Лунный Ангел

       Проснувшись, Драко понял, что уже доехал до Хогсмита. Наскоро собравшись и взяв вещи, он вышел почти последним. Он быстро добрался до единственной оставшейся пустой кареты, запряжённой фестралами. Эти крылатые существа обладали очень запоминающейся, ужасно красивой внешностью. При одном взгляде на них испытываешь страх и восхищение. Жаль только видят их не все. Хотя если подумать, то наверное это и к лучшему. Ведь для того, чтобы их увидеть, нужно будет познакомится со смертью. Вот и показался Хогвартс. Стоит по-прежнему. Даже не изменился с момента последнего пребывания Драко здесь, только конечно уже не было громадных отколотых глыб, которые валялись абсолютно везде, раненных и мёртвых людей, больше не было витавших в воздухе ярости, страха, запаха крови и мучительной боли. Нет, всё таки изменился. Сейчас замок стоял новый, заново отстроенный, напоенный радостью и предвкушением. Он совсем не походил на тот, который преследовал Драко в кошмарах. Это был совершенно другой Хогвартс, при взгляде на который создавалось ощущение, что войны не было. Никогда. Большой Зал. Зачарованный потолок с нежно-лиловыми пушистыми облаками, сквозь которые видно бархатно-чёрное небо и слабо поблёскивающие звёзды. Парящие в воздухе жёлто-оранжевые свечи, как всегда создавали атмосферу загадочности и неописуемого восторга, который тёплой волной прокатывался внутри. Столы, уже заполненные весело болтающими учениками, как всегда стояли на своих привычных местах, так же, как и преподавательские, только… Только там больше никогда не будет сидеть чёрной хмурящейся тучей профессор Северус Снейп и никогда больше седобородый маг Альбус Дамблдор не произнесёт свою необычную речь. Да и многие другие ушли со своих постов, дав дорогу молодым, а себе время для отдыха. Всё же война сказалась на всём. И почти всё, на что не посмотришь, напоминает о тех страшных моментах жизни. Как бы хотелось, что бы они, как ни в чём не бывало, сидели на своих привычных местах и просто жили.        Драко осторожно сел на край скамейки, стоящей за слизеринским столом, бегло оглядел сидящих. С прошлого состава мало кого осталось. Кто-то попал под суд за служение Темному Лорду, кто-то решил не оставаться и перевелся в другую школу, а кто-то погиб или же находится на длительном лечении в Мунго. Но Малфой все же нашел знакомые лица и внутренне успокоился, понимая, что с этими ребятами, пусть и нехотя, но взаимодействовать можно. Задев его плечо, рядом тяжело приземлился Джон. Выглядел он весёлым, а глаза светились радостью. — Что ты здесь делаешь? — удивлённо повернулся к нему светловолосый юноша, потирая ушибленную руку, — Ты же должен вместе с первокурсниками проходить распределение. — Драко ещё надеялся на то, что Шляпа отправит его «партнёра» на другой факультет, что, конечно, было весьма сомнительно. — Отец договорился с директоршей. И она по случаю того, что ты мой магический партнёр сразу зачислила меня на этот факультет… как там его? Слизнь… нет... Слизняк?. — Слизерин, — сквозь плотно сжатые зубы, медленно произнёс парень. Этот факультет много значил для него и он никому не даст так говорить о нём! С языка у юноши уже готово было сорваться что-нибудь ядовито-презрительное в адрес Джона, но его останавливала вейла. Она кружилась в танце, нежно растекаясь внутри и пыталась успокоить чёрно-красную, обжигающую ярость. Постепенно у неё получилось и злость прошла, словно её и не было. Остался лишь неприятный осадок где-то внутри.

***

       Распределение, вступительная речь Макгонагалл, ужин, всё это прошло как в тумане. Медленно, еле переставляя ноги, но держа гордую прямую осанку, Драко шёл по направлению слизеринской гостиной. Мимо проходили ученики со смазанными лицами. Никто не задерживался в памяти надолго, плавно скользя и вылетая, словно лёгкая птичка на мягких крылышках в раскрытое окно. Он чувствовал себя ужасно вымотаным, хотя физически совсем не напрягался. Он не помнил, как добрался до спальни. Очнулся уже в кровати. Просто лежал и пустым взглядом пялился в потолок. В голове проплывали ленивые мысли, а в теле разливалась тяжелейшая усталость. Драко провозился всю ночь, бесполезно пытаясь уснуть. Как только юноша закрывал глаза, то снова проваливался в кошмары, связанные с войной и её последствиями. Только под утро он смог забыться глубоким сном без сновидений.

***

       Лес сверкает зеленью. Солнечный свет, проникающий через запутавшиеся ветки, обливает лес и поляну лёгким золотом. Старые, пропитанные мудростью деревья и молодые тонкие деревца переплетаются друг с другом, создавая чувство уюта и защиты. Медленно раздвигая могучими рогами низкие ветви, из чащи гордо держа голову, вышел олень. Свет мягко очерчивал его стройную коричнево-рыжую фигуру, изящные тонкие ноги, спокойную морду в обрамлении тёмной острой короны. Олень неторопливо подходил к чёрноволосому молодому человеку в круглых очках, который сидел прислонившись к огромному дубу, и во все глаза глядел на приближающегося к нему зверя. «Отец?..» — произнёс тихий голос. Олень остановился. Внимательно осмотрел юношу карими глазами и преодолев оставшиеся расстояние, опустил морду, прижавшись к его протянутой вперед дрожащей ладони. Парень осторожно обнял его. Зверь не отходил и брюнет осмелев, крепко прижался к нему, дрожа всем телом. «Папа, ты только не уходи, хорошо?..»

***

       Драко медленно возвращался в реальность. Перед глазами плыло, в голове звенящая пустота. Хотелось лечь и спать дальше, разбив этот чёртов будильник о стену, адская трель которого болью отдавалась в висках. Но преодолев себя, он встал, чуть не упав обратно. Пустота мгновенно налилась свинцом, а в животе зародилось мерзкое чувство тошноты. И с каждым движением оно становилось всё больше. Он едва успел добежать до туалета, как его вывернуло.        «Плохо… как же мне плохо…» Юноша принял холодный душ. Стало легче, но он знал, что это не надолго. Одевшись, Драко бросил взгляд в зеркало. Выглядел он просто ужасно. Чёрные синяки под глазами, белая почти прозрачная кожа, волосы растрёпанны, в глазах усталость, да ещё и тошнота не проходит. Еще и вейла как-то слишком болезненно ворочается внутри. Скорее всего именно она вызывает это мерзкое чувство в глубинах живота. Просто ей не нравится, что юноша постоянно избегает своего партнёра. Она желала находиться рядом с ним, видеть его, чувствовать запах, прикосновения. Вейла хотела того, чего совершенно не хотел Драко, но он обязан подчиниться, иначе каждый раз он будет испытывать ужасные боли, от чего недолго и с ума сойти. Тяжело вздохнув, парень зачесал волосы назад, придав им более или менее приличный вид, поправил галстук и воротник рубашки и отправился на завтрак.

***

       Гарри проснулся от точного удара ледяной волны, обрушевшейся на него. Он с криком вскочил. Насквозь мокрый, тёмные волосы торчат во все стороны, изумрудные глаза мечут молнии. Грубым движением он схватил лежащие на прикроватной тумбочке круглые очки и одев их на нос, зло взглянул на сидящих напротив него Рона, с виноватым выражением лица держащего волшебную палочку, и смеющегося до слёз Симуса. Гарри пристально смотрел на них, до тех пор, как не затих смех. После чего медленно, очень медленно, не отрывая взгляда от друзей, подошёл к тумбочке. Аккуратно протянул руку и взял свою волшебную палочку, наводя её на парней.        Гермиона спокойно спускалась по лестнице, направляясь в гостиную, но внезапно раздавшиеся крики, и последующий после них грохот, заставили ее вернуться обратно. Звуки доносились из спальни мальчиков. Решив проверить все ли у них в порядке, девушка постучала и осторожно приоткрыла дверь. А там в воздухе лениво плавает пух, на мокром полу кучей валяются разорванные подушки, жалобно шелестят пожелтевшими страницами книги и друг за другом бегают, размахивая палочками и выкрикивая заклинания, три мокрых юноши. Сказать, что Гермиона была в шоке, значит ничего не сказать. Вдруг в неё полетела мощная струя ледяной воды. Девушка от неожиданности вскрикнула и упала. Парни испуганно обернулись на крик... и поняли, что попали.

***

       Становилось всё хуже и хуже. Усталость свинцом разливалась по всему телу. В животе назревало что-то очень нехорошее. Голова трещала. Каждый шаг, каждое движение отдавались в висках новой волной нестерпимой боли. Хотелось лечь и не вставать. Просто закрыть глаза и уснуть. Светловолосый юноша медленно и осторожно шёл на завтрак. Только не для того, чтобы поесть. Ему нужно было увидеться с Джоном или лучше прикоснуться. Но нужно было ещё дойти до него. Послышался шум. Слишком громкий для Драко. Поморщившись, он обернулся назад.        Зло сверкая светло-карими глазами, какая-то красивая девушка быстро шагая, направлялась в Большой зал. За ее спиной развивалась пышная грива каштановых волос, от чего она приобретала ещё более грозный вид. За ней, постоянно спотыкаясь, бежал Рон Уизли. Он-то и кричал: — Гермиона! Ну, прости меня, пожалуйста! Я и правда не хотел! — Меня ты тоже будить не хотел, — бурчал позади него Гарри, сняв очки и потирая переносицу. — Гермиона… — в голосе Рона слышалось отчаяние. Уже перегнав блондина, девушка резко остановилась и обернувшись, схватила парня за руку. Устало вздохнув, она провела рукой по рыжим волосам и чмокнула его в нос. Её глаза больше не пылали гневом, наоборот они блестели усталостью и лёгкой нежностью. Рон с недоумённым видом глядел на неё. Такого он точно не ожидал. — Ты меня прощаешь? — Да, Рон, я тебя прощаю. — Что, Поттер, очки уже не помогают?! — послышалось позади них злобное шипение.        Пара удивлённо обернулась. Драко Малфой раздражённо отряхивал мантию и гневно сверкал глазами на Гарри, с непринуждённым видом протирающего очки. Он всегда так делал, когда не хотел с кем-то разговаривать и смотреть ему в глаза. — Совсем слепой стал, что уже не замечаешь, куда прёшь? — А по-моему, это ты во всём виноват, — старательно протирая каждый миллиметр прозрачного стекла, спокойно проговорил темноволосый юноша. — Что?! — блондин разозлился ещё больше. В последнее время он стал слишком вспыльчивым. Да, ещё и голова раскалывается. К черту, как же его уже все достало. — Ты шёл, занимая всю дорогу и мешал мне пройти, — Гарри прекрасно понимал, что поступает глупо, но почему-то очень хотелось поставить этого белобрысого хорька на место. Даже если это и значит, что нужно говорить всякую чушь. Гневно сверля брюнета темным расплавленным серебром, в которое превратилось его глаза, Драко услышав эти слова, недоумённо моргнул. После чего громко рассмеялся. Гарри ещё никогда не слышал, чтобы Малфой так смеялся. Каким-то безумным смехом, который отправил бегать по спине ледяные мурашки. Он изумлённо поднял взгляд. На него смотрели чёрные, почти сливающиеся со зрачком глаза, обливающие обжигающей яростью. Неожиданно быстро, словно охотящаяся пантера, он приблизился ещё ближе, схватив тонкими побелевшими пальцами край слегка помятого воротника. — Да, неужели?.. — зло зашептал юноша. Пальцы сжались сильней. Послышались обеспокоенные голоса, торопливые шаги. Чёрные глаза прожигают зелёные. - Ты что, падла, делаешь?! — заорал, будя едва уснувшую головную боль, Джон, отрывая Драко от Гарри. Он грубо встряхивал его, гневно сверкая голубыми глазами. — Что ты здесь устроил, придурок? Что ты здесь устроил, я тебя спрашиваю! Светловолосый юноша смотрел на него и чувствовал, как вейла внутри него наконец успокоилась, замерла. Она получила всё, что хотела. Осознав это, парень ухмыльнулся и рассмеялся, взбесив этим Джона окончательно. Он яростно замахнулся и ударил юношу по лицу. Смех стих. По подбородку скатилась струйка багровой крови. Но усмешка по-прежнему кривила тонкие губы. Джон замахнулся снова. На этот раз Драко упал на пол, сильно ударившись головой о стену. Невыносимая боль прошила голову, выстреливая в виски. Вейла обеспокоено зашевелилась внутри. Но было уже поздно. По светлым волосам расплылось тёмно-красное пятно. Юноша подумал, что слишком уж часто он в последнее время бьётся головой, закрыл глаза и провалился во тьму, радостно раскрывшую ему навстречу свои мягкие объятия.