I Wanna Be Yours

Делаю глоток крепкого чая, чувствуя в оледеневшем теле приятное тепло. Наверное, я больше не рискну прокатиться на мотоцикле. Ветер с ужасной силой бьёт своими потоками по всему телу, закладывая уши. Да и страх на каждом повороте соприкоснуться с дорогой не оставлял меня на протяжении всей поездки. Но были и хорошие моменты. Например, тепло крепкой мужской спины, к которой я прижималась щекой; нежные прикосновения к моим рукам, обхватившие торс Алекса. Уже от одной мысли о нём, не в силах сдержать улыбку. Карий взгляд отрывается от созерцания окна и его пределов, останавливается на мне, и я мигом прячу улыбку за очередным глотком чая. -Твоя причёска испорчена,- оповестила Тёрнера, смотря на его взлохмаченные от встречного ветра волосы. -Твоя тоже,- ухмылка мелькает на его губах, а я встревоженно преподношу руку к голове,- Не так всё плохо,- успокаивает, перехватывая мою руку. Оставляю кружку на тумбочке, ближе подвигаясь к Алексу. -Мне не нравится гель на твоих волосах,- на своё удивление произношу мысли вслух, но не останавливаюсь,- Потому что я не смогу прикоснуться к ним,- запуская пальцы в его мягкие волосы. -Тебе не нравится очки, в которых я часто хожу,- продолжает за меня фронтмен,- И тебе не нравится мотоцикл. -Но мне нравится машина,- со смехом останавливаю его, испытывая стыд от того, что Алекс в курсе всех моих недовольств,- И нравишься ты. С улыбкой на губах опускает голову, будто столь неожиданное и прямолинейное заявление его смутило. Почему бы и нет? Чувствуя на своём запястье лёгкое прикосновение тёплых губ, и веки, обрамлённые длинными ресничками, которым может позавидовать любая девушка, приподнимаются, обращая на меня карий взор: -Ты мне тоже нравишься. Полностью. Мои брови удивлённо поползли вверх, отчего фронтмен рассмеялся, откидываясь на мягкий матрас кровати, на которой мы сидели. -Полностью?- неверующе переспрашиваю,- Даже со своей способностью выносить мозг? -О, это главная составляющая тебя! Пожалуй, тут мои глаза расширились до размеров баскетбольного меча, а Алекса моя искренняя мимика забавляла. От возмущения открываю рот, но слова вылетают из головы, заставляя меня подражать рыбам. А фронтмен, подражая мне, открыл рот и развёл руками, после не удержавшись и захохотав. Хватаю рядом лежавшую подушку и приземляю её на голову Тёрнера, в сердцах испытывая радость от сложившейся ситуации. От неожиданности из меня вырывается громкий крик на всю квартиру, когда Алекс хватает меня за талию и тянет на себя, не забыв после перевернуть нас на кровати. -Тише,- фронтмен прижимает палец к моим губам,- Соседи могут подумать, что я здесь кого-то убиваю. Широко раскрытыми глазами всматриваюсь в улыбчивое надо мной лицо, на чёрные волосы, спадающие на лоб, затем на чуть приоткрытые губы. Взгляд быстро возвращается к глазам Алекса, которые уже не были полны смешинок и веселья. Они за долю секунды стали олицетворением серьёзности и чего-то мне неизвестного, но вводившего в нервное состояние. Меня уж точно. Едва ли ощутимые прикосновения его пальцев к моей щеке, вверх к вискам, по линии бровей и ниже, к самым губам, обводя подушечкой большого пальца их контур. -Ты очень красивая,- шепчет Тёрнер, а моё сердце замирает на очередном биении,- Если бы беременность оказалась действительной, то я бы тебя не оставил. Просто бы не смог. -Почему?- с трудом, но мне удаётся разлепить мигом пересохшие губы, не прерывая нашего зрительного контакта, который настолько поглотил нас обоих, что весь мир ушёл на задний план. Зачем нужен мир с людьми и своими прелестями, когда одна секунда для нас двоих остановилась в вечности? -Иметь маленькую дочку с такими же небесными глазами, как у её мамы – это счастье. -Или талантливого маленького сыночка, как его папа. Алекс слабо улыбается: -Разве можно отказаться от этого? Наверное, я очень сентиментальный человек, но мне захотелось плакать. Неужели это говорит Алекс? Мой Алекс? В том, что он только мой я уже не сомневалась. Чтобы сдержать слёзы и оставить их на более подходящее время сходить с ума от счастья, приподнимаюсь на локтях и касаюсь своими губами губ Тёрнера, испытывая блаженство от его прикосновений к моей спине, талии. Ноги смыкаются на его торсе, а пальцы вновь оказываются в волосах, перебивая прядку за прядкой. Неожиданный звонок, раздавшийся на всю квартиру Алекса, рушит наш совместный барьер от постороннего мира, заставляя меня отстраниться от губ Тёрнера. Он в свою очередь с раздражительным стоном уткнулся лицом мне в шею, пока не раздался очередной звонок. -Надо открыть,- целую его в район уха, пытаясь встать с кровати, что, конечно же, с трудом мне не удалось. -Надо,- отзывается фронтмен, резким движением вставая и покидая комнату, спускаясь по лестнице на первый этаж. Не посчитайте меня за столь ревнивицу, но я быстро пошла следом за Тёрнером, попутно приглаживая свои волосы. -Привет!- громкий ор заставляет меня остановиться и в замешательстве выглянуть из-за двери на лестницу. -Если я скажу, что ты вовремя, то совру. -Да брось, Ал. Я бы никогда не подумал, что мне может стать скучно в Лондоне. Составь мне компанию, а завтра давай отправимся в Шеффилд, м? Быстро спуская по лестнице вниз и чуть торможу, когда в поле моего зрения оказывается Алекс, а за ним, около входа, Ник. -О ля-ля!- засмеялся последний, заприметив меня,- Какие люди! Я помешал? -Нет!- тут же выпаливаю, а щёки, как по щелчку, становятся розовыми. Ник тяжело вздохнул: -Алекс, я разочарован! Тёрнер закатил глаза и закрыл дверь, когда гитарист прошёл в квартиру, с улыбкой рассматривая меня. -Как дела, Кристина? -Спасибо, хорошо,- из любопытства поддерживаю разговор,- А у тебя? -Замечательно! -Ник, скажу сразу, у меня совсем другие планы. Может, стоит пойти куда-нибудь одному? -Зачем куда-то идти, когда есть вы, ребята?- он подмигнул мне, стоявшей с кислым лицом на протяжении всего диалога,- Развлечёмся, не так ли? Посмотрела на Алекса, всем своим видом поддерживая его нежелание принимать гостей. Фронтмен подошёл ко мне, обнимая за талию и шепча в ухо: -Дадим ему бутылку мартини, и через час он в отключке. Улыбаюсь на эти слова и иду на кухню, откуда и слышу голос гитариста: -От меня так просто не избавиться, Тёрнер! Присаживаюсь за стол, скрещивая на гладкой поверхности руки, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд Ника. Почему он каждый раз изучает меня, будто чего-то ожидая? Думает, что я в неожиданный момент наброшусь на него с обвинениями? -Кристина, хочешь что-нибудь выпить?- спрашивает он, принимая от фронтмена бокал. -Я не пью,- тихий смешок Алекс пристыдил меня, я тут же опустила в смущении глаза. -Точно! Я и забыл, что ты хорошая девочка,- Ник засмеялся, и его не смутил тот факт, что шутку никто не поддержал,- Как продвигается работа с нашим интервью? Надеюсь, всё будет сделано на «отлично»? Никакой компромат на нас не сольёшь в прессу? -Обязательно напиши, что гитарист из Arctic Monkeys обладает отменным чувством юмора. Громче всех смеётся над своими шутками,- Тёрнер посмотрел на меня таким взглядом, будто озарение только-только настигло его,- Соврал. Никто кроме него и не смеётся. -Главное, что ему весело,- улыбаюсь Алексу, улавливая внимательный взгляд Ника. Последний так громко поставил бокал на стол, что стук огласился по всей квартире. -А я смотрю, вы шутники,- наклонил голову набок, сводя брови на переносице,- Мне кажется, я слышал звонок. Кому-то звонят? Алекс похлопал по карманам своих джинс, в которых телефона не оказалось. -Сейчас вернусь. Могу поклясться, звонка я не слышала, а ведь сидела ближе всех к выходу из кухни. Встревоженно провожаю Алекса взглядом, после озабоченно останавливаясь на Нике. Он хотел поговорить наедине? Неужели его задели мои слова? -Я вот думал,- начал гитарист, подаваясь ко мне вперёд,- Что такого нашёл в тебе Ал? Если бы не ты, то рядом с ним могла сейчас быть Чанг или же Ариэль. -Зачем ты мне это говоришь?- сердце неприятно кольнуло, стоило вспомнить о Чанг, да даже от одной мысли, что Ариэль обнимала и целовала Алекса, становилось тошно. -От тебя мало кто в восторге из нашей компании. Дело не столько в тебе самой, сколько в отношении Ала. -А что не так в наших отношениях? -Ты сильно на него влияешь. Я бы не сказал, что положительно влияешь. От негодования пальцы сжались в кулак, благо я умудрилась спрятать их под стол. Какое его дело? Становилось страшно при мысли, что он может как-то повлиять на ниши с Алексом отношения. Второй раз повлиять. Но это глупо. Весь наш разговор – глупость. Встаю из-за стола, сдерживая себя, чтобы не повысить голос. Но как велик соблазн! -Нам с Алексом не нужно ваше благословение. Резко разворачиваюсь, лишь бы быстрее покинуть кухню и отправится к Алексу, но он сам меня настигает, хватая за плечи, когда я уткнулась носом в его грудь. -Кристина права,- оледеневшим тоном выговаривает каждое слово,- А сейчас покинь квартиру, пока я лично тебя не выставил. Не вижу, но представляю, как бровь гитариста удивлённо приподнимаются: -Ты серьёзно? Выгонишь меня из-за задетых чувств девчонки? -Проваливай и прихвати с собой мартини, а то боюсь не сдержаться и встретить бутылку с твоей башкой. -Ал,- уже серьёзным голосом заговорил Ник,- Мы же с тобой разговаривали и… -И ничего,- прервал его Тёрнер, сжимая плечи с большей силой, но заметив, как мои брови нахмурились, мигом ослабил хватку,- Я передумал. Когда Тёрнер сообщил мне о скором отцовстве Ника, я в сердцах за него порадовалась, даже душе, которой он принёс боль своими речами, стало спокойно. Но сейчас ненависть вернулась. Хотелось схватить бутылку и выполнить угрозу фронтмена. Ник встал из-за стола и прошёл мимо нас, направляясь к выходу. Я облегчённо вздохнула, но, как оказалось, на этом он не закончил. Ник остановился у порога, оборачиваясь и всматриваясь в моё лицо: -Он даже тебя не любит, а ты его всячески удерживаешь. Не успела я отреагировать на услышанное, как руки Тёрнера исчезли с плеч, а их нежные прикосновения к моей коже отразились болезненными ударами на лице гитариста. В страхе подаюсь вперёд, но сообразив, что большего Алекса предпринимать не намерен, да и Ник отвечать не собирается, удержала себя на месте. -Заслуженно,- констатирует фронтмен, наблюдая, как его друг потирает скулу и губу, разбившуюся в кровь. -Но стоит ли это того?- бросает взгляд на меня, но я не отвожу своих глаз. Упорно выдерживаю борьбу нашего зрительного контакта. Алекс улыбается. В шоке замираю. Он улыбается? Чему улыбаться? Ник тоже казался удивлённым неожиданной улыбкой фронтмена, но быстро ретировался, прикрыв за собой дверь. Теперь-то мне удалось выдохнуть с облегчение. Алекс отклоняется назад и прижимается спиной к стене, всё ещё удерживая улыбку на своих губах. О чём он думает? Мне многое хотелось отдать, лишь бы узнать хоть малую часть его мыслей. Возможно, тогда бы не совершились ошибки, через которые мы прошли и которые нам ещё предстояли. О них думать не хотелось, по крайней мере, сейчас. -Ты улыбаешься?- спрашиваю, подходя к нему ближе,- Тебе это забавляет? -Что «это»? Делаю глубокий вздох. Ненавижу, когда люди отвечают вопросом на вопрос. -Почему ты улыбаешься? Я не вижу ничего весёлого. Ты ударил своего друга. -Предлагаешь мне догнать его и извиниться? -Нет…,- беспомощно развожу руками, сама мало понимая себя,- Я не хочу, чтобы из-за меня ты портил отношения с людьми, которые рядом с тобой очень долгое время. -А я не хочу, чтобы эти люди портили наши отношения. Алекс взлохмачивает свои волосы, наблюдая, как я копирую его же позу, заводя руки за спину. -Это правда? -Что «правда»? -Что сказал Ник,- я понимала, что рискую вновь быть отвергнутой, рискую потерять того Алекса, который открылся для меня в комнате на верхнем этаже. Но и неизвестность губительна. Именно неизвестность чувств Тёрнера зародила во мне страх и не позволила рассказать ему о «беременности». Я устала тешить себя пустыми надеждами. -С каких пор ты начала прислушиваться к тому, что говорит Ник? Не легче ли забыть всё, что произошло? Пришла моя очередь улыбаться. Сколько можно уходить от прямого ответа? Намереваюсь пройти в комнату, но пальцы Тёрнера сжимаются на моём запястье: -Почему ты улыбаешься? – и сам же усмехается своему вопросу, подобному моему. -Я просто считаю,- аккуратно выворачиваю своё запястье из хватки фронтмена,- Сколько раз мне ещё нужно забыть, чтобы ты, наконец-то, решил: любишь или нет. Прохожу в комнату, но резко останавливаюсь в дверном проёме, когда слышу голос Алекса: -Я решил. Сердце остановилось в ожидании ответа. Но именно сейчас я поняла, что боюсь. «Дура!»- крутит пальцем у виска моё второе «я», со стыда закрывая лицо руками. -Знаешь,- неестественно бодро воскликнула, лихорадочно соображая,- Я не против ещё раз прокатиться на мотоцикле. Пойдём? Моя тупость в обличии дамы в розовом одеянии придурковато улыбнулась, понимающе поглаживая по плечу. Мотоцикл - это последнее, на чём я собиралась кататься, но сейчас готова была пойти и на это, лишь оттянуть время ответа. -Конечно,- улыбается Алекс, а я, чувствуя облегчение во всём теле, направляюсь к входной двери. Стоило мне коснуться дверной ручки, как мужские руки смыкаются на моей талии, а горячее дыхание обжигает кожу в районе уха: -Но перед этим я должен сказать, что люблю тебя. Не в силах сдержать счастливую улыбку. Руки Тёрнера разворачивают меня лицом к нему, заставляя, нас дышать дыханием друг друга. -Ещё разок,- шепчу, касаясь губами губ фронтмена. -Я люблю тебя. Мой радостный смех потонул в нежности поцелуя и в ритме ошалевшего сердца. Этого стоило ждать.