Love
8 января 2014 г., 20:07
Arctic Monkeys – Do I Wanna Know?
Раззадоренная дружеским сексом, Кэролайн решила принять условия игры Клауса, и вела себя покорно, когда её тело опустилось на мягкий ворсистый ковер. Жар, ласкающий кожу справа, помог сориентироваться в пространстве – они остановились у камина. Сильные руки пропали с радаров чувств, и это привело в негодование блондинку.
- Если ты думаешь, что положив меня на ковер у камина, как собачонку, ты заслужишь моего снисхождения, то глубоко ошибаешься. Мое терпение на исходе, как и безумное желание тебя, - закончив тираду ворчливо-капризным голосом, Кэролайн скрестила руки на груди, закрыв её от любующегося взора Клауса, надула алые от множественных поцелуев губы, но разжать веки не решилась.
Клаус попытался подавить смешок, но от этого ему еще больше хотелось смеяться над деланым негодованием Кэролайн.
- С каких пор ты стала такой капризной? – Клаус присел рядом с Кэролайн, но намеренно не касался её, хотя пальцы сводило от такой близости аппетитных форм. Кэролайн почувствовав его рядом, ненароком спустила скрещенные руки, оставляя на обозрение возбужденную грудь. – Если ты любишь ощущение холодного массажного масла на теле, то я могу начать уже сейчас, - он голодным взглядом обвел обнаженное тело, на котором играли блики языков пламени.
Приглушенный свет не мог скрыть легкую дрожь, в котором подергивалось тело, неровное дыхание, от которого сотрясалась упругая грудь, елозившие ноги, пытавшиеся сомкнуться, чтобы скрыть неловкую наготу, но при этом приветливо распахнулись бы при намеке на кое-что твердое и возбужденное. Лишенная возможности видеть его глаза, Кэролайн чувствовала, как он пожирает ее взглядом, как мысленно неистово целует и на грани животной страсти раздирает ласками. Капельки пота проступили на лбу, над губой, казалось, камин перешёл свои границы, и поселился внутри, взял в огненное кольцо их двоих. Не выдержав термической атаки, подгоняемой иссушающим вожделением, Кэролайн распахнула глаза.
- Не тяни, Клаус. Еще чуть-чуть и я сгорю, так и не отведав твоей игры, - дрожащая рука проделала недолгий путь и легла на липкую от выделившейся смазки головку члена. Чуть сжав мужскую плоть, Кэролайн получила незамедлительный отклик – зрачки расширились и черный, глубокий пожар охватил их. Ладони свернулись в кулаки и уперлись в пол, из груди вырвался рык. Совладать с собой, будучи в единственных руках, которым он доверял, было неимоверно сложно, но мужское слово превыше любых манипуляций с самой чувствительной частью тела. Клаус навис над Кэролайн, опираясь коленями по обе стороны от её тела, и положил влажную ладонь на красную от накалившегося между ними воздуха щеку.
- Доверься мне, love, и я подарю тебе такие ощущения, которых ещё никогда не было в твоей жизни, - он расправил приготовленную заранее красную повязку на глаза и аккуратно, поправляя взмокшие локоны, завязал ткань крепким бантиком.
- Я тебе доверяю, - с большим опозданием и нечеловеческими усилиями выдавила из себя Кэролайн, когда Клаус бережно опустил её голову на ковер и ладонями спустился от щек по вытянутой шее, остановился на груди, чуть сжав её и пропуская соски между пальцев. Далее вниз по контуру талии и, в конце концов, задержался внизу живота в некоторой нерешительности, однако замешательство было недолгим, и пока Кэролайн готова была завязаться в узел от тянущего чувства в той области, где были его руки, Клаус большими пальцами нырнул в пылающую плоть, раздвинул половые губы и сжал напряженный клитор. От неожиданности Кэролайн сжала зубы и сомкнула ноги, пытаясь удержать его там. Но он лишь довольно закатил глаза и без труда выбрался из хрупкого капкана.
Кэролайн что-то лепетала, совершенно оторванная от реальности сковывающими чувствами, заставляющими царапать ковер и замирать в неестественных позах. Терпкий запах с нотками цитруса, корицы, чуть сладкого аромата имбирного пряника и капельки нероли защекотал ноздри Кэролайн и заставил замереть в мучительном ожидании. Спустя несколько секунд, показавшихся вечностью, она ощутила, как намасленные пальчики приподнимали правую пятку, которая нашла опору на плече. Пока ладонь разминала ступню, жаркие губы целовали лодыжку, а руки поглаживали голень, оставляя за собой горячие следы. Получив одобрительный хриплый стон, свидетельствующий о том, что Кэролайн долго не протянет и кончит еще в середине прелюдий, Клаус поцелуями двинулся по икре к коленке, вытянув ногу девушки перед собой. Не уследив за своими телодвижениями, мужчина ненароком уперся горячей плотью во внутреннюю часть бедра, чем вызвал судорожные подергивания.
- Я так не могу, - стонала Кэролайн, разметая локоны по полу от невозможности держать эмоции внутри. – Ближе, Клаус, ближе, - шептала в экстазном бреду блондинка, пока мужчина, раззадоренный её желанием, продолжал свой неспешный путь из поцелуев.
Почти дойдя до территории невозврата, где он не смог бы сдержать свою рвущуюся наружу страсть, Клаус отстранился и взял в руки левую ступню. Кэролайн вздрогнула, почувствовав почти невинные поцелуи на лодыжке, но доведенное почти до окончания удовольствие было не унять, и дрожащими руками она сжала свою грудь и принялась грубо мять её, впиваться ногтями в белую, прозрачную кожу. От вида ласкающей саму себя девушки, Клаус озверел, вероятность преждевременного взрыва стала стопроцентной, и чуть небрежно откинув ноги в сторону, опустил свои руки поверх рук Кэролайн. Ощущая его лицо вблизи от своего, Кэролайн полушепотом, одними губами произнесла «Пожалуйста» и тут же вздрогнула от ощущения головки члена, упирающейся в половые губы.
Как бы медленно и размеренно не пытался двигаться в ней Клаус, чтобы продлить удовольствие, чтобы растянуть эту ночь возможно на следующий день и еще одну ночь, ему было тяжело справиться с подгоняющими его чувствами, и после пары толчков он кончил, прижавшись губами к онемевшим её губам. Кэролайн с момента проникновения не могла понять, где кончается её тело и начинается его, чья рука беспорядочно ищет особо чувствительный точки и чей язык влажной дорожкой преследует убегающие мурашки. Всей своей тяжестью придавив Кэролайн, Клаус закрыл глаза, наслаждаясь омывающими его мягкими волнами расслабления в каждой клеточке тела. Ослабевшей рукой стянув повязку и бросив ее куда-то в сторону, Кэролайн запустила пальцы в жесткие мужские волосы.
- Я не проиграла, - констатировала девушка срывающимся на рваное дыхание голосом.
- В такой игре сложно проиграть, - Клаус приподнял голову, пару секунд всматривался в пронзительный взгляд ясных глаз и приник к полуоткрытым губам нежным поцелуем, при этом настойчиво проникая языком в жаркую полость.
***
- Как в вашей семье принято праздновать Рождество? – отщипывая холодную индейку и подтягивая соскальзывающий с голого торса плед, Клаус улыбался, как мог улыбаться только с ней. - Семейное застолье, обмен подарками – ничего необычного, все по-семейному, - легкая ностальгическая грусть, коснулась беззаботной улыбки, взгляд с грустинкой опустился вниз. - Кстати о подарках, - ладонь Клауса легла на щеку и приподняла опущенное личико. - Подарок? Для меня? – детская радость заискрилась в ясных глазах. - Загляни под елку. Не нашел в твоем доме чулка для подарков. В шуршащую красную обертку с зеленым бантом были упакованы белые меховые наушники и свитер с оленями точь-в-точь как у Клауса, только меньшего размера. - Откуда ты достал эти свитера? – примеряя на себя подарок, вопрошала Кэролайн. - Ребекка связала, - рассмеялся Клаус. - Не смешно, - нахмурилась девушка, требуя ответа. - Шучу. У Ребекки терпения не хватило бы. Элайджа позаботился. Кэролайн закатила глаза и ударила Клауса в предплечье. Перехватив следующий её удар, Клаус втащил раззадоренную девушку на себя, откидывая прикрывающие пледы. - У тебя настоящая семья. Даже завидую тебе, - Кэролайн коснулась поцелуем подбородка, медленно подбираясь к губам. - Не все так просто, как кажется. Но это разговор для менее приватной обстановки. А сейчас одевайся. Пришло время для последнего сюрприза за эту ночь.
