откашлялся, привлекая к себе внимание. Парни бы виновато улыбнулись бы. И никто бы их не осудил за это. Ведь они так влюблены. Пастор начал бы свою речь, а у Курта бы дрожали коленки от нетерпения, ведь он так хотел поскорее надеть кольцо на палец возлюбленного. Они были бы таким счастливыми, выбегая из помещения, все бы хлопали им в след, а они уже, не сдерживая себя, забрались бы на задние сидение машины. Шатен бы возмущался, что они помнут костюмы, и у него растреплется прическа. Но после жадного поцелуя Блейна, он бы забыл в ту же секунду обо всем на свете. Блейн бы кусал его губы, глотая все язвительные комментарии. Курт бы сопротивлялся пару минут, лишь для виду, но когда пальцы брюнета задели бы чувствительный участок на пояснице шатена, Курт бы сдался. Сдался, со всей страстью впившись в теплые любимые губы. Блейн бы прижал его к сидению, коленом нажимая на полувозбужденный член шатена, жадно целуя его шею. Курт бы застонал, пальцами зарывшись в темные кудри, пахом потеревшись о колено любимого. Блейн бы медленно расстегивал пуговицы рубашки теперь уже мужа, оставляя метки на теле Курта… «Эй, Курт!», - послышалось откуда-то. Шатен потрусил головой и залился краской. О чем только что думал? В штанах стало тесно, и он потянул полы пиджака пониже. Гости с восхищением оглядывали помещение, пока усаживались по своим местам. Народу собралось не мало. Половина редакции Vogue, друзья-модели Алекса, друзья Рейчел и Купера, родственники, часть которых Курт в глаза не видел до этого дня. Но отец настоял, а ему было плевать. Какая разница, он рушит свою жизнь, и ему нет дела, сколько человек на это будут смотреть. Рассматривая зал, Хаммел выискивал лишь одного человека, чье отсутствие вызывало смешанные чувства. Он хотел, чтобы Блейн был рядом. Но не смог бы смотреть на боль в его глазах. К мужчинам подошел пастор, спрашивая, готовы ли они начать, Алекс нетерпеливо закивал головой, а Курт лишь натянуто улыбнулся. - Итак, сегодня мы все собрались по особенному поводу, - начал свое вступление пастор, - эти двое мужчин решили вступить в священные узы брака. И скрепить свою любовь печатью. Сегодня в вашей жизни произойдет одно из самых прекрасных и незабываемых событий – создание семьи. С этого дня вы пойдете рука об руку по жизни, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения. Создавая семью, вы приняли на себя великий долг перед друг другом и перед будущим ваших детей, - дамы уже доставали носовые платки, и Алекс не далеко от них ушел. Курт стоял с каменным лицом, подготавливая себя к счастливой улыбке, когда на его палец наденут кольцо. В глубине души он надеялся, что, как в типичных комедиях, кто-то ворвется в зал и закричит, что он против этого союза. Хаммел уже ненавидел этот день всеми фибрами своей души. Горькая обида душила его изнутри. – Согласен ли ты, Алекс Джейкоб Ричардсон, взять Курта Элизабет Хаммела в свои законные мужья? – слезы выступили на глазах Курта. Пожалуйста, нет. - Да, я согласен. – Трепетно сказал мужчина, - я согласен любить тебя каждый день до конца своей жизни. Быть с тобой в самые радостные моменты, и разделять с тобой любые печали и горести. Ты любовь всей моей жизни, и я ни за что в мире не откажусь от тебя. - Курт Элизабет Хаммел, - обратился к шатену пастор, кровь застыла в жилах, а на лице отобразился ужас. – Согласен ли ты взять в законные мужья Алекса Джейкоба Ричардсона? – тишину разрывает резкий грохот входной двери. В зал уверенным шагом заходит Андерсон, все гости оборачиваются в его сторону, по помещению раздались удивленные ахи и вздохи. Сердце шатена на секунду замерло, а потом забилось с бешеной скоростью. «Господи, только не это», - пронеслось в голове парня. - Я против! Этого брака не может быть! – воскликнул Блейн, медленно шагая по проходу. По залу прошелся тихий шепот, все в изумлении переводили взгляд с женихов на вошедшего мужчину и обратно. - Простите, молодой человек, - вежливо обратился к Андерсону пастор, - какое вы имеете право врываться на частное мероприятие? - А как же вопрос, нет ли здесь кого-то, кто против сего союза? Или я что-то перепутал? – язвительно ответил Блейн. Курт в ужасе замер, обдумывая дальнейшие действия. Все тело ему говорило лишь одно: беги! - Охрана! Выведите его!- заверещал Ричардсон. Он как чувствовал, что так и будет. Что кто-то попытается сорвать его свадьбу. Он знал, что Курт не любит его так сильно, как он любит его, но ему было достаточно. И то, что шатен согласился выйти за него, было чудом. Ведь значит, что не все потеряно. И, может, Хаммел полюбит его. - Прости, - прошептал Курт и сорвался на бег. Слезы стекали по его щекам, но он не останавливался, он должен уйти. Он не может сделать этого. Он был зол на Блейна, но и благодарен ему. Брюнет сделал то, чего самостоятельно Хаммел бы не смог. Убегая по проходу, мужчина слышал, как все присутствующие шепчутся позади, спиной он чувствовал презирающие взгляды. Стыд волной накрыл его. Он только что позорил ни в чем не виноватого человека, поставив его в такую неловкую ситуацию. «Поздравляю, Хаммел, ты сделал это снова», - мелькнуло в голове Курта.

***

Парень стоит на вокзале, на нем все еще свадебный костюм, он ждет кое-кого. Лицо опухло от слез, но Курт держится. Сейчас он получит свою свободу. Поезда носятся туда-сюда, поднимая клубы пыли вокруг, но ему нет дела до этого. Все, о чем шатен сейчас думает, это как бы быстрее получить дозу и забыться. Сколько времени он уже был чист? Года два? Больше? Что он делает? Зачем? Голова Хаммела была забита вопросами, но он задвинул их в дальний угол своего сознания. Обо всем этом он подумает позже. А пока, он позволит себе маленькую слабость. Все, чего он хочет, это оторваться от реальности и уехать куда подальше. Начать все заново. С чистого листа. Слишком уж тяготило его прошлое, оно не оставляло его в покое. Когда, казалось бы, все налаживалось, прошлое настигало его и больно било по затылку, так что искры сыпались из глаз. Курту это все осточертело, и он больше не собирался так жить. - Ты Курт? – спросил подошедший парень, шатен кивнул. – Я от Адама, принес то, что ты просил. – Снова кивок. Мужчина незаметно для окружающих передал ему пакетик, и Хаммел отдал ему деньги. Быстро спрятав покупку в карман, Курт увидел свой поезд и стремглав понесся к нему, не оглядываясь. Зайдя в вагон, парень сел на первое попавшееся место и ждал, пока поезд тронется. Еще немного, и он расслабится. Еще пара минут. Тело дрожало от предвкушения, и Курт не находил себе места. Резкий толчок, и электричка поехала. Мужчина немного выждав, медленно пошел в туалет, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. У него было ощущение, что все знают, что лежит в его кармане, и зачем он отправился в уборную. Защелкнув замок на двери, парень оперся руками на умывальник и посмотрел в зеркало. На кого он был похож? Темные круги под глазами, которые даже гримерша не смогла замазать, лицо опухло и покраснело. Волосы растрепались, словно его током ударило. Курт возненавидел свое отражение, и отвернулся, доставая из кармана пакетик с белым порошком. Нетерпеливо мужчина разорвал полиэтилен и высыпал содержимое на край умывальника. Дрожащими руками он свернул пятидесятидолларовую бумажку, засунул её кончик в нос, и жадно вдохнул. Язык онемел и в голове появился легкий туман, действие кокаина еще не наступило, но Курт уже предвкушал кайф. Смыв упаковку в туалет, шатен помыл руки, уложил волосы водой, вышел из уборной и плюхнулся на сидение рядом. В глазах стало темнеть, и вместо ожидаемого экстаза ему стало плохо. Кровь полилась из носу, по телу прошлись сильные судороги, и мужчина потерял сознание. - Курт? Курт, ты слышишь меня? – парень приоткрыл один глаз, голова нещадно болела, а тело не хотело двигаться. Откуда-то издалека до него доносился знакомый голос. Перед глазами все плыло, и Курт не мог рассмотреть лицо человека перед ним. Кто-то осторожно положил руку ему на плечо. – Господи, милый, ну давай же, открой глаза. - Себастьян, - прошептал шатен, приоткрывая глаза, свет уже не бил по глазам, значит, на дворе ночь. Он что, отключился? - Черт возьми! Хаммел, как же ты напугал меня! – Смайт придвинул стул ближе к Курту и взял его за руку. – Ты как? - В порядке, - прохрипел Курт, - где я? - В центральной клинике Коннектикута, - ответил Себастьян, пристально смотря на парня, - тебя привезли сюда два дня назад, прямо с поезда. О чем ты только думал… - Что? Постой! Два дня назад? – в шоке спросил Курт, не может быть. Он два дня был без сознания? - Да, ты был в реанимации, сегодня тебя перевезли в обычную палату. Так вот, Хаммел, ты совсем идиот? – воскликнул мужчина, размахивая руками, - зачем ты нюхал кокаин в поезде? Зачем? Врачи говорили, что ты можешь не выжить. - Я… я не знаю, - потупился Курт, теребя край пледа. Что он мог ответить на этот вопрос? - я просто устал, вот и все. - Устал? Да я тут чуть концы не отдал, пока ты в без сознания лежал! – Смайт вскочил со стула и стал наматывать круги по палате, - я еле отговорил врача от того, чтобы оповестить твоих родных, ибо знал, что ты сбегаешь. А что если бы ты умер? Чтобы я должен был бы объяснять твоему отцу? - Прости, - пропищал шатен, он представил лицо отца, когда ему бы сообщили, что его сын умер от передозировки. Берт бы не пережил этого. - Я не думал, что так выйдет. Никогда такого не было. - Не думал он, - возмущенно пробурчал Себастьян, - а ты подумай! Чтобы было с Бертом, с твоими друзьями? Со мной? Ты же нас всех в могилу чуть не свел! Да как… - Себ, ну хватит орать, я все понял, - перебил его Хаммел и поморщился, у него сильно стали пульсировать виски, словно в голову раскалённую кочергу засунули.