Скрипучая грань.

       Мой милый, милый Пит. Ты спишь рядом на старой кровати в нашем с тобой новом доме. Немного похрапываешь. Такой мужественный и растрепанный, помятый от вчерашнего переезда... Начинает вставать солнце, ты просил растолкать тебя, если я проснусь раньше. Сегодня первый день весны, первая ночь в новом доме позади. Мы слишком устали для всего, что называют "ночным" и "взрослым", и потому улеглись спать сразу после того, как разобрали коробки.        Я целую тебя сначала в плечо, потом в ключицу, в шею... Ты начинаешь ворочаться, чувствуя меня, а мне это в кайф... С еще большим энтузиазмом я начинаю покрывать твою шею поцелуями, переходя к скулам... Я чувствую, что ты проснулся и просто еще не открыл глаза. Я целую тебя в губы, ты отвечаешь мне на поцелуй жарко и страстно. Я не представляю, как бы я жила без тебя, мой милый. Я даю тебе шанс вернуть поцелуй, и потому отстраняюсь от тебя. Теперь я над тобой, ты медленно открываешь глаза и улыбаешься. Возвращаешь поцелуй. - Знаешь, а ты очень красивая, когда волосы не собраны сзади... Вот так, снизу, я смотрю на тебя и чувствую, что мои инстинкты берут верх.. - Пит смущенно оглядывает свою новоиспеченную супругу, которая сейчас, в шесть утра, сидит на нем верхом совершенно голая. Кажется, Китнисс это ничуть не смущает. - Ой, да ладно тебе! Мы давно не дети, Пит... Тогда нам было 16 и мы были трибутами Игр. А теперь пора бы получить от этой жизни все, что получают "повзрослевшие" детки. - Китнисс лукаво улыбнулась, махнула своими растрепанными волосами, и, вроде как заигрывая, прикрыла грудь рукой. - А знаешь, нет! Ты меня не достоин! Другой бы давно попробовал бы доставить мне удовольствие.. Хотя бы тот же Гейл! - Эй, солнце, никакого Гейла тут нет. Это наш дом, наша жизнь, я - твой, а ты - моя. - Ты, видимо переобщался с Хеймитчем, раз думаешь, что это его "солнце" может меня возбудить таким ранним утром!        Солнце светит из-за ее спины... Красивая упругая грудь все еще видно из-под руки, которой она так небрежно прикрылась. Интересно, сидя на мне, она его чувствует? Это ведь не солнце тому виной, я не сплю. Это она. Такая красивая, такая по-взрослому соблазнительная и по-детски готовая к чему-то новому. Неужели пора? А, к черту всякие "неужели" и "вдруг"... Я скидываю ее с себя. оказываясь над ней, начинаю ласкать ее... Соблазнительные груди, великолепные формы... Страстный поцелуй... Я хочу прикоснуться губами не только к твоим губам... Я целую тебя в шею, опускаюсь ниже, останавливаюсь на груди, потом начинаю спускаться еще ниже. Ты все же не против, тебе нравится... Я опускаюсь еще ниже, ты вдруг садишься в кровати. - Черт возьми, да что с тобой такое?! - А ты как думаешь, Пит?! - говорит она с дикой злобой... Я начинаю винить себя за то, что только не случилось, но все так же продолжаю неумолимо желать ее... - Пит, - произносит она мягче, соблазнительно облизывая губы... - Я не хочу, чтобы все удовольствие досталось только мне.        Ты встал. Вопросительно смотря на меня, ты ждал. Я встала, приобняла тебя и поцеловала, прижавшись к твоей голой груди своей. Я, чёрт возьми, повела себя развратно, расстегнув в тот момент тебе штаны. Хотя даже через джинсы уже было понятно, тебе нравится происходящее. Оторвавшись от твоих губ я решила рискнуть, и достаточно резко спустилась на уровень твоей ширинки. Облизав губы, что бы не причинять тебе неудобство, я медленно, руками начала "тёмное" дело. Провела языком но нему, нежно поцеловала в самую головку... Я взяла в рот твой член, начала активнее работать языком, то и дело достаточно глубоко заглатывая твой твёрдый горячий предмет гордости. Я не спускала глаз с тебя.. Ты был в небольшом шоке, но тебе нравилось.       Я в шоке от Китнисс, она такая развратная... Девочка выросла. Я резко понял ее с колен, мне плевать на все... Я начал ласкать ее, свалил в кровать. Она обвила меня руками, я начал медленно в нее входить. По началу такт был очень медленным и спокойным. Когда она обхватила меня ножками, я понял, что она готова... Я начал ускоряться, но к высокой скорости я не стремился. Мне хотелось получить максимум удовольствия. По лицу Китнисс было видно, что ей это очень нравилось.       Как только ее тихие стоны начали примешиваться к скрипу старой кровати, за моей спиной кто-то негромко кашлянул.