Путешественники в Эквестрию

- Нет, Твинки! Нет! - кричал я - Ну как вам, черномазая лошадка? - спросил он голосом психа. - Выпусти ты уже меня, собака. Я тебе рожу сейчас набью! - крикнул я. - Нее. Так не интересно, вот с подружками своими в "ванной" покупаетесь и потом подумаем. - Нет! - Падая в котел с кислотой я прокричал. До котла оставалось пару метров. Рейнбоу Дэш уже успела упасть и начала истерично кричать. Слава богу в этот момент меня разбудила легендарная посудомойка. Резко встав, я проверил себя на наличие ран. Ничего не было, всего лишь сон, но почему то они у меня такие реальные. Поглядев вокруг, я нашел пульт от телевизора и включил новостной канал. Как я и ожидал объявление о нашем с Твинки розыском показывалось и утром. Выключив его, я встал с дивана и походкой зомби пошел на кухню. Было девять утра и поспав всего лишь пять или шесть часов я был в своем привычном утреннем состоянии. Винил стояла и подтанцовывала в такт к музыке, а Октавия сидела за столом и злобно затыкала уши. Музыка из посудомойки была громкой, но мой мозг привык к такой громкости, да и музыка мне нравилась. Кухня была довольно просторной и со всеми удобствами: холодильник, плита, посудомойка, микроволновкой и довольно большим столом в стиле хай-тек. На столе стояли тарелка с хлопьями и разбитый стакан с соком. Обои были смешанные со стилистикой Окти и Винил. Так же на них очень красиво были подрисованы мелодии как на кьютимарках подруг. Холодильник был белый и высокий: выше меня на пару сантиметров, когда я ходил как пони. Ручка отсутствовала, вместо нее был держатель для копыта. - Интересная идея. - подумал я. Сама легендарная посудомойка была такая же, как я ее себе представлял: на лицевой стороне был огромный динамик, сверху она была ребристая, а вещи рядом с ней очень весело подпрыгивали в такт к музыке. Черно-синие узоры в виде молний украшали цветные части. - С добрым утром Майднайт. - сказали пони. - И вам тоже, девочки. - ответил я. - Я слышала, ты там кричал ночью. И ходил еще по комнате. Что там у тебя происходило? - спросила Октавия. - Лунатизм. Простой лунатизм и кошмарный сон. - прозвучал ответ. - Странно, такой болезнью мало кто болеет. Я их перечислить могу. А ты тут кричал что кому-то лицо набьешь. Что за сон то? - спросила пони с серой гривой. - Забываю я такое быстро, да и спасибо Винил, что разбудила меня. Там уже начиналось самое неприятное. Но что именно не помню. - ответил с небольшим волнением я. Врать плохо умел и частенько за этим меня замечали, но иногда срабатывало. - Это хорошо, что плохое забываешь, а то потом будет тебя все время беспокоить. - ответила Октавия. - И не говори. После короткого разговора я поел хлопьев, забрал свои новые устройства и, стукнувшись об косяк двери головой, пошел к Рерити, чтобы проводить мерку для моей новой одежды. Хоть она назначила время в двенадцать часов дня, я решил прийти пораньше. Может по городку прогуляюсь получше. Выйдя из дома, меня сильно ослепило солнце. Оно очень ярко светило тогда, тем более глаза привыкли к темноте в доме музыканток. На улице было пусто, обычно сейчас пони спят, но жаворонков хватало: Лира с Бон-Бон, мама Баттона, Берри Пунш и другие занимались своими делами. Скорее всего Пинки Пай вообще не спала из-за своей гиперактивности и я решил направиться к ней. Навещу и кексиков покушаю - есть все равно хотелось, а хлопьями с соком особо не наешься. Искал ее дом я не особо долго, так как этот огромный торт видно издалека. Поздоровавшись по дороге с Лирой и Бон-Бон, я уже к нему приближался. Как я его увидел, я был неприятно удивлен: дверь была выбита, стекла окон разбиты, цветочки рядом растопчены, а на земле валялись кексики. В остальном дом был точно такой же, как в мультфильме: шоколадная крыша со сливочными точками, розовые ставни окон и дверей, которые валялись в метре от дома. Желтые стены с украшениями как в немецких домиках. Будучи в легком шоке, я побежал в дом. Там был тотальный бардак: все разбросано, грязно, пыльно. Пол в дырках размером с копыто. Где-то даже были капли крови. - О нет, только не это! - чуть не вслух сказал я. Стол лежал на боку, а маленькие капельки крови вели на кухню. Я безшумно прошел до нее и увидел маленькую лужицу из крови, а в центре сидела светло-розовая пони с ровными розовыми волосами. Она плакала, что-то непонятно бормотала и все время подбрасывала нож. На спине у нее был большой синяк в виде линии. "Теперь понятно, почему стол на боку. - Я убью Твинки! - подумал я. Громко вздохнув и отойдя назад, я сломал осколок стекла. Розовая пони перестала кидать нож, медленно встала на две ноги и начала страшным голосом говорить. - Привет мой дорогой, ты опять пришел поиграться со мной? - Ты чего, я же свой. Все хорошо, кто ты? Что с тобой? - волнительно я спросил - Ты забыл? Мы же с тобой недавно играли, ты был слишком жесток со мной. ЗА ЧТО?! - прокричала она. - Ты о чем говоришь вообще? Эй! Положи нож! - начал я ей отвечать. После этого она резко развернулось с ножом в копыте и посмотрела мне в лицо. Странно, что она в нем нашла? Может она думает, что я - это Твинки? Надо срочно переубеждать, пока худо не стало. Хотя, слишком поздно. В ее лице была истерическая ярость. Она была в слезах. Голубые глаза были наполнены злостью, обидой и жаждой смерти. На носике была небольшая царапинка. Не такая большая, как на боках, но все же кровоточила. Мне стало страшно - женщина с ножом опаснее любого амбала. В ее лице я узнал черты Пинки Пай, но это точно была не она. Это была Пинкамина Диана Пай - ее депрессивная форма. - Пинкамина, я тебе приказываю положить нож! - грубо пытался я ее сказать - Нет, нет, нет. Ты уже с коготочками поиграл, я вот теперь сама буду... - сказала она и кинула нож в мою сторону. То ли от страха, то ли от волнения, но нож достигнул своей цели: он попал в плечо. Это было невероятно больно, ведь он разрезал мои мышцы и сухожилия. Я взвыл от боли и пошатнулся. Посмотрел со страхом на глазах на Пинкамину и спросил: - Яй! Ты что такой творишь?! Моя рука, черт, как больно. Что я тебе плохо сделал?! - крикнул я в сторону пони. - Мы не закончили сладенький, ты мне за все ответишь. - голосом психопата она ответила и ударила меня копытом по лицу. От силы удара, я упал на спину, нож немного повернулся в мой руке. Пошла вторая волна страшной боли. Теперь нож впивался в самую кость. Я, с оставшимися силами вынул его и отбросил куда подальше. После того, как я вытащил его, из моей руки небольшими струйками потекла алая кровь. - Тут я помереть точно не хочу. Тем более от рук своих любимых персонажей. - думал я. Но длилось мое "наслаждение" недолго, всего лишь пару секунд и Пинки начала меня душить. Пытаясь сопротивляться, я прикусил ей ногу, не до крови, но больно. Она это не чувствовала, и выпила крови из мой раны. - Черт побери, Пинкамина, ты что творишь?! - шепотом я спросил. - Я хочу попробовать твою кровь, Твинки, как ты мою. Она вкусная и напоминает мою. - маньяковским голосом она ответила. В ее лице была только жажда моей смерти, она хотела убить меня, ради мести, мести за то, что Твинки ее избил. Бить ее я совершенно не хотел, потому что бить девушку - это особенно плохо. Но я уже начал задыхаться и надо было действовать намного активней: я отбросил ее своими ногами на пару метров. - Пинкамина Диана Пай, немедленно прекрати свои действия, я не тот, о котором ты думаешь! - встав на ноги, сказал я. - Как так? Я никому не верю! - ответила она мне и набросилась. Второй удар в бок я умудрился пропустить, но он был несильный, женский. Твинки бьет намного больнее. Парируя ее удары, я пропускал каждый третий из-за сильной боли в руке. Кровь капала с копыта, а Пинки, нещадно, продолжала наносить свои удары. Последний ее удар пришелся на руку, совсем рядом с раной. Он уже был настолько силен, что сломал руку. Хруст костей я сразу почувствовал, рана начала еще сильнее кровоточить и я закричал от боли так, что крик, наверное, был слышен на весь Понивилль. Уже будучи немного злым, я повалил Пинкимину на пол и со всеми силами сдерживал ее своей левой рукой. Она пыталась вырваться, но моя тяжелая рука просто не позволяла ей сдвинуться с места. Била она меня во все места куда могла: по лицу, по бокам, в грудь. Боль прекратилась чувствоваться, так как ее пересиливала сломанная рука. Пинки громко рыдала и кричала что-то непонятное для меня. Становилось ее невероятно жалко, но если я ее отпущу, она возьмет нож и порежет меня на кусочки. Это уже было слишком. Слезы жалости и боли потекли уже с моих глаз. Я нервным и громким голосом ей проговорил: - Пожалуйста, остановись. я твой друг - Midnight Energy. Перестать бить меня. Я найду Твинки и отомщу ему за тебя. Прости, что так бы жесток с тобой. - Что? Нет! - крикнула Пинки, со слезами на глазах. - Да-да. Именно так. Я тебя прощаю. Можешь не беспокоиться за меня. - ответил я, с внушающим доверие голосом. - Нет, я же тебе руку сломала и ножом порезала. Что же твориться. Может слезешь с меня? - Да, пожалуйста. - ответил я и слез с розовой пони. Она продолжала плакать, а я держался за свою раненную руку. Она сильно кровоточила и рядом с моим телом уже была лужица крови, диаметром тридцать-сорок сантиметров. Потерял я меньше литра, но в глазах мутнело. Я начал пошатываться и уходить из дома Пинки. Расспрашивать ее о том, что произошло было бессмысленно и так все понятно: Твинки пришел, выбил дверцы, разбил окна. устроил бардак и избил Пинки Пай. Я теперь целью своей жизни тут твердо сделал месть на ним. Над этим ублюдком, которому я хотел оторвать руки за то, что они делали; помыть рот с мылом, за то что он наговорил и многие другие плохие вещи. Лицо его запомнилось в мельчащих деталях: его очки в виде двух кружков, как у пилотов самолета, карие глаза, внушавшие страх, небольшая бородка и пирсинг на губах. Нос был высокий и длинный, так хотелось его сломать. Были довольно длинные волосы закрывавшие обзор. Все это я быстро запомнил в мельчащих деталях. На выходе из дома меня остановила Пинкамина. - Постой! Ты куда собрался? - В больницу. Пойду раны зализывать. Я же к Рерити собирался. - ответил я со срывавшимся от боли голоса. - Ладно, я тебя отпускаю, иди. - плача, ответила она мне. - Хорошо. Я пойду. Пройдя метром двадцать, я часто оборачивался и видел смотрящую на меня пони с ровными волосами и в слезах. Пинки, Флаттершай, Твайлайт. Кто дальше? Я не мог этого так оставить. Мои страшные догадки о том, что Твинки начнет мстить оказались правдой. Я не успел. Я не успел спасти Пинки Пай от этого дьявола. Меня через пару секунд встретили недавние подруг. - Я. Я не успел спасти ее от него. Она в порядке, если можно так сказать. - И упал лицом на каменную дорогу, держа левую руку на правой, потеряв сознание второй раз от потери крови.