Ангел Смерти.

В пустой тёмной комнате тлеет только кончик сигареты. Даже сизого дыма не видно, зато ясно ощущается его запах. Стена очень тёплая. Я подпираю её спиной… или это она подпирает меня? Чувство странной слабости наполняет меня. Оно ползёт с кончиков пальцев ног, поднимая волоски на теле, докатывается до горла и, наконец, смежает мне веки. Тихий смех прокатывается по комнате. Мой безумный смех. У меня в кармане ещё пять сигарет. Хватит или нет? На самом деле, я даже не знаю, где пределы этой комнаты. Я ощущаю под собой пол, за спиной – стену, немного шероховатую и тёплую. Но я не знаю, какая на ощупь противоположная стена… какой потолок… - Ты снова здесь? – иронично спрашиваю я, усмехаясь. Нет, у меня не поехала крыша. Я знала – только что рядом со мной опустился вечный обитатель этого зала. - Точно так же, как и ты, - слышится тихий голос. Я поворачиваю голову, затягиваюсь сигаретой. Вспыхнувший уголёк выхватывает из густой тьмы лицо и прядь падающих на грудь белых, как снег, волос. Янтарные глаза ловят искорку света. Дроу. Тёмный Эльф. Плод моей больной фантазии. Так же, как и эта комната. И пять сигарет. - Ты снова тут и снова куришь, - дроу шумно вздыхает. - Я хочу найти выход из этой пещеры, - шепчу я. - Тебе что, жить надоело? – удивляется дроу. - Если бы не надоело, я бы сюда не попадала раз за разом. Молчание повисает в вязком киселе темноты. Тут никогда не бывает светло, тут не дышится свободно. Но это лучше, чем моя старая жизнь. - Забери меня с собой, Эврих, - говорю я Тёмному Эльфу и накрываю его холодные пальцы своей ладонью. Странно, тут же тепло… - Я не могу, и ты это знаешь, - отвечает Эврих, убирая руку. Я чувствую, как он встаёт и уходит. - Ты должна жить, - слышу его удаляющийся голос. Я тушу сигарету об пол. Гудение в голове опять сообщает мне, что меня в который раз пытаются привести в чувство. Нет, мир. Я буду искать выход. А вы все обойдётесь без меня. - Я не хочу жить, Эврих, - шепчу я, двигаясь на ощупь вдоль стены. – И ты это знаешь. Нога проваливается в пустоту. Ухватится не за что, и я падаю во внезапно разверзшуюся на моём пути дыру. Мой свободный полёт медлен, очень медлен, и больше похож на лёгкое планирование на крыльях. Я плавно приземляюсь в комнате и понимаю, что это палата городской больницы. В белой комнате стоит белая кровать, вокруг суетятся люди в белых халатах, а на кровати пластом лежит тело и размётанные по подушке волосы резко контрастируют своей чернотой с белизною всего вокруг. С интересом я подхожу поближе. Люди в халатах не замечают меня – бегают, щёлкают приборами. - Раз, два, три! – врач прикладывает к обнажённой груди человека на кровати электроды дефибриллятора. Тихий звук. Тело содрогается. А я морщусь от боли в виске. Это откачивают меня. Не старайтесь. - Раз, два, три! Разряд. Звук. Импульс. Боль в виске. Пожимаю плечами и выхожу из палаты в коридор. У стеночки на стульях сидит моя семейка. Отец сжимает в руках рыдающую мать. Рядом, понурив светлую головку, сидит мой младший брат, Кирюшка. Он ещё не понимает, почему плачет мама, но ему всё равно грустно. Ему всего три. Внезапно его взгляд падает на меня. Мальчик указывает на меня пальчиком. - Мама! Но я прикладываю палец к губам, и Кирюша молчит. - Мы её теряем! – слышится из палаты слишком громкий крик. Мама вздрагивает и рыдает ещё громче. Отец невидящим взглядом смотрит сквозь меня. Я закуриваю. Братишка смотрит на меня во все глаза. - Мама! – он теребит за плечо мать. – Оксана! – маленький пальчик снова указывает в мою сторону. – Мама! Глаза матери рассеяно шарят по коридору, но она не видит меня и снова утыкается отцу в плечо. - Не смей так больше говорить! – гневно восклицает отец и отвешивает сыну несильный подзатыльник. За что его так? Он же не виноват, что видит меня. Кирюша, поджав ноги, забивается в угол между стеной и столом. Его голубые глазки, не отрываясь, смотрят на меня. А я на него. - Ну же, давай! – это снова врач. Боль в виске уже совершенно не ощущается. Сигарета тлеет в моих руках. Кирюша начинает плакать. Сперва тихо, а потом всё громче, привлекая к себе внимание случайных посетителей. Дым медленно поднимается вверх, его острый запах смешивается с запахом лекарств и хлора. Люди, проходящие мимо, недоуменно пожимают плечами. - Кто курит? Я. Ваша галлюцинация. - Оксана. Я оборачиваюсь. В конце коридора стоит Эврих. Теперь я знаю, как он выглядит. Высокий, мощного телосложения. Белоснежные волосы, длиной ниже спины, лежат на мощных плечах. Он складывает руки на груди и ухмыляется – из-под верхней губы поблёскивают два маленьких клыка. Нет, он не вампир. Просто дроу. Тёмный Эльф. Янтарная радужка глаз светится изнутри колдовской тайной. На нём тёмная туника и тёмные штаны. Из-под штанин выглядывают пальцы ног, обутых в серебристые сандалии. - Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, доставая новую сигарету и туша старую носком сапожка. Он великолепным движением откидывает назад волну волос. - Я за тобой. Я смеюсь. Мой безумный смех прокатывается по коридору, но его слышит только Кирюша. Мальчик от страха плачет ещё громче. - Ты – всего лишь обитатель чёрной бесконечной комнаты, Эврих, - говорю я. Он окидывает взглядом мою куртку и штаны, растрёпанные чёрные волосы, сигарету. - Ты ошибаешься. Он протягивает мне руку, раскрытой ладонью вверх. Я невольно делаю шаг вперёд. - Идём со мной, Оксана, - зовёт тихий голос дроу. Кирюша с плачем бросается вслед за мной, но его ручонки не могут ухватить меня. Он видит, но не может остановить. - Оксана! Я оборачиваюсь и ласково улыбаюсь ему. Только сейчас, в этот миг, я всё понимаю. Вкладываю в теперь тёплую руку Тёмного Эльфа пальцы. Он бережно сжимает мою ладонь. И тут за его спиной с громким шелестом разворачиваются крылья. Несколько долгих секунд я смотрю на них. Они огромные, закрывающие собой от взгляда всё, что за спиной Эвриха. Казалось, чернота этих крыльев поглощает свет. Крылья… Чёрные, как ночь. Чёрные, как его туника. Чёрные, как мои волосы. Чёрные, как сама Предвечная Тьма. Чёрные, как смерть… Дроу улыбается. - Я пришёл за тобой. Знаешь, кто я? - Эврих, ты мой ангел смерти… Посылая прощальный взмах рукой братишке, я иду вместе с Эврихом, держа его за руку, и передо мной стелется сияющая дорога. - Ты выдумала мир, где ты была одна, в темноте. Теперь ты со мной. - Окса-а-на-а-а!..