Лунный Ангел

      Тихо, лишь настенные часы мерно отсчитывают каждую секунду. Пусто. Нет никого, кроме стоящего у раскрытого окна темноволосого юноши. Глаза его закрыты, а лицо ласкает прохладный ночной воздух. Наклонившись, он высунул голову из окна и вдохнул полной грудью. На него тут же обрушились негромкие звуки лондонской жизни. Проезжающие мимо, по своим делам, машины. Люди, идущие куда-то. Может, домой или, наоборот, на работу. Какая-то компания направляется перекусить в находящийся недалеко отсюда ресторанчик.       «Им весело, — улыбнулся парень, слыша безобидные подколки и смех внизу, — Интересно, как там Рон с Гермионой? Давно они ко мне не заглядывали...» Вздохнув, Гарри коснулся пальцами осыпанных в нескольких местах сединой волос. Раньше ее было меньше, и мало кто замечал ее в густых, вечно растрепанных прядях, а теперь… Еще один глубокий вдох. Перед глазами встала картинка светлокожих рук с тонкими запястьями, знакомых до дрожи острых скул, покрытых милым румянцем щек, нежные лепестки губ, черно-серые глаза, глядящие с нежностью и любовью… Поттер подавился втянутым в легкие воздухом. Откашлявшись, парень сел на кресло и откинул голову на его спинку.       «Порой мне кажется, что все это лишь бред моей больной фантазии. Прекрасный сон, из которого меня слишком уж грубо вырвали в эту холодную реальность, — размышлял юноша и, нервно сглотнув, закрыл лицо ладонями, — Я так скучаю, Драко…» Вдруг раздался шум. Странный, давно позабытый, но смутно угадывающийся из других. Гарри встал и прошел в коридор. Постоял там немного, прислушиваясь, и когда звук снова повторился, приблизился к входной двери. Нащупав рукой старенький маггловский замок, он повернул его несколько раз до щелчка и потянул на себя. Там, на лестничной площадке, стояли двое. Герой был уверен в этом настолько, насколько уверен видящий человек. Нет, он не видел их, а слышал. За три с половиной месяца его и без того хороший слух обострился так сильно, что брюнет мог слышать неровное, слегка взволнованное дыхание пришедших. И мог различать их. Парень даже догадывался кто это был. И через пару мгновений его догадки подтвердились, когда тот, кто стоял к нему ближе, прыгнул к нему на шею и крепко обнял. — Гарри, я так рада тебя видеть, — завопил этот «кто-то», висящий на нем. — Прости нас, что не смогли приехать к тебе раньше, — Гермиона, а ведь это была именно она, отцепилась от друга и поправила выбившуюся из прически прядь каштановых волос. — Дай и я тебя обниму, дружище, — подал голос Рон, проходя в квартиру. Они обнялись, а девушка заперла дверь. Освободившись от верхней одежды и обуви, молодые супруги проследовали за Поттером в маленький скромненький зал. Парни сели на диван, Грейнджер направилась на кухню. — Что-то случилось? — тихо спросил Поттер, внимательно вслушиваясь в дыхание сидящего напротив друга. — Да, у нас для тебя есть очень важная новость, — он улыбнулся, — И мы решили, что ты должен первым услышать ее. Уголки губ темноволосого юноши непроизвольно растянулись в улыбку. Так греет душу то, что он важен для них, несмотря ни на что. Плевать: с магией или без нее, со зрением или нет, потому что для них главное в нем, что он есть. Пусть и не совсем здоровый, пусть и с кучей шрамов в душе и на теле, они его любят. Таким, какой есть. Ведь другого не будет, да и не надо. В комнату вернулась Гермиона, неся на подносе кружки с горячим ароматным чаем и маленькую тарелочку с печеньем. — Гарри, — начала она, и парень повернул голову в сторону ее голоса, в котором слышались нотки укора. — Ты почему так мало ешь? — девушка аккуратно поставила поднос на стол и, выпрямившись, уперла руки в бока, — Вон, уже исхудал весь. Щеки впали, одежда мешком висит… — она говорила что-то еще, но Поттер уже не слушал, потому что перед глазами появился мысленный образ Молли.       Молли стала для него, пусть не родной, но матерью. Любого члена семьи Уизли такая забота, может, немного раздражает, однако они уже давно к этому привыкли. А в нем рождалось такое необычное чувство, которое он еще никогда до этого не испытывал. Что-то такое теплое и чертовски приятное. Если закрыть глаза и поддаться наслаждению можно представить, что это его настоящая мама. Хотя, в принципе, так оно и было. Лили Поттер тянула к нему свои любящие руки сквозь время и пространство, сквозь ту тонкую, но такую прочную материю, соединяющую два мира. Мир живых и мир мертвых. Она была рядом всегда, также, как и сейчас. Только теперь в образе Гермионы. Нежно касалась его покрытых серебристым инеем волос, по-матерински поглаживая. Это удивительно успокаивало. Даже не так. Приносило какое-то умиротворение, словно его накрыло большим теплым пледом в холодную зимнюю ночь. Или крохотный пушистый комочек прижался к груди, ласково мурча.       «Хочу себе котенка» — подумал Гарри и слегка покраснел, поняв, что слишком уж у него детские мысли в голове. Но с другой стороны так хотелось хоть ненадолго, совсем чуть-чуть, но побыть ребенком. Ребенком, которого все любят, заботятся о нем и выполняют его маленькие прихоти. Хотелось хоть раз почувствовать, что значит быть ребенком. Ребенком, у которого есть детство… — Гарри Джеймс Поттер, — грозно пронеслось над головой у задумавшегося юноши. — Ты меня вообще слушаешь? — Да, Герми, извини, — парень потер переносицу. Было очень непривычно без очков. — Я все понял. Мне нужно больше питаться, причем здоровой пищей, — он почесал затылок. — А что за новость вы хотели мне сообщить? Молодые супруги переглянулись, Гермиона смущенно покраснела и, толкнув мужа в плечо, кивком головы указала на сидящего перед ними юношу. — Гарри, совсем скоро я стану отцом, — с улыбкой до ушей произнес рыжий, но увидев недовольный взгляд девушки, поправился. — Точнее, мы, — глубокий вдох, — ждем ребенка. Потер сидел, немного оглушенный такой новостью, переваривая ее, и резко встал, слегка испугав своих друзей. — Это правда? — почему-то шепотом спросил он. — Да, — ответил Рон, удивленный реакцией друга. — Так это же, черт возьми, прекрасно! Наконец-то! Я так рад за вас… — парень слепо махал руками в воздухе в порыве счастья, которое они с ним разделили. — Черт, я так хочу вас сейчас обнять, но не вижу… — не успел он договорить, как два теплых тела обняли его с двух сторон, чуть не задушив. — Ребят, не так сильно… — Прости, прости. — быстренько отцепилась от него Гермиона. — Видел бы ты меня, когда я узнал об этом, — улыбаясь до ушей, произнес Рон. — Чуть не умер от счастья. Мы же так долго хотели ребенка, и теперь… — он приобнял жену за плечи и неожиданно рассмеялся. Таким ярким заразительным смехом, который после подхватили и остальные. Это был смех счастливого человека.       После они еще очень много беседовали, вспоминали прежние годы и совместные приключения. Конечно, он думал о нем, но как-то вскользь, практически не сосредотачиваясь на этом. Друзья не просто заболтали его, а затянули куда-то, в какое-то невидимое место, где было так хорошо, так просторно и тепло, словно он находился в лесу на какой-нибудь поляне и сидел, зажмурив глаза, а сверху пригревало июльское солнце. И этим солнцем для него сейчас стали его друзья. Хотя знаете, нельзя называть этих двух ребят таким простым и плоским словом. Ведь для него они значили намного больше. То, что они пережили вместе, все то, что пронесли в своих сердцах и что сохранили навсегда в душе — очень сильно объединило их в духовном смысле. Если у тебя есть такие люди, то ты уже не одинок. И от этого счастлив.

***

      «Эх, что-то меня в философию потянуло» — подумал Гарри с улыбкой. Рон и Гермиона ушли только под утро. Они разговаривали почти всю ночь. Но потом, увидев, как в окно забрезжил серенький рассвет, рыжий стал переживать за свою любимую. Потому что: как так?.. Ей ведь нужен покой и здоровый сон.       «Почему-то внутри так тепло и хорошо…» — парень облокотился затылком о мягкую ножку старенького кресла и сам не заметил, как уснул. Он еще не знал, что спустя несколько часов к нему пожалует еще один гость с не менее ошеломляющей новостью…