Великолепный век: альтернативная версия. Завершение эпохи

      Кто битым жизнью был, тот большего добьётся,       Пуд соли съевший, выше ценит мёд,       Кто слёзы лил, тот искренне смеётся,       Кто умирал, тот знает, что живёт.       Стамбул       Апрель, 1559 год       Султан стоял на террасе и смотрел на сад. Главный сад во все времена был местом радости и беззаботности. Здесь бегали и играли дети, был слышен их смех, здесь обедал султан вместе со своей семьёй, здесь он учил шехзаде борьбе на мечах. Так было когда-то. Теперь же всё это кануло в пустоту. Больше не было смеха, больше не было счастья. Как жить без Хасеки Хюррем Султан Повелитель не представлял.       На террасе появился Локман Ага.       - Повелитель, Гюльфем Хатун пришла.       - Пригласи.       В покои вошла Гюльфем. Она поклонилась и подошла к султану.       - Доброе утро, Повелитель.       Султан кивнул.       - Сегодня чудесный день. Впервые вышло солнце. Эта зима, казалось, не закончится никогда.       - Ты ведь помнишь, что за день сегодня?       - Конечно, Повелитель, - тихо ответила Гюльфем. - Прошёл год с тех пор, как Султанша покинула нас.       - Год, - повторил султан. Он повернулся к Гюльфем и сказал:       - Мой покойный отец однажды сказал мне, что каждая большая любовь — своего рода наказание. Так вот теперь я понял это. Это такое наказание, что и душа не выдержит, и сердце разорвётся.       - Повелитель, на самом деле, не любовь, а отсутствие её является наказанием. Когда нет в сердце любви, эту пустоту заполняют воспоминания. Воспоминания же обладают такой силой, что сердце может разорваться.       - Невозможно прогнать эти воспоминания... Значит, моё сердце скоро разорвётся?       - Не дай Аллах, Повелитель... Не дай Аллах.       Маниса       Семья шехзаде Селима завтракала в саду. Шехзаде и Нурбану Султан разговаривали, Эсмахан, Гевхевран, Фатьма и Шах играли, а Мурад и Абдулла боролись на мечах.       - Я совсем забыл, что такое спокойная жизнь, - сказал Селим, глядя на шехзаде.       - Спокойная жизнь ждёт нас в будущем, сейчас же мы должны бороться за неё, - ответила Нурбану, глядя на дочерей.       - Сегодня ровно год со дня смерти Валиде. Аллах не дал ей увидеть, как один из нас взойдёт на престол.       - На всё воля Аллаха, Селим. Хюррем Султан не пережила бы смерти ещё одного сына, а смерть эта неизбежна. Ни один из вас не сможет жить спокойно, пока жив другой.       Селим посмотрел на жену.       - Значит, кто-то должен умереть?       - Шехзаде Баязид... Это будет шехзаде Баязид.       Амасья       Шехзаде Баязид завтракал вместе с Дефне Хатун. За прошедшее время хатун стала наложницей-фавориткой. Шехзаде Баязид очень любил её и много времени проводил в ней.       - Прошёл год с тех пор, как Азраиль забрал мою Валиде.       - Хюррем Султан сейчас в раю, шехзаде. Рядом с ней ангелы, она находится в милости Аллаха.       - Так и есть. Нам необходимо будет навестить Махидевран Султан. Султанша почти не выходит из покоев.       - Простите, шехзаде, но я не понимаю, почему она живет здесь.       - Это её дом. Султанша - Валиде моего покойного брата, она стала для меня матерью, я стал для неё сыном. Так причудлив этот мир - в одно мгновение жизнь может перевернуться с ног на голову, Дефне. Так меняется всё.

***

      В покои Рустема Паши вошла Гюльбахар Калфа.       - Паша.       - Гюльбахар, есть новости?       - Паша, только что пришли вести. Фелиз Хатун родила.       - О Аллах, надеюсь, никому больше об этом неизвестно.       - Не беспокойтесь, Паша, об этом знаю только я.       - Мы немедленно отправимся туда. Подготовь всё.       Калфа поклонилась и покинула покои.

***

      Михримах Султан разговаривала с Эсманур Султан.       - Подумать только: прошёл год с тех пор, как мы потеряли Валиде, - задумчиво сказала Михримах. – Уже год горе и печаль не покидают этот дворец.       - Султанша, конечно, это огромная печаль, тяжёлая утрата. Но жизнь не остановилась. Сколько всего мы пережили, сколько потеряли, и всё же жизнь продолжается.       - Ты права, Эсманур, несомненно, права. Однако мне тяжело. Кажется, что нахожусь в постоянном одиночестве.       - Я понимаю Вас, Султанша. Если бы не мои дети, тоска убила бы меня.       Михримах сочувственно посмотрела на Эсманур. В это время в двери постучали.       - Войди, - приказала Михримах.       В покои вошла Джан Калфа. Она была испугана и встревожена.       - Султанша.       - Что-то случилось?       - Султанша, случилось такое, что и словами не опишешь! Я узнала это от Фюлане Хатун. Султанша, не знаю, как и сказать…       - Говори уже! – разозлилась Михримах. Калфа испуганно посмотрела на Эсманур Султан, затем – на Михримах Султан и начала рассказ.

***

      Рустем Паша вместе с Гюльбахар Калфой подошли к нужному дому.       - Это здесь? – спросил Рустем.       - Да, Паша, - ответила калфа. Рустем толкнул дверь и вошёл в дом. Он поднялся на второй этаж и вошёл в комнату.       Рустем увидел Фелиз Хатун, лежащую в постели, но ребёнка рядом не было. Зато у окна стояло несколько человек. Они стояли спиной к Паше, их лиц он не видел. Гюльбахар калфа испугано посмотрела на людей.       - Кто вы такие? – спросил Рустем. Люди медленно повернулись, и Паша с ужасом узнал в них Локмана Агу, Фахрие Хатун и … Михримах Султан.       - Михримах?       - Вот всё и раскрылось, Рустем Паша, - тихо сказала Султанша, ненавидяще глядя на мужа.       - Откуда ты узнала?       Султанша улыбнулась.       - Тебя сейчас это волнует? Даже прощения не попросишь? Даже не будешь оправдываться?       - Михримах, откуда тебе известно? – ещё раз спросил Паша.       - Если так хочешь знать, я скажу тебе. Фюлане Хатун. Она рассказала. Хатун боялась (и, кстати, правильно делала), ведь знала, что ты избавишься от её сестры. Конечно же, её рассказ не изменит судьбу её сестры. Когда-нибудь Фелиз Хатун встретит свою смерть. Но это будет позже. А теперь я спрошу тебя, Рустем. Скажи мне, какой судьбы ты желаешь дальше? Хочешь ли ты остаться в живых? Хочешь ли занимать свою должность и дальше?       - Да, - кратко ответил Паша. Фелиз Хатун испуганно посмотрела на всех присутствующих. Михримах заметила её волнение и рассмеялась.       - А ведь хатун права! Смотри, как она боится за свою жизнь. Или может за жизнь своего сына?       - Где ребёнок, Михримах? – спросил Рустем, ища сына глазами.       - Его нет здесь, Рустем. Он мёртв! Теперь только тебе решать: или ты забудешь об этом, или твоя голова полетит с плеч!       Взглянув на мужа, Михримах развернулась и вышла из комнаты, следом за ней вышел Локман Ага. Паша сел на стул и закрыл лицо руками. В комнате остались также Гюльбахар и Фахрие.       - Паша, - тихо сказала Фелиз. Рустем сидел неподвижно, не отреагировав на хатун.       - Фелиз Хатун, твоя судьба в руках Михримах Султан. Ты вместе со своей сестрой отправишься в Манису.       Рустем посмотрел на Фахрие.       - Паша, - сказала Фахрие, поклонилась и, подойдя к двери, сказала:       - Гюльбахар, идём со мной!       Калфа испуганно посмотрела на Пашу, он кивнул, и девушка вышла.       Когда Фахрие и Гюльбахар оказались на улице, последняя спросила:       - Фахрие Хатун, что теперь будет?       - Одному Аллаху известно, хатун. Но ничего хорошего не жди.       Конья       Осман и Рафие обедали в своём дворце. В комнату вошла служанка. Она поклонилась и сказала:       - Султанадзе, Султанша, Незлихан Султан прибыла во дворец.       - Надо же, - удивилась Рафие, - я ждала её только завтра. Что же, необходимо встретить Султаншу. Пригласи.       Хатун вышла, а в покои вошла Незлихан Султан и, поклонившись, сказала:       - Осман, Рафие.       - Добро пожаловать, Незлихан.       - Рад тебя видеть.       - Благодарю за приглашение. Я очень рада оказаться в Конье. Никогда не была здесь.       - Как тебе дворец?       - Чудесный дворец, Рафие. Вам очень повезло.       - Это, несомненно, так. Но мне необходимо уехать. Оставлю вас вдвоём, - сказал Осман, встал из-за стола и направился к дверям. Султанши встали и поклонились. Незлихан бросила на султанадзе едва заметный взгляд.       - Идём, я познакомлю тебя с нашей дочкой, - сказала Рафие.       - С удовольствием, - улыбнулась Незлихан и отправилась за Султаншей.       Амасья       Махидевран Султан сидела у окна и читала письмо от Нергизшах Султан.       Валиде Султан       Да пошлёт Вам Аллах долгих лет спокойной жизни! Не беспокойтесь за меня, я живу хорошо. Ахмед Паша – хороший человек, он предан шехзаде Баязиду. Однажды, с позволения Аллаха, мы навестим Вас.       Будьте спокойны, так как Ваши враги мертвы. Они поплатились за смерть моего отца. Отныне спокойная жизнь ждёт нас.       Нергизшах       Султанша отложила письмо.       - Нергизшах, как же ты ошибаешься. Если бы ты знала, сколько ещё врагов ходит по земле.       В двери постучали.       - Войди, - приказала Махидевран.       В покои вошла Дефне.       - Султанша.       - Кто ты, хатун? Зачем пришла?       - Я – Дефне Хатун. Шехзаде велел навестить Вас, спросить, нужно ли что-то?       - Благодарю, ничего не нужно. Можешь идти, хатун.       Дефне поклонилась и вышла из комнаты. Султанша взяла письмо закрыла его и положила в шкатулку.

***

      Михримах Султан сидела в покоях Хюррем Султан, рядом сидела Эсманур Султан. Возле Султанш стояли Джан Калфа и Фюлане Хатун. В двери постучали.       - Войди, - приказала Михримах.       В покои вошла Фахрие Хатун, за ней – Гюльбахар Калфа.       - Султанша, - сказала Фахрие и поклонилась. Гюльбахар же тихо поклонилась и испуганно посмотрела на Султанш.       Михримах встала и подошла к Гюльбахар.       - Ты огорчила меня, хатун, - тихо сказала она.       - Простите, Султанша, я…       - Молчи! Молчи и слушай меня внимательно! Меня всегда пугала твоя преданность Паше. Ты вышла за рамки, хатун! Я сделала тебя главной калфой в главном дворце Османской империи, а что сделала ты?       - Султанша…       - Что за дерзость такая? Стража!       В покои вошла слуги.       - Немедленно схватите её и бросьте в темницу!       - Султанша, простите!       - Нет прощения, хатун! Моё имя – Михримах, и я не прощаю!