Своя Сила

Медленно-медленно колыхалась трава нетронутых полей. Тут было тихо и спокойно, чисто и прохладно даже в жару. Солнце тут было какое-то особенное – вроде бы ни облачка, но лучи ласковые-ласковые, как ладони любимого, а ветерок гладит волосы и кажется, что различаешь его связный шёпот, какие-то слова… Бездонное голубое небо куполом раскинулось над этим миром, похожее на большой полый иолит, внутри которого искусный мастер иголкой начертал деревья, травинки, животных, птиц, и прочих жителей этой земли. Здесь было приятно идти не спеша, аккуратно ступая босыми (обязательно босыми!) стопами в ещё свежую росу, прохладную и сверкающую, словно разбросанные щедрой рукой крупинки горного хрусталя. Каждая – словно крошечное солнышко, искорка Красной Звезды, упавшая случайно из Её горячих рук. Тут никогда не ступала нога человека, и были тому причины. Неслышно шла она полем, девственно свежей травой, наслаждаясь её запахом, подхватывая кончиками пальцев росы с высоких травинок. Она могла с полным правом назвать себя Хозяйкой этого волшебного места, потому что до неё никто не ходил здесь и никогда не пройдёт. Она одна нарушала покой полей своим свободным духом и чистым, как перезвон серебристых бубенцов, голоском. Друг-ветер ворошил её длинные чёрные с отливом в солнце волосы, гладил по щеке, проводил пальцем по розовым губкам, очерчивая улыбку. Солнце отражалось в травянисто-зелёных глазах, трепетало жемчугом на тёмных ресницах, смеялось вместе с гостьей полей… Она подняла глаза и остановилась. Улыбка медленно сползла с её губ, и тут же улёгся послушным псом у её ног ветер, оставив гриву волос лежать волной на правом плече. Девушку всегда удивляло это странное явление их мира. Тут всё было разделено на две равные части – Свет и Тьма. Чёткая граница проходила сейчас в пяти шагах впереди. Люди и Светлые эльфы боялись этого места и потому в окрестностях не селились и не гуляли. Солнце продолжало стоять в зените, но за Границей, казалось, небо затянула одна сплошная багровая туча. Отсюда было видно, как срываются короткие молнии из-под её мрачного брюха. Деревья, выросшие волею судьбы одной половиной в Свете, другой – во Тьме, с этой стороны были зелены и благоухали, а с той ветви словно корчились от боли. Пришедшая видела это не первый раз, но всё равно прикрыла рот ладошкой. Она никак не могла привыкнуть к этому зрелищу. Девушка так любила свой яркий, полный солнца, мир Света, что ей казалось невероятной жизнь ТАМ, за этой чертой, где наступала внезапная и вечная ночь. Да только звёзд на той стороне никогда не увидишь… Девушка сделала четыре смелых шага вперёд и остановилась у самой грани, едва ли не касаясь её лицом. Она затаила дыхание, вглядываясь в даль Того, Другого мира, который был ей неведом и противен. Вот из-за дерева, безлиственного и скорчившегося, показалась неспешно бредущая фигура. Жительница Света подняла руку в приветствии. Фигура тоже ей махнула. Наконец стало видно, что это высокий молодой парень в безрукавке из странной чешуйчатой кожи и таких же штанах. Его белые, как снег волосы, резко выделялись на тёмном фоне его мира. - Здравствуй, Тёмный Кэлнолу Алэафин, - тихо произнесла девушка, когда парень остановился в шаге от неё, по ту сторону Границы. - Здравствуй Светлая Кассин Ридавэль, - в тон ей отозвался собеседник. – Ты снова гуляешь здесь? - Как видишь, - пожала плечами Кассин. Они почти одновременно опустились на землю: она – на зелёную траву, он – на голые иссиня-коричневые камни. - Ты не боишься появляться тут? – Кэлнолу положил руки на колени. – Мы познакомились недавно, и я всё не перестаю удивляться. Вы, Светлые Эльфы, такие редкостные трусы порой… - Не смей так говорить! – нахмурилась девушка. – Твоя-то эльфийская родня тоже, небось, боится и пальцем коснуться Границы. Беловолосый парень рассмеялся. - Тебя удивит, если я скажу, что «наша родня» просто брезгует приближаться к Светлой части мира ближе, чем на полёт отравленной лёгкой стрелы. Но давай не будем об этом. Мы ведь с тобой нашли в себе героизм оказаться тут и познакомиться. Они весело засмеялись и принялись просто болтать. - Скажи, - вдруг сказала Кассин, - а ты никогда не думал перейти Границу? Ведь ты имеешь выбор и не виноват, что твои предки когда-то выбрали Тьму. Мне без тебя очень грустно, и сейчас, глядя в твои глаза, я понимаю, что твоё место среди нас, а не там, где никогда нет солнца и звёзд. Ты ведь даже не знаешь, что это такое, - она протянула руку, и дневное светило заиграло бликами на её коже. – Ты никогда не знал, что это такое – ступить босыми ногами в траву. Здесь прекрасно, Кэлнолу, а у вас – темно и страшно, - она окинула выразительным взглядом багровый горизонт и безжизненный ландшафт за спиной друга. - Ты прекрасно знаешь, что если кто-то из нас попытается перейти черту, то погибнет, - ответил Тёмный. - Есть нечто сильнее магии, - загадочно произнесла эльфийка. - И что же? – белая бровь скользнула вверх. - Искренние чувства. Тёмный улыбнулся и поднял руку. Кассин коснулась его ладони своею, сплела с Кэлнолу пальцы в замок и слегка потянула на себя, так что кисть Тёмного оказалась на солнце. Губы жителя Сумерек приоткрылись от удивления – не было ни обещанной Границей боли, ни каких бы то ни было других неудобств. Янтарные глаза эльфа расширились. Кассин улыбнулась. - Вот видишь. Когда-то мы были единым народом. Свет защитит тебя, возвращайся к нам. Тёмная кожа эльфа слегка отливала матовым на солнце. Алэафин отдёрнул руку и внимательно посмотрел на неё, после чего быстро встал. - Уходи! – вскрикнул он. – Уходи! Я больше не желаю слышать подобное! Я родился здесь, это мой мир, и мой выбор! Уходи! - Кэлнолу, - ахнула эльфийка, подавшись вперёд и едва не ткнувшись лицом в Границу. – Я… я не хотела! Вернись! Но эльф быстрым шагом уходил прочь, ни разу не оглянувшись… Она не видела его больше года, день за днём проводя у черты и вглядываясь до рези в глазах – не появится ли вдали знакомая стройная фигура? Светлая корила себя за те слова. Как же она раньше не подумала? Ведь предложи ей Кэлнолу перейти черту, она бы поступила так же, как он. Ушла бы. Теперь он, наверняка, думает, что она предала его и больше никогда не придёт… и никогда не соединиться их ладоням на границе сил Света и Тьмы, никогда не посмотреть в его янтарные глаза, где так потешно отражались молнии его неба, такого злого и мрачного на первый взгляд… Кассин прикрыла глаза. Она бы многое отдала сейчас, чтоб увидеть его. Солнце уже не искрилось в её глазах, истерзанных болью и слезами. Светлая уже не могла плакать, она просто смотрела в небо, и сейчас оно казалось ей похожим не на прекрасный сапфир, а на слепое раскалённое око без век. - Ридавэль… - вдруг раздался рядом с ней хриплый голос. Эльфийка вскочила, как ужаленная. По ту сторону Границы, понурив голову, сидел Кэлнолу Алэафин. Выглядел он не лучшим образом: щёки впали, глаза лихорадочно сверкают, волосы безжизненными прядями лежали на плечах. - Кэлнолу? – девушка не могла поверить своим глазам, что сидящий перед ней – это её друг. – Это ты? - А кто же? – эльф поднял на подругу тусклые глаза. - Ты так изменился… - Ты тоже выглядишь не очень. Кассин протянула руку вперёд и, впервые погрузив пальцы за черту, коснулась лица друга. Кэлнолу дёрнулся, но не отшатнулся. - Я так скучала за тобой, - прошептала Светлая. – Прости меня, пожалуйста… Я тогда… Алэафин махнул рукой. - Я тоже хорош. Ладно, забыли. Я ведь не потратил этот год, дуясь на тебя, Ридавэль… - он помолчал, глядя в родные зелёные глаза. – Я много думал. Чего мне это стоило… Сколько я боролся с собой… Кассин, ты готова принять меня? Девушка опешила и даже в первые секунды не поняла, о чём толкует Кэлнолу. А когда догадка настигла её, эльфийка несмело улыбнулась. В глазах её снова вспыхнуло что-то, утерянное за прошедший год. - Ты… ты серьёзно? – почему-то шёпотом спросила она. Тёмный эльф взял её руку в свою ладонь и медленно встал, увлекая завороженную его взглядом подругу за собой. Какое-то мгновение они просто стояли, глядя друг на друга, а потом Кэлнолу, чуть поколебавшись, сделал смелый шаг через Границу. Кассин отступила, давая ему пройти. Счастливая улыбка озарила её лицо, когда солнечные лучи, играя, бросились в не привыкшие к свету зрачки Алэафина, и он, зашипев, закрыл глаза рукой. - Это сейчас пройдёт, - успокоила его Ридавэль, поглаживая белоснежные волосы. Он часто заморгал, привыкая к свету дня, а потом, когда его мокрые от слёз глаза снова встретились с глазами подруги, Кэлнолу широко улыбнулся. - У вас очень жарко. И так… кожу жжёт… - он провёл по локтю, словно стряхивая надоедливую мошку. – Но я ведь привыкну, так? Счастливая Кассин быстро закивала и кинулась ему на шею. Некоторое время двое простояли, сжимая друг друга в объятиях. - Пойдём, я тебе столько покажу! – девушка крепко сжала ладонь друга и повлекла его за собой. Алэафин вертел головой по сторонам, любуясь красотой её мира. Жаркое солнце всё ещё причиняло ему неудобства, но вскоре он перестал обращать на это внимание. Сжимая тонкие пальцы подруги, он был счастлив. Теперь, наконец-то, он с ней. Нарушен закон Границы, оказавшийся всего лишь пустой угрозой. Кэлнолу слушал, как щебечет Кассин о своём мире, о том, что всё наладится, касался её чёрно-солнечных волос, тонул в травянистых глазах… Всё шло хорошо первые полчаса. Внезапно эльф остановился, схватился за голову и застонал. Перепуганная Светлая взяла его за плечи. - Что с тобой? Что случилось? - Боль… - прохрипел её друг, корчась и оседая на землю. – Как… больно... Он закричал, принялся махать руками, словно пытаясь стряхнуть что-то с себя. Кассин хотела подойти, но Кэлнолу схватил её за запястье, да так сильно, что девушка охнула. - Ты… ты выманила меня! Отродье Света… ты выманила меня! - он вывернул её запястье, заставляя встать на колени. – Чтоб убить… Вы – это зло… я тебе доверял! Несчастная Кассин от боли закусила губу и широко открытыми от ужаса глазами смотрела, как кожа на руках и плечах её друга стала лопаться, почерневшие, словно обугленные края расходились, потекла первая кровь. Эльф завопил, откидываясь на спину, и заскрёб траву ногтями, его спину выгнуло дугой, изо рта пошла пена с кровью. - Убийца!.. – прохрипел он, делая попытку вцепиться девушке в волосы, но скрюченные болью пальцы ухватили плечо. И тут Кассин поняла, что Закон Границы нерушим. Она была до смерти испугана, но всё-таки нашла силы, поднырнула под руку друга и, сгибаясь под его тяжестью, потащила тело к черте. Возможно, если он вернётся, то выживет и они ещё увидятся. А если Кэлнолу погибнет… Первая слеза скатилась по щеке эльфийки. Тёмный внезапно обмяк и не сопротивлялся. - Ну же… сейчас… ещё немного… потерпи… - шептала она, ощущая, что пульс под её пальцами становится всё тише. У самой границы Кассин споткнулась и упала, придавленная сверху неподвижным телом друга. Его кровь быстро сворачивалась на коже, оставляя страшную корку. С трудом сбросив с себя друга, эльфийка втащила его за плечи на ту сторону Границы и присела рядом на колени. Ей было уже всё равно, что, возможно, и её ждёт такая же участь. - Кэлнолу! Кэлнолу! – она ударила эльфа по щеке, пытаясь привести в чувство, но голова его только безвольно мотнулась, рот приоткрылся. - Кэлнолу! Ты не можешь! Не можешь умереть! Не оставляй меня, пожалуйста! – Кассин сорвалась на истерический крик. Она уже поняла – его не стало. Эльфийка упала лицом ему на грудь, прижимая к себе, словно дитя. - Нет… - сквозь градом катившиеся слёзы шептала она. – Нет… пожалуйста, не умирай… прошу тебя… не бросай меня… Плач девушки скоро перешёл в бессвязное всхлипывание. Она лишь невидящим взглядом смотрела в даль его мира и теребила прядь белых волос. Губы шептали что-то, словно безумие вдруг сразило молодую душу дочери Света. - Это я виновата… я позвала его… он поверил мне… я виновата… я… всё я… И когда позыв тошноты скрутил хрупкое тело, Кассин выползла на солнце и легла на спину. Красное око раскалённой звезды смотрело на неё с жалостью, ветер высушивал слёзы, и пытался успокоить… Зрачки эльфийки вдруг расширились, губы дёрнулись, словно пытаясь закричать, и… лицо замерло, словно гротескная маска… Кассин Ридавэль была мертва.