I Wanna Be Yours

      Студия представляла серое здание, сливающееся в ряд с похожей архитектурой. Если бы мне не сказали, что именно здесь записывают свои синглы звёзды, никогда бы не обратила на это здание внимания. -С тобой всё хорошо?- спросила Кэти, когда мы покидали автомобиль,- Ты какая-то встревоженная. Волнуешься?       Волнуюсь ли я? Очень. И сама себе не могла объяснить причину волнения. То ли мне настолько задели слова Алёны, то ли я приняла их за правду. -Всё нормально. Просто,- развила руками и покрутилась на месте, намекая на свой наряд,- Это вызовет много внимания. Девушка засмеялась: -Именно. Не волнуйся. Лучше пошли быстрей,- она подхватила меня за руку, и мы вместе вошли в студию.       Не знаю, чего я ожидала, но помещение, в котором оказалась, выглядело совершенно обычно. Небольшой коридорчик с тремя ответвлениями, тусклый свет люстры и белые стены с фотографиями разных исполнителей мира музыки.       Кэти повела меня прямо по коридору к двери, за которой и оказались Arctic Monkeys. Они сидели на диванчиках, склонившись над небольшим столиком, на котором лежало множество бумаг. Стоило нам войти, Мэтт откинулся на мягкую спинку дивана и довольно протянул: -А вот и дамы… Кэти сразу же приблизилась к своему жениху, запечатлев на его губах поцелуй. -Скучали? Мы замечательно провели время! Скажи, Кристин?- от меня последовал кивок,- В каких магазинчиках мы только не были. Кстати…,- девушка отошла от Куки и эффектной походкой прошлась по залу,- Как вам? Я так рада, что прикупила эти туфельки! -Да что нам на тебя смотреть,- отмахнулся от неё Мэтт, за что и получил подзатыльник,- Куки, утихомирь свою женщину! Я вот говорю, зачем нам на тебя смотреть, не видели что ли?- барабанщик характерно оглядел меня с головы до ног и на них остановил свой взгляд,- Я, кажется, понимаю заинтересованность Ала. Кристина, я окрылён твоей красотой! -Смотри не улети,- расхохотался Ник и подмигнул мне,- Кэти, наверное, тебя замотала? -Нисколько,- улыбаюсь и чувствую, как щёки приобретают розовый оттенок,- А где Алекс?- его в комнате не наблюдалось. -Где-то бродит,- уклончиво ответил Мэтт и похлопал по дивану, рядом с собой,- Присаживайся. Он скоро подойдёт. Я так и поступила, скрестив руки на своих коленях. Кэти о чём-то мило шепталась с Куки, поэтому я осталась в компании с Ником и Мэттом. Последний развернулся ко мне всем телом, с улыбкой смотря на мой профиль. Я с холодным спокойствием старалась его игнорировать. -А чем вы сейчас занимаетесь?- кивком указываю на бумаги, и Ник охотно ответил мне: -Это ноты. Смотрим, что стоит исправить, чего стоит добавить,- он протягивает мне листок,- Это черновик. Алекс сегодня около двух часов упорно не отрывался от него, а после всё оставил и ушёл. Когда он в работе, его лучше не трогать.       Листок был исписан нотами и пометками. Я с улыбкой провела пальцем по надписи в углу листочка, но разобрать, что именно там было написано, у меня не вышло. -Кристина, а тебе, сколько лет?- тем временем спросил Мэтт, которому надоело просто на меня смотреть. И чего ему от меня нужно-то? -Восемнадцать,- ответила, отложив листочек на стол,- Алекс не говорил? -Может и упоминал,- пожал плечами,- Если я буду запоминать каждую чепуху, которую он несёт, то я свихнусь! Его слова мне были неприятны, но судя по смеху, эта была шутка. -А не слишком ли ты молода для Ала? Я имею в виду, может он соврал тебе и прикинулся двадцатилетним пацаном. И такое может быть. Я разозлилась, но постаралась скрыть свои эмоции за ухмылкой. Надеюсь, она не выглядела, как оскал: -Мэтт, не стоит так волноваться по поводу наших отношений. А то я могу подумать, что ты ревнуешь Алекса. Наступила тишина. Ник подавился воздухом и расхохотался, согнувшись пополам. Даже Куки, который, казалось, был погружён в общении с Кэти, не сдержал смех. -Я твой фанат!- сквозь смех выговорил Ник, показав мне большой палец вверх. Мне стало неудобно, но всё же взглянула на Мэтта. Он, на моё удивление, смотрел не озлобленно, а заинтересованно: -Ал на верхнем этаже. Киваю и смущённая покидаю комнату, не забыв захватить с собой черновик Тёрнера.       Понятия не имела, где находится лестница или же лифт, но на моё счастье, я быстро нашла дверь, за которой бетонные ступеньки вели наверх. Поднялась до самого последнего этажа, испытывая волнение. Из-за него чуть было не помяла лист в моей руке, благо вовремя опомнилась и расслабила пальцы. Когда открыла железную дверь, то ахнула от удивления. Ветер с неожиданной для меня силы ударил в лицо.       Может, я немного переборщила с верхним этажом? Уже хотела закрыть дверь, когда уловила звуки мелодии и поняла: не ошиблась. Осторожно закрыв за собой дверь, прошла по крыше здания к звукам музыки. В самой отдалённой части крыши находилась лавочка из коричневого дерева и с чугунными чёрными подлокотниками. Тёрнер сидел на ней, пальцами перебирая струны акустической гитары. Его чёрные волосы развивались на тёплом ветру, а после спадали на глаза. Он сидел ко мне спиной, лицом к голубому небу и ярким лучам солнца. -Привет,- подала я голос, когда подошла достаточно близко. Фронтмен резко обернулся с неожиданностью во взгляде и, увидев меня, улыбнулся: -Ты уже приехала,- он отложил гитару, одним движением сокращая между нами расстояние. Стоило мне почувствовать его ладони на своей талии, как я поняла, что соскучилась. И очень сильно. Будто зависима и ни минуту не могу провести без него. В ответ обвиваю его торс руками, утыкаясь лицом в грудь. До чего же приятно стоять в его объятьях и дышать запахом его парфюма. -Ты очень красивая,- шепчет мне на ухо, касаясь его губами,- Я так счастлив, что зашёл в библиотеку и встретил там тебя. Поднимаю на него свой взгляд, заглядывая в шоколадные глаза. Тёрнер нежно улыбается: -А ведь у меня были совершенно другие планы. И сглупив, я мог бы сейчас сидеть здесь в одиночестве и не радоваться твоему приходу. -Или я, струсив, могла бы сейчас находиться под надзором Николаевны.       Он смеётся и, наконец-то, касается моих губ в лёгком поцелуе, тут же отстраняясь. Хмурю брови и сама, привстав на цыпочки, тянусь к его губам, но стоило их только коснуться, как Алекс вновь отстранятся.       В негодовании и непонимании скрещиваю на груди руки. Тёрнер с улыбкой приподнимает бровь, будто спрашивая «И что ты сделаешь?» -Хорошо,- точно песню, протягиваю я, не предпринимая попыток вновь его поцеловать. -Так быстро сдалась? А я думал, ты по мне соскучилась,- притворно обидевшись, возвращается на лавочку, освобождая от гитары место. Может Николаевна была права, когда говорила, что у меня выросли рожки? Потому что так просто я сдаваться не собиралась. И та уверенность, которая неожиданно заселилась в уголках моей души, заставила меня наглым образом не взглянуть на свободное место, а усесться прямо на колени к фронтмену. -Я по тебе очень соскучилась. И если ты меня не поцелуешь, я буду вынуждена перейти к крайним мерам. -Да?- заинтересовался Тёрнер,- И что это за крайние меры? Пожала плечами: -Я пока не придумала, но обязательно придумаю. Он с улыбкой гладит мою щёку, не прерывая наш зрительный контакт: -Мне кое-что кажется, но я в этом пока не уверен. И это не даёт мне покоя. Я хотела спросить, что именно ему кажется, но прикосновение его губ к мои перечеркнуло все вопросы. Обхватываю его шею руками, ближе притягиваясь к нему и упиваясь поцелуем. Шелест бумаги, привлекает внимание Тёрнера, и он с любопытством смотрит на свой черновик, который я принесла. -Ты сегодня над этим работал,- говорю, передавая ему лист. -Да. Это «Cornerstone». Я планировал изменить несколько переходов, потом понял, что лучше не сделаю. Только всё испорчу. -Споёшь?- спрашиваю, указывая на гитару,- Очень хотелось бы послушать. -Ну, раз очень,- посмеивается Алекс, прижимая мою спину к своей груди,- Тогда держи. На моих коленях оказывается его гитара. Признаться честно, я раньше никогда не держала инструменты в руках. Как-то не выпадало такой возможности. -А тебе будет удобно?- с сомнением спрашиваю, когда Тёрнер положил своей подбородок мне на плечо. -Ты же мне поможешь! В моих пальчиках оказывается небольшая металлическая пластина - медиатор, по форме своей напоминающая лепесток ромашки. Улыбка озарила моё лицо, когда я поняла свою роль в этом исполнении. Длинные пальцы Алекса сомкнулись на грифе: -Будешь подпевать,- предупредил меня, касаясь губами голого участка кожи на моей шее. -Я не умею петь,- предупредила в свою очередь, озорно поглядывая на него. Тёрнер усмехнулся, а я начала неуверенно водить медиатором по струнам. Мелодия лилась под нашими пальцами, сливаясь в прекрасный водоворот чистого неба, расстилающегося перед нами со всей своей красотой города, и удивительного голоса фронтмена. Я могу с уверенностью сказать, что Алекс - это гений, ибо его тексты песен несут в себе смысл, скрытый подтекст в каждой строчке. «Cornerstone»- это одна из тех песен, которая не могла оставить меня равнодушной. Одно дело - слушать её в своём плеере, а другое, когда солист пропревает тебе каждое слово, прижимая к себе и касаясь своей щекой твоей.

«I saw your sister in the cornerstone On the phone to the middleman When I saw that she was on her own I thought she might understand She was close, well you couldn't get much closer She said…»

      Я не подпевала, как было мне велено, боялась, что испорчу песню своим голос. Не скажу, что всё настолько ужасно с моими голосовыми данными, некоторым личностям даже нравится мой голос, но сама я относилась к этому критично. Но всё же преодолела себя, вспомнив, что решилась сохранить себе рожки, а значит быть смелее. Стоило Алексу пропеть «She said…», как я подхватила ноты его голоса и пронесла последней строчкой до финала:

«I'm really not supposed to but yes, You can call me anything you want».

Нервно рассмеялась, поцеловав Тёрнера в щёку, дабы опустить момент моего пения (надеюсь, было не так ужасно). -Спасибо,- заглядываю в карие глаза, настолько пьянящие, что мигом начинала кружиться голова. -Кристин,- от его серьёзного голоса напряглась, точно струна на гитаре. -Что? -Если я не ошибаюсь, то…,- Тёрнер горько усмехнулся,- Ты завтра уезжаешь? -Вечером,- настроение мигом улетучилось, оставляя осадок минувшей радости. -Тогда могу я у тебя кое-что попросить? Киваю, крепче сжимаю пальцы на гитаре. -Ты можешь сегодня не возвращаться домой?- хрипло рассмеялся, направляя свой взор на небо,- Я, наверное, обнаглел, но не могла бы ты и завтра не возвращаться домой? До вечера, разумеется. «А что потом?»- так и просилось слететь с языка, но не так уж я осмелела, чтобы вслух задать этот вопрос.       Возвращаться домой не собиралась, что и сообщила Николаевне, будучи на остановке. И да, она уверена, что я предупрежу родителей, и не станет им звонить, но и родители не станут звонить, уверенные, что я дома. Конечно, это всё мой коварный план и, конечно, я не собиралась звонить родителям. Они бы мне не разрешили, а узнав, что я не ночевала дома, мигом отправили обратно в Россию. Почему так всё сложно? -А где мы будем ночевать? В Белом Доме? Тёрнер пожал плечами, привлекая мою голову к себе на плечо. Я с удовольствие откликнулась. -Можно в Белом Доме, но сегодня там будет шумно. В общем, как и всегда после наших репетиций в Лондоне. -Дом для развлечений,- припоминаю слова Мэтта, испытывая гадкое чувство в душе. Алекс тоже это помнил, поэтому довольно резко сказал: -Не стоит слушать ахинею, которую несёт Хэлдерс. От неё можно свихнуться. Я расхохоталась, что, пожалуй, было неуместно в сложившейся ситуации, но удержаться было сложно. -Что я смешного сказал?- нахмурился фронтмен. -Мэтт что-то подобное сказал про тебя,- прижала ладонь к губам, пытаясь остановить смех,- Извини. У тебя, кстати, намного лучше получилось. -Что-то он в последнее время разговорился,- Алекс хмыкнул,- Тем не менее, я предлагаю остановиться не в Белом Доме. У меня есть квартира в Лондоне. Я там редко бываю. Мы могли бы сейчас поехать туда: приготовить ужин, посмотреть старое кино с субтитрами или просто послушать музыку. -Звучит заманчиво,- приподнимаюсь, чтобы заглянуть ему в лицо,- Ты умеешь готовить? -Да. И специально для тебя приготовлю блюдо по собственному рецепту. -Так ты помимо текстов песен сам придумываешь рецепты для блюд? -Моя фантазия частенько мечется между музыкой и едой,- Тёрнер рассмеялся, крепче сжимая меня в объятьях,- Поехали? Я была всеми ногами и руками «за»!       Мы быстро распрощались с ребятами. За это «быстро» Мэтт успел получить второй подзатыльник, но уже от Алекса. Я виновато потупила тогда глаза, ведь сдала же барабанщика. Как-то я говорила, что Тёрнер - это хамелеон, способный менять своё настроение каждую минуту. Так на протяжении всего дня он не переставал быть милым и внимательным. И такой Алекс мне нравился, но что-то внутри подсказывало: стань он сейчас хамом и эгоистом, каким представился мне во второй день нашего знакомства, или же серьёзным и молчаливым, я бы не посмела его оставить. И мысль о том, что завтра покину его, причиняла боль. Я уже чувствовала, как сердце пускает слёзы.       Квартира Алекса находилась в центре города, среди высоких многоэтажек. Они напомнили мне о доме, в котором я остановилась с подругами. Всё также: ресепшен, вокруг которого толпятся посетители, приветливый персонал.       Стоя в лифте, обнимая Тёрнера за талию, мне, возможно некстати, вспомнился Том Хиддлстон. Я также вспомнила свой позор в лифте, его дружелюбные улыбки, адресованные мне. Интересно, а будь сейчас дома, встретила бы его вновь? И если да, то чтобы он сказал? Подошёл бы? Завтра уезжать, а я так и не взяла у него автограф. -О чём задумалась?- спросил Алекс. Я честно ответила, о чём после пожалела: -О том, что я так и не взяла автограф у Тома Хиддлстона. Лифт остановился и запищал.       Фронтмен молча вышел из лифта, а я следом за ним, ощущая внезапное напряжение, возникшее между нами. Квартира находилась на самом последнем этаже, поэтому, когда вошла внутрь, меня сразу же покорил вид из окна. Стоило только открыть дверь квартиры, как большое окно, во весь мой рост, приветствовало гостей.       В помещении было темно, но благодаря открывшемуся виду, комнаты освещали лучи заходящего солнца. Алые лучи плясали по паркету, по мебели, которой было немного. Минимализм же в моде, не так ли? Стоит упомянуть, что коридора нет. Войдя в квартиру, сразу же попадаешь в большой зал, с уже упомянутым окном. В левой части наблюдалась арка, где, находилась кухня. Я заметила винтовую чёрную лестницу, которая уводила на верхний этаж. -У тебя просторно,- улыбаюсь, но напряжённый взгляд Тёрнера стёр улыбку с лица. -Не люблю, когда много мебели. Я схватила его руку, когда он направился на кухню: -Алекс, что произошло? Я что-то не так сказала? Тёрнер усмехнулся: -Ты тоже это заметила? Отпускаю его руку: -Не понимаю. -Кристин, когда девушка со мной, мне не хотелось бы, чтобы она думала о другом мужчине. Мне кажется, это вполне нормальное желание! -Да брось,- выдаю из себя смешок,- Это же Том Хиддлстон. Его брови стремительно взлетаю вверх: -Меня должно это утешить? Когда ты успела стать фанатиком? -Я не фанатик,- от переполнявшего меня возмущения не хватало воздуха,- Я никогда не скрывала, что мне нравится Том, нравится его игра в кино. Не понимаю, почему ты вдруг так разозлился! -Может потому что видел, как ты с ним мило болтаешь, смеёшься, а после, обнимая меня, говоришь, что думаешь о нём и горюешь об автографе!- Алекс повысил голос, в раздражении разлохматив себе волосы на затылке,- Для меня это причина, чтобы разозлиться, чёрт возьми!       Он скрылся на кухне, а я всё так же стояла, пытаясь понять, когда идиллия успела разрушиться. Стоило только подумать о мире между нами, как снова всё рушилось. Казалось, и дня не проходило, чтобы мы не ссорились, но видно, наши отношения без этого не могут существовать. А существуют ли они вообще?       Я схватилась за ручку входной двери, намереваясь покинуть квартиру, но моё сердце не давало мне этого сделать. Оно бешено билось, вызывая бурю внутри меня. Подзывая слёзы к моим глазам. Я отпустила ручку, понимая, что если сделаю шаг из этой квартиры, то это конец. А случись так, моё сердце разобьётся вдребезги. Осторожно прошла на кухню. Алекс сидел за барной стойкой, вертя в руках бокал с непонятной для меня жидкостью. Что это был алкоголь, я не сомневалась. -Ты всегда пьёшь, когда злишься? Качает головой, запустив пальцы в волосы: -Ты сводишь меня с ума. Я ничего не могу с собой поделать, хотя и осознаю, что веду себя, как идиот. Я тоже на него злилась, но желание подойти и обнять преодолевало мою злость. Боже, я опять его прощаю. Раз за разом. Это очень пугало. Сколько так может продолжаться? -Том,- шепчу, обнимая его за шею,- Это фотография, статья в журнале, персонаж в кинотеатре. Лишь тебя мне хочется поцеловать и сказать как сильно…,- я спотыкнулась на словах, понимая, что зашла слишком далеко,- …хочу быть твоей. Это не совсем то, что просилось слететь с языка, но большее не смогла себе позволить. Трусиха! -Прости меня,- бормочет Тёрнер мне в губы, заглушая слова поцелуем. Как смогу прожить без его поцелуев, когда уеду? Я не могла себе представить. Прикоснулась к своим губам, переводя взгляд на бокал, в котором ещё оставался алкоголь. -Это виски,- поясняет фронтмен с улыбкой. Быстро целую его губы: -Вкусный виски. Я могу попробовать? -Ты же не пьёшь алкоголь. -Почему-то сейчас захотелось,- пожимаю плечами,- В конце концов, я спрашиваю разрешение. Ты можешь мне запретить. Тёрнер протягивает мне бокал: -Не буду. -Я никогда не пила,- предупреждаю не в силах сдержать смех,- За себя не ручаюсь, если что. -Я за тобой прослежу. Не прерывая нашего зрительного контакта, делаю большой глоток. Тут же упиваюсь поцелуями фронтмена и чувствую, как напиток обжог горло, но мне не больно. Может только, до боли приятно. -Ещё, пожалуйста. -Хочешь напиться?- смеётся Тёрнер, но бокал наполнил, хотя больше половины выпил сам, оставляя мне меньшую часть. Осторожничает. -Я завтра уезжаю,- сказала и чувство, будто стены сужаются, загоняют в угол. Как же больно,- Хочу расслабиться и повеселиться. Алекс с минуту не сводил с меня взгляд, а после встал со стула и взял с полки бара бутылку виски. -Отлично,- берёт меня за руку, в тот момент, когда я допивала оставленный им напиток,- Пойдём. Мы прошли в зал, который благодаря солнцу, казался горящим огнём. -Ничего себе!- восхищённо выдыхаю, чувствуя себя частью этого великолепия,- Это же красота! Плазменный телевизор включился на противоположной стене. На его экране то увеличивались, то уменьшались очертания белого круга, в зависимости от музыки. Заиграла песня «Wrong» в исполнении Depeche Mode. -Мне нравится эта группа,- с улыбкой сообщаю Тёрнеру. Он улыбается в ответ, возвращаясь ко мне: -Теперь давай расслабимся.       Наш долгий поцелуй со вкусом алкоголя заставил двигаться в такт играющей музыки. Вскоре виски дал о себе знать, когда я не боясь и не стесняясь задала свой ритм танца, чувствуя лёгкость во всём теле. Свобода так и окружала меня, поглощала всю целиком. Под ритмы музыки мы с Алексом разделились. Я сама себе удивилась и удивилась той энергии, которая пробудилась во мне. Заполнила каждую клеточку моего тела. Хотелось танцевать, танцевать и танцевать. В квартире стало неестественно жарко и, не думая, сняла пиджака, небрежно откинув его на диван.       «Танцевать, танцевать!»- бился в мозгу голос, и я не смела ему противиться. Когда чувствовала себя так легко? Да никогда! Смотрю на Алекса. Он пьёт виски из горла бутылки, покачивая бёдрами под песню. Как на концерте, отдаваясь своим песням и публике.       Я им восхищалась. И как смела часом ранее подумать о том, чтобы покинуть эту квартиру? Его? Идиотка! На улице заметно потемнело. Зал освещал отблески от экрана и огни ночного города. Мне предстоит завтра покинуть эту красоту, вернуться в Москву. Как же не хочется! Сделала глоток виски, дабы выкинуть ненужные мысли из головы. Сейчас не время для них. Взглядом приметила лестницу, на которую обратила внимание, когда только зашла в квартиру. Бегом, подпрыгивая под ритмы песни, поднялась по лестнице, очутившись в спальне. Наверное, так будет верно.       Потолок был низким, будто попала на чердак. Одна стена белого цвета, и под контраст ей чёрная стена. Здесь была кровать, две тумбочки, стоявшие не около кровати. А поодаль от неё, что было довольно странно, но со стороны смотрелось в тему, потому что комнату создавала впечатление небрежности. Задуманной небрежности. И небольшое белое окно с чёрной дверью.       «Балкон»- догадалась я, когда тёплые руки обвили мою талию. С улыбкой поворачиваюсь к Тёрнеру, смотря в его карие глаза. Волшебные, притягивающие глаза. Пока алкоголь не покинул мою кровь, и чувство уверенности всё ещё бурлило во мне, обняла его за шею, притягивая к себе.       Хотелось раскрыться ему, сказать, что…, люблю и не хочу уезжать, по крайней мере, навсегда. Ведь знаю, что привыкла к нему, что не смогу без него. Сколько мы знакомы? Пять дней? Возможно, ли полюбить человека за пять дней? Возможно, ли довериться ему так, как доверяюсь я, обнажая свою душу, сердце всего за пять дней? Это кажется безумием, но да. Притягиваю его ближе к себе и чувствую, как он напрягается. -Кристин, постой!- Алекс отстраняется от меня, качая головой,- Давай остановимся. Ты много выпила. -Совершенно нет,- уверяю его. Совершенно не хотела останавливаться,- Я в своём уме. Честно. Вновь приближаюсь к нему, полная решимости: сейчас или никогда. -Пожалуйста,- шепчу ему в губы.- Я хочу принадлежать тебе. Показать свою любовь. Всё. Призналась. С души вдруг упал тяжёлый булыжник. Так верно. Так и должно быть.       Алекс смотрит на меня, не мигая. Хочет что-то сказать, но не решается. Делает шаг назад. Внутри меня всё падает. Он не может уйти. Не сейчас. -Кристин, ты…,- он хватается за голову, будто она у него болит,- Ты не обязана. Не стоит вести себя так, будто прощаешься со мной. Чёрт! Я могу подождать! -Я не хочу ждать,- уверена, сейчас я красная, как никогда,- Если ты чувствуешь ко мне то, что я чувствую к тебе, то подойдёшь ко мне. Иначе я умру со стыда и неловкости. Он подошёл, и моё сердце подпрыгнуло под аккорды моих ошалевших нервов. -Ты сдашь свои экзамены,- шепчет, сжимая ладонями моё лицо,- Вернёшься обратно. Поняла? Тяжело сглатываю, слыша лишь стук своего сердце. -Кристина, ответь мне. Тёрнер смотрит на меня умоляюще. Я перестала дышать, упоённая его глазами, его голосом. -Я вернусь. Алекс целует меня, не находя больше слов. Да и они были бы лишними. Только я и он. И больше никого.       Его руки бережно сползают на шею, и также бережно он подталкивает меня к кровати. Только я и он.