Великолепный век: альтернативная версия. Завершение эпохи

      О Всевышний! Ты подарил мне жизнь, столь трудную, что не каждый бы пережил, дал мне семью, которая не всегда радовала меня, дал солнце, все больше ослепляющее меня, воздух, которым всё труднее дышать, и надежды, которым никогда не суждено сбыться.       В покои султана вошёл Локман Ага.       - Повелитель, Хюррем Султан пожаловала.       - Пускай войдёт.       Султанша вошла и поклонилась мужу.       - Сулейман.       - Садись рядом, Хюррем.       Хасеки села возле мужа и печально посмотрела на него.       - Тебя что-то беспокоит?       - Есть кое-что, Сулейман. Наши дети. Самая большая радость и в то же время самая большая забота. Мне невыносимо больно вспоминать Мехмета и Джихангира, в то время как они так рано оставили нас…       - Хюррем…       - Но порой столько же боли приносят мне и Селим с Баязидом. Сулейман, я не хочу признавать это, скорее умру, чем увижу, как разворачивается война между моими детьми. Но что, если наступит и это время?       - Один Аллах знает, станут явью твои опасения явью или нет. Однако признаюсь, что и меня иногда посещают подобные мысли. И для того, чтобы защитить наших детей, я принял одно решение.       - Какое решение?       Кютахья       Шехзаде вместе с Семин Султан обедали в своих покоях.       - Баязид, Орхан, Осман и Абдулла просили напомнить тебе, что ты обещал им побороться на мечах.       - С этими делами я совсем забыл о детях. В ближайшее время мы все вместе отправимся в сад, прогуляемся.       - Отлично.       В покои постучали.       - Войди.       - Шехзаде, прибыло письмо из столицы. Письмо от Повелителя.       - Хорошо.       Шехзаде взял письмо, подошёл к окну и стал читать. В мгновение ока прежнюю радость на его лице сменил гнев, затем он бросил письмо на пол и быстро покинул покои.       - Баязид? – непонимающе спросила Семин. Она подняла письмо и прочитала:       «Мой шехзаде, мой храбрый лев       Уже не счесть, сколько раз я просил тебя быть осторожным. Ты – сын Падишаха мира, но твои поступки не всегда отвечают твоему положению. Стоит ли скрывать, сколько раз ты огорчал меня, сам называл на себя беду, в то время как я молился за то, чтобы ты пришёл в спокойствие, оставил детство, стал взрослым шехзаде. Своим решением я не наказываю тебя, не лишаю своей милости, а лишь пытаюсь уберечь. Но помни: ты сам – создатель своей судьбы. Моё решение таково: ты вместе с семьёй должен отправиться в Амасью. Отныне это – твой санджак».       - О Аллах, помоги нам, - взмолилась Султанша и, бросив письмо, вышла.

***

      Шехзаде был невероятно разгневан. Это решение свалилось ниоткуда, и Баязид не понимал, что стало причиной его принятия. У выхода из дворца его догнала Семин.       - Баязид, я прошу тебя, только не горячись.       Но шехзаде не остановился. Он рассмеялся и сказал:       - Конечно, меня будут ссылать бесконечно, а уж когда Селим взойдёт на престол, и вовсе убьют. Но я не буду горячиться, только мирно приму свою судьбу, так ты хочешь?       - Баязид, что ты говоришь такое? Возможно, Повелитель просто хотел уберечь тебя.       - Сослав на край света? Тогда почему так близко? Видимо, я должен благодарить Аллаха, что не отправился в Индию либо в Дидимотику. Оставайся здесь, Семин.       Султанша осталась возле дворца, а шехзаде отправился дальше.       - Мустафа Паша.       Лала Мустафа стоял у ворот       - Шехзаде.       - Где ты был?       - Только что осматривал окрестности, шехзаде. Нам предстоит ещё много сделать, да поможет Аллах.       - Больше мы ничего не сделаем, Лала.       - Что Вы говорите, шехзаде?       - Повелитель написал мне одно письмо. В нём он сообщил, что я должен отправиться в Амасью, потому что отныне я – наместник Амасьи.       - Но с чем связано подобное решение?       - Я как раз собирался спросить об этом тебя. Может ты писал что-то моей Валиде?       - Что Вы, шехзаде, уже довольно давно я не отправлял никаких вестей в столицу.       - Я не знаю, с чем связано подобное решение, но это мне не по нраву.       - Шехзаде, Вы же не собираетесь идти против Повелителя?       Ничего не ответив, Баязид развернулся и отправился обратно во дворец.       Маниса       В покои шехзаде вошла Джанфеда Калфа.       - Шехзаде.       - Говори.       - Нурбану Султан просила известить Вас. Только что к Султанше приходила лекарша.       - Дай Аллах, к добру?       - Хвала Аллаху, шехзаде, он послал Вам ещё одного ребёнка.       - Скажи Нурбану, что навещу её вскоре, - радостно ответил Селим.

***

      Селимийе Султан сидела в своих покоях и печально смотрела в окно. Раздался стук в дверь.       - Войди.       В покои вошла Куртез Калфа. Она привела шехзаде Абдуллу и Гевхевран Султан.       - Султанша, дети хотели Вас видеть.       Увидев детей, Селимийе улыбнулась.       - Идите ко мне, мои дорогие!       Дети сели возле матери.       - Валиде, Вы снова грустите? – спросил Абдулла.       - Что ты, мой лев, всё хорошо.       - Валиде, почему тогда мы больше не ходим в сад. Я хочу гулять.       - Мы отправимся на прогулку в ближайшее время, Гевхевран.       - Я была сегодня. Я гуляла с Султаншей и сёстрами.       Селимийе помрачнела.       - А я сражался на мечах с Мурадом. Я победил.       - Какой же ты молодей, мой шехзаде! – снова обрадовалась Султанша. – Но, кажется, Вам пора на занятия, не так ли? Куртез, отведи детей.       Дети вместе с калфой вышли из покоев. Счастливая маска сошла с лица Селимийе, она вернулась в прежнее положение, всё также печально глядя в пустоту.

***

      В покои Хюррем Султан вошла Фахрие Хатун.       - Султанша.       - Говори, Фахрие. В чём дело?       - Султанша, Фатьма Султан родила дочку. Повелителя уже известили, он велел Вам собираться, чтобы навестить Султаншу в Амасье.       Хасеки недовольно поджала губы.       - Будто мне мало забот, так ещё и видеться с Фатмой Султан, это – то ещё счастье. Но раз это приказ Повелителя – будем собираться в путь. А по возвращению решим ещё одно дело.       - Простите, Султанша, я осведомлена об этом деле?       - Это касается Махидевран. Я нанесла ей огромный удар, и она, видимо, подумала, что на этом всё закончится.       - Это не так?       - Вовсе не так, Фахрие. Махидевран Кадын лишилась шехзаде Мустафы, шехзаде Мехмета, Михрюнисы Хатун. На очереди – Нерзигшах Султан – пожалуй, последняя, кем дорожит Махидевран.       Кютахья       Семин Султан сидела в покоях вместе с дочками. Маленькие Султанши вовсе не желали сидеть спокойно, и Хасеки постоянно приходилось завлекать их чем-то интересным.       - Михрумах, Айше, прекратите. Сейчас придёт отец и увидит, как неподобающе ведут себя его Султанши, этого ли вы хотите?       В это время в двери постучали, и вошёл шехзаде.       - Отец, - поклонились Айше и Михрумах и бросились к шехзаде. Он обнял дочек и сказал:       - Джан, забери детей. Михрумах, Айше, идите в свои покои, мне нужно поговорить в вашей Валиде.       Девочки поклонились и вышли.       - В чём дело, Баязид? – спросила Семин, когда они остались наедине.       - Нам необходимо собираться в путь, Семин. Через несколько дней мы отправляемся в Амасью. Раз Повелитель так решил, значит, так и будет.       - Хвала Аллаху, что ты понял это, Баязид. Да будет во благо.       - Аминь.

***

      - Султанша, Вы прикажете убить Нергизшах Султан? – испугано спросила Фахрие.       - О чём ты говоришь? Я собираюсь выдать её замуж.       Фахрие облегчённо вздохнула.       - Найдём подходящего пашу, справим свадьбу, и тогда Нергизшах уедет очень далеко. А пока необходимо подумать о визите в Амасью. Приготовь всё.       - Как прикажете.       Маниса       Шехзаде вошёл в покои Нурбану Султан. Увидев его, Султанша встала и поклонилась.       - Селим.       - Нурбану, как ты?       - Всё в порядке. Лекарша сказала, моё состояние в порядке.       - Отлично. У меня есть хорошая новость. Повелитель отправил Баязида в Амасью.       - Это не к добру, Селим. Очевидно, что уже сейчас Повелитель ровняет шехзаде Баязида к шехзаде Мустафе. Ты ведь знаешь, как его поддерживают янычары. После смерти шехзаде Мустафы, они встали на сторону шехзаде Баязида.       - Повелитель не допустит бунта, если ты об этом, Нурбану. Думай о ребёнке. В остальном всё в порядке.       - Дай-то Аллах, - обеспокоенно ответила Султанша.

***

      Хюмашах вошла в покои матери. Михримах сидела у кроватки Мехмета.       - Валиде, - поклонилась девочка. – Я думала, Мурад у Вас, его нигде нет.       - Он с отцом отправились на прогулку на лошадях.       - Неужели? Мурад уже давно не давал мне спокойствия, всё хотел научиться ездить верхом.       - Его можно понять. Возраст уже подходящий, к тому же это у него в крови.       - Скоро они вернутся?       - Полагаю, да. Если хочешь, мы можем отправиться в сад, скоро они вернутся туда.       - Конечно, хочу, Валиде.       Михримах с дочкой отправились в сад. Они увидели, что Мурад сидел верхом на лошади, в то время, как Паша держал её за узду.       - Отец, я хочу сам ездить, - сказал Мурад с лёгким недовольством. Рустем улыбнулся и отпустил лошадь.       – Но будь осторожен.       Султанша с дочкой подошла к мужу.       - Рустем.       - Михримах.       - Доброе утро, отец.       - Хюмашах. Иди сюда.       Паша обнял дочку. Михримах посмотрела на сына.       - Не опасно ли оставлять его одного.       - Не беспокойся, я слежу за его безопасностью. Как Мехмет?       - Он уснул. Я оставила его с Гюльбахар.       - Хорошо.       В это время Мурад резко дёрнул за узду. Лошадь резко развернулась и бросилась прочь по дороге.       - Отец! Валиде! – закричал мальчик.       - О Аллах, Рустем! Рустем, сделай что-нибудь.       Паша быстро взобрался на лошадь и отправился вдогон за сыном. Он преодолел небольшое расстояние и увидел сына. Лошадь сбросила его, и теперь султанадзе лежал на земле без движения.       - Мурад!