Соблазн

- Ты моя рабыня, - все твердил Малфой и жаждал заполучить наконец свой приз. Какая Гермиона была глупой, что усомнилась в амбициях конкурента, потому что сама хотела стать госпожой для него. Драко последние три дня полностью овладевал душой Грейнджер, влюблял ее в себя. Где-то тайно в глубине сердца он знал, что брюнетка давно в него влюблена, но скрупулезно скрывала свои чувства. Потому что рассчитывала на то, что Малфой первый признается ей в них. Но парень никогда не сделал бы этого, даже будучи пьяным или тем, кому пророчили смерть. Он вообще не сказал бы никому о любви или хотя бы о симпатии. Просто из-за ненависти к миру. Из-за последствий. Ведь сказав, можно потерять себя и не вернуть. Почему, спросите вы. Когда влюбляешься в человека, неважно, будь он простым и открытым или же загадочным и высокомерным, вы словно парите над землей. Вы не замечаете ничего вокруг, вам все кажется раем, и везде преследует эйфория. Думаете, такое только в сказках бывает? Неправда. Есть такое чувство. Оно волшебное. Но когда что-то пойдет не так, как-никак не знаешь, что ожидает вас в будущем, начинает ломать от нехватки того ощущения. Душа просит добавки и одновременно разбивается на части. Рушится внутренний мир. Рушитесь вы. Но возвратить все на свои места иногда оказывается невозможным. Нужно пережить столько боли, что порой боишься этого счастья. Боишься вновь утонуть в море разочарований и грез. Может, Драко уже когда-то влюблялся, но это закончилось плохо? А может быть, и вообще не начиналось... Гермионе же проще. Ее сердце еще никому не принадлежало. Да и не хотела она кому-то принадлежать в этом плане - быть вольной птицей, ни от кого не зависеть. Каждый человек мечтает делать то, что ему вздумается, и при этом не стать предметом обсуждения или, того хуже, осуждения в обществе. Идеально для Гермионы в прошлом. В настоящем ей важно то, что о ней думают и говорят, несмотря на хорошие и плохие поступки. Главное - говорят о ней. И в этом есть своя предыстория. Семейство Грейнджер никогда не славилось какими-либо делишками, да и вообще не славилось. С начала учебы в Хогвартсе Гермиону дразнили тем, что была рождена маглами, и ей это, мягко говоря, не нравилось. А ответить на оскорбления или досадить она не могла просто потому, что воспитание не позволяло. Наверное, поэтому после выпитого эликсира она стала язвительной и равнодушной к высказываниям. Однако придирки и шуточки Малфоя девушка никогда не забывала. Быть может, попросту из-за того удовольствия, которое они приносили. Может, ей нравилось, что такой парень обращает на нее внимание. Хоть и негативное. Но с неожиданной сменой характера переменились и взгляды Драко. Такой Гермиона ему больше понравилась, однако изредка появлялся страх иметь с ней дело. Так все-таки, в силах они полюбить друг друга или же это просто игра, которую никто не хочет заканчивать? В целом, ни о какой любви не могло быть и речи, ведь парочка просто дурачится, и каждый гонится за авторитетом. Но все мы знаем, что игры до добра не доводят.

***

До не совсем грандиозного ужина оставалось тридцать два часа, где основными задачами старост было обеспечить порядок во время его проведения, разослать пригласительные и составить меню. Но парочка из всего этого справилась только с открытками, быстро наколдовав и отправив адресатам. А все потому, что наши герои особо и не рвались выполнять поручения Макгонагалл. Ведь целью на оставшееся время было сменить как можно больше партнеров, а организация какой-то пирушки для сумасбродов их не волновала. В чем вообще суть этого спора? Ни Гермиона ни Драко не знали. Может, им просто нравилось соперничать друг с другом? А может, они уже устали от такого образа жизни до того, что захотелось новых ощущений? Хоть Грейнджер не так много времени провела до удивления в изощренном имидже, с характером в точности, как у Малфоя, ей все же наскучило это. Она всегда быстро теряла интерес к вещам, от которых нет пользы. Но сейчас все иначе. Сейчас она другая. И снаружи, и внутри. Однако окружающим так не казалось: снаружи-то, может, изменилась, но осталось внутри что-то от той Гермионы, доброй и отзывчивой, не умеющей порой постоять за себя. Малфой думал так же. Несмотря на ту показуху и постоянное шутовство, он прекрасно знал и, словно, чувствовал ее. То порабощающее молчание, в котором слишком много крика. Ту злость, скрывающуюся под спокойствием и изредка проявляющуюся от невыносимости держать в себе. Местами ему казалось, что они с Грейнджер на одной волне и их что-то связывает. Ведь Драко никогда не делился ни с кем переживаниями, не просил совета. Будто все в его жизни прекрасно. В глубине черствой души и опустошенности, парню были необходимы пара мужских советов. Именно советов, а не нравоучений и нотаций, как обычно делал Люциус. Чаще всего люди не замечают проблемы других или же им просто-напросто плевать. Они гордые и двуличные. Они алчные и высокомерные. Все, кто знает семейство Малфоев, то же самое думает и о Драко. Но он не такой, как, к примеру, тот же Люциус. Ему важны чувства и эмоции, испытываемые рядом с любимым человеком. Ему важно быть счастливым, несмотря на держание статуса. Впрочем, как говорилось ранее, Малфой-младший боится счастья, а точнее его потерять и ощутить боль.

***

- Я просто хочу показать, кто тут главный, - Гермиона любовалась собой, глядя в зеркало, с полной готовностью записать в перечень еще одно имя. Она не думала о том, что будет после того, как определится победитель. Ее манили только азарт и предстоящий выигрыш. - Ты его хочешь, признайся, - Хейли с трудом верила в слова подруги, которая лишь пристально посмотрела на нее в отражении зеркала. Что-то скрывала эта рыжеволосая и не хотела говорить, в силу того, что это может пагубно отразиться на ее авторитете в школе. Однако с другой стороны, почему бы и не рассказать Гермионе? Пусть та помучается. Нет, слизеринка ждала подходящего момента, ведь надо же как-то отомстить за себя. За то, что испорченной гриффиндорке она нужна в качестве прислуги. За то, что она на втором месте. Девушки вышли из комнаты и застали чуть ли не трахающегося Малфоя с какой-то девахой. Гермионе сразу стало противно от его поцелуев, таких страстных и горячих. Ей даже казалось, что слышны стоны, заполнявшие неловкую тишину в помещении. Его руки гуляли по аппетитному телу, а брюнетка все больше бесилась. - Может быть, хватит тут уже спариваться? - и снова скрыв легкую агрессию, съязвила девушка. Блондин узнал этот голос и, на миг оторвавшись от губ, бросил в ответ: - Во-первых, Грейнджер, спариваются животные, ну, а во-вторых,.. - парню явно понравились язвы соперницы, в них чувствовалось неравнодушие... - Что, тоже хочешь? Гермионе вдруг на секунду пригрезилось, будто на месте этой маленькой выскочки была она. Сладкие поцелуи, нежные шептания, нескончаемое влечение друг к другу. И моментально захотелось расплыться в милой улыбке. Но, опомнившись, она вновь изобразила надменную гримасу. - Нет, не хочу, - и, направившись к выходу, добавила: - Я сейчас тоже развлекаться пойду, чао. Малфоя, подобно как истязающему себя суициднику, пронзило током. Только же он не заметил этого, так же как и не почувствовал ее небезразличие в словах. Ведь пару минут назад Драко был уверен в том, что Грейнджер приревновала его и даже моментами хотела врезать его пассии. - Кстати, какой там у нас счет? - парень мимолетом перевел тему своих мыслей на актуальный вопрос. - Семь-ноль? Гермиона остановилась. Она понимала, что отстает на два очка, и страх перед проигрышем приглушила легким враньем. - Вообще-то, Малфой, - девушка обернулась и посмотрела в серые глаза, - у меня тоже семь. - Да ладно? Не верю, - блондин напрочь забыл о своей миледи, томившейся в ожидании продолжения веселья, поэтому часто тяжело вздыхала и пыталась обратить на себя внимание. - Ну, чего ты, малыш? Скоро все будет. Драко и сам не понимал, зачем это говорил, да еще и при Грейнджер. Возможно, ему хотелось увидеть в поведении девушки ту самую ревность. - Малыш... - ехидно процитировав, Гермиона медленно удалялась из комнаты. - Какая мерзость. Хейли, пошли отсюда. Слизеринец удовлетворенно глядел им вслед, совершенно выбросив из головы бесполезную развлекаловку с первой встречной. Ну, как первой. Малфой тщательно подобрал ее, с целью проверить Грейнджер. Что ж, провоцирование удалось, и парень был абсолютно уверен в своих действиях. Влюблять в себя гриффиндорскую тихоню оказалось не так сложно, как он думал. Вам знакомо чувство ревности? Когда видишь человека с кем-то, и пробирает внутри до ощущения полной пустоты. Вот такой вот парадокс. Разгневанная Гермиона неслась по коридору и что-то бурчала себе под нос. Кенсингтон только успевала идти за ней, лишь изредка слушая отрывки из реплик. Гриффиндорка не акцентировала внимания на самом факте, что приревновала платиного блондина. Да и к кому? К какой-то девчонке, которую ни разу не видела? Но честно признаться, она была ничего. Грейнджер догадывалась, что Малфой специально устроил эту показуху. Это в его стиле. - Что же, захотел поиграть? - спросила вслух брюнетка, направляясь в крыло Слизерина. - Будут тебе игры. В гостиной нелюбимого факультета как всегда кипела жизнь. Кто-то, сидя в углу, читал книги по Темному искусству, кто-то рассматривал полученные подарки к Рождеству, а кто-то просто бездельничал, валяясь на диванах. Всю эту идиллию нарушила Гермиона, которой срочно нужно было сравнять счеты с слизеринским принцем. - Ого, какие люди к нам пожаловали! - выкрикнул с усмешкой Блейз и переглянулся с дружками. - Грейнджер, что ты тут делаешь? - Забини, мы не закончили прошлый разговор, - строго отрезала девушка и, подойдя к парню, грубо схватила за воротник рубашки. - Кто та девка, спавшая с Малфоем? - она смотрела настолько злобно, что чернокожий слегка вспотел от напряжения. - Тише, красавица, - выпалил тот и привстал. - Пойдем в более спокойное место и обсудим. Парочка быстро покинула помещение, а Хейли осталась стоять, словно вкопанная в землю. Буквально спустя минуту, она прозрела и, осознавая превосходство, помчалась за ребятами. А пока в туалете Плаксы Миртл состоялся важный диалог. - Итак, Блейз, - Гермиона сложила руки на груди и ждала ответа, - говори. - А мне что за это будет? - Забини кокетливо улыбнулся, мысленно раздевая Грейнджер. Почему Драко можно ее трахнуть, а ему нельзя? В принципе, логика оправдана, так как многие со школы это сделали. Грейнджер даже сама уже не помнит, сколько парней было на ее счету, и, учитывая спор, который нужно выиграть, какой-то слизеринец лишним в этом деле не окажется. - Хорошо, сладкий, - флиртовала гриффиндорка, накручивая волосы на палец. - Только сначала говоришь имя, а потом... можем прямо здесь этим заняться. Блейз выдержал определенную паузу. Интрига все нарастала. Гермиону терзало любопытство, испарившееся через секунду... - Хейли, - отрезал парень и приготовился к бурному сексу. - Это Кенсингтон с ним трахалась. И тут мисс всезнайку и королеву Хогвартса пробило на слезу, которую она подавила злостью и истерикой. Пожалуй, это самое странное, что произошло вообще за всю историю Грейнджер. Она реально была готова зареветь в подушку и скрыться из мира. Почему, спросите вы. Никто не любит предательство, особенно от близких людей, которым ты доверяешь все свои тайны и планы. Но еще больнее, когда тот самый близкий человек кажется тебе самым верным, не способным на такое. Гриффиндорка металась по комнате, держась за голову, и всячески ругалась на свою уже бывшую подругу. Да, может, с виду Хейли казалась всего лишь свитой. Но стала бы Грейнджер делиться с ней задумками по поводу Малфоя? Стала бы заниматься с ней сексом и при этом удовлетворять ее? - Ты куда? - Блейз не успел и глазом моргнуть, как та направлялась к выходу. - Пойду, разберусь с этой сучкой, пока она снова его не засосала, - в непрекращающейся агрессии орала Грейнджер. - Думаю, здесь правильно будет сказать «не отсосала», - усмехнулся парень, но, заметив серьезность на лице девушки, понял, что ей и вправду обидно. - Да стой же ты, - и побежал за ней. - Ты действительно хочешь этого? Действительно хочешь опуститься перед ней? - Мне плевать! - яростно ответила девушка, вырываясь из рук слизеринца. - Отпусти меня! Блейз! Но тот, пытаясь успокоить ее, еще сильнее сжал запястья и притянул к себе. Пульс сердца учащался, и, казалось бы, в такой момент слегка неуместно напряжение в штанах, однако парень умело его скрыл. Девушка же почувствовала что-то неладное, отчего вроде и злилась, и приходила в норму. Но выпиравший стояк брал верх перед Грейнджер, которая встретилась взглядом с Блейзом. Оба впились возбужденным взором в друг друга, и, словно бес вселился, Гермиона набросилась на парня с поцелуями. Мужские руки блуждали по сексуальному телу, то и дело, дотрагиваясь до эрогенных зон, отчего по туалету разносились отголоски женских стонов. Интересно, а слышала ли их Миртл?

***

После того, как уединившаяся в туалете парочка вступили в интимную близость, подслушивающая Хейли покинула это злосчастное место. Следующие несколько часов она проходила в одиночестве, иногда приставая к пятому и четвертому курсам, с целью убить скуку и забыть о раскрывшейся тайне. И зачем она рассказала об этом Забини, этому сплетнику и озабоченному мальчишке? Ведь знала, что до добра это не доведет. Однако теперь ей не придется выслушивать требования Грейнджер и выполнять приказы для ее выгоды. Но куда же податься? С кем начать общение? Как снова выбиться из низшего социального слоя неудачников? Кенсингтон понятия не имела. Но одно она знала наверняка: с Драко она не перестанет крутить интрижку. Просто потому что ей нравится трахаться с ним. Ей нравится его власть и порой унизительное обращение. Нравится делать то, чего другие с ней не делали. В очередной раз слизеринка пошла в комнату старост с огромным желанием поиметь однокурсника. Гермионы не оказалось ни в гостиной, ни в спальне, поэтому Хейли быстро направилась к Малфою, который уже ждал ее в своей кровати. - Ты готова к новым ощущениям? - доставая из тумбы вибратор и анальную пробку, спросил парень. Кенсингтон стянула с него шелковую простынь и, улегшись рядом, прильнула к сладким губам. Драко, в свою очередь, завалил девушку на себя, и Хейли, почувствовав под собой напряженный член, начала медленно его поглаживать. Парень слегка отпрянул от губ и прошептал: - Сделаешь мне приятно? - по взгляду он понял, что слизеринка согласна, и уже настраивался на удовольствие. Хотя Грейнджер сосала ему гораздо лучше и эмоциональнее... Девчонка опустилась ниже, то и дело, возбужденно посматривая на блондина, и... Вдруг в этот момент в комнату ворвались Гермиона с Блейзом, и их догадки подтвердились. Минутой ранее те появились в гостиной старост, чтобы продолжить страсти, но, услышав, знакомый женский голос, доносившийся из спальни Драко, быстро сменили направление. - Ах, ты, рыжеволосая стерва! - не выдержала девушка и дала пощечину сопернице. Внутри неимоверная ярость, подавляющаяся тем, что на нее смотрит Малфой. Так бы она давно вцепилась в Хейли и помяла, мягко говоря, ей лицо. - Как ты могла, мразь? - Какая тебе разница, Гермиона? - та встала и завернулась простыней. - Может, захотела так? Грейнджер снова влепила пощечину, но уже сильнее. Еще чуть-чуть, и терпение закончится. Но Хейли держала себя в руках и мирно вела переговоры. - И давно вы трахаетесь? - последовал логичный вопрос от Блейза, на который оба хотели знать ответ. - Помнишь ту ночь, Герми, когда мы с тобой переспали? - Кенсингтон отвела взгляд, представляя в памяти те мгновенья. - Ну, так вот, мне тогда стало морально плохо от всего, и Драко... - девушка посмотрела на совершенно спокойного парня, - утешил меня. - Спасибо тебе, дружище, - Забини явно не нравился такой ход событий, и парень решил убить внутри Малфоя все, что есть. - Мы, кстати, с Гермионой хорошо порезвились. Драко аж приподнялся на секунду и ловко держал себя под контролем. Однако в душе кошки скребли. Блейз сразу понял, что достиг желаемого, и добавил: - Теперь ты понял, каково это, когда твой друг трахает ту... - двухсекундное молчание заставило всех трех людей в комнате обратить внимание на говорящего, - которую любишь. У всех четверых словно что-то екнуло в груди, но никто не подал виду. Это было похоже на неожиданное прозрение невидимого. Что Грейнджер, что Малфой, что Кенсингтон, что Забини - все молчали и находили данную ситуацию неловкой и глупой. - Я? Люблю Грейнджер? - нарушив тишину, усмехнулся Драко. - Да никогда в жизни я не полюблю такую!.. Гермионе эти слова врезались в душу и пробрали до дрожи в коленях. И снова молчание. То молчание, в котором слышен крик. На этот раз очень громкий и терзающий до боли, словно все внутренности изъяли, и остался один скелет. Малфой знал, что причиняет ей адскую боль своими репликами, ему это, в какой-то мере, нравилось. Но не сейчас. Не в данной ситуации. Потому что он знает, каково это, когда разбивают сердце. Пока каждый думал о своем, Кенсингтон все это время переглядывалась с Блейзом. Ей казалось, что то, что он сказал, должно повлиять на дальнейшие действия. Она чувствовала в его фразе искренность, одновременно с дополнявшей ее дикой ревностью. Ведь Забини действительно ревновал Хейли ко всем. Даже к тем, кто просто с ней общается. Но почему же тогда парень раньше не заявил о своих чувствах? Он никогда не вдавался в подробности, любит ли он ее, но после сказанного, этот вопрос имел место быть. - Блейз, ты... - в голосе девушки слышались и удивление, и сомнение, - правда меня любишь? Парень неспешно подошел к ней и поцеловал в лоб. Оба ощущали какую-то легкость в душе, а пронзительное биение сердец радовало и заставляло улыбаться. - Да, люблю, - тяжело выдохнув, подтвердил он и вспомнил о тех, кому тоже надо выяснить отношения. - Пойдем? Слизеринка кивнула, и парочка удалилась из спальни, оставив наедине двух людей, которые никогда не скажут о том, что на самом деле чувствуют. Гермиона все так же стояла и, воспроизводя в памяти слова Драко, пристально поглядывала на него. А тот абсолютно безмятежно лежал на кровати и создавал образ подонка, которому все равно. - Грейнджер, ты хочешь что-то сказать? - вновь язвительно спросил блондин. - Если нет, то вали отсюда. Гриффиндорка не знала, как ответить на очередную насмешку. Словно весь сарказм и умение острить исчезли. Ну, конечно. После такого-то, как им не исчезнуть. Каждый бы потерял дар речи. И в довершении содержательного диалога, Малфой добавил: - Я лично все сказал.

***

Интересно, сколько еще продлится эта игра? А может, она уже закончилась? Как бы не так. Конец всему положит завтрашний званый вечер, где им придется стоять бок о бок и наблюдать за порядком. До этого момента они вообще не хотели бы пересекаться друг с другом. Грейнджер лишь потому, что возненавидела его за сказанное, хотя, побыв наедине и обдумав, она точно знала, что искра какая-то есть. А Драко, как бы это странно ни прозвучало, боялся ее видеть. Боялся ее действий и последствий для себя. Однако кто знает, может, судьба уже решила все за них?..