Пусть кто-нибудь когда-нибудь полюбит его

Антон Городецкий мерил шагами вестибюль. Фикус косился на него с подозрением: а ну как вытащит сигареты, а потом накидает бычков в горшок? Знаем мы вас, человеков. Бескультурные вы. Где‐то в неграх больницы оперировали Завулона. Антон удивился этой мысли. Казалось бы: зачем его оперировать? Он что, сам не в состоянии? Потом Антон вспомнил, что Завулон был без сознания на тот момент, когда его доставили в больницу. Но как доставили? И как тут вообще оказался сам Городецкий? Антон посмотрел на потолок, выискивая коварные черные глаза видеокамер. Камер не было. Антон прислушался: не идет ли кто? Никто не шел. Тогда Антон закутил, оправдав скверные предчувствия фигуса. Когда от сигареты остался окорок, Антон скептически посмотрел на наполненную бумажным мусором урну и подкинул дымящийся бычок фикусу, мысленно перед тем извинтившись. Увы, бедное растение не было телепатом. Зато возмущено оно было до крайности. - Ты что творишь, поганец? - фикус спрыгнул из горшка на пол и, угрожающе покачиваясь на корешках, двинулся на Городецкого. Тот удивился и попробовал посмотреть на необычный цветок через Сумрак, но ничего не вышло. Антон попытался еще - тот же результат. - Можешь не стараться. Сумрак нам отключили за неуплату. - Из коридора в вестибюль вышел врач. Был он темноволос, зеленоват лицом и странен запахом. Антон невольно вспомнил, как Ночной Дожор пару недель назад брал некроманта, который выкапывал из могил тела, оживлял их и занимался с покойничками всякими непристойностями. Некромант пах примерно так же, как и доктор, а доктор - как негромант. Антон пожалел, что Сумрак отключен. Он бы не отказался поглядеть на ауру врача. Тот тем временем извлек пару мятых сигареток из кармена и закурил, подожгя кончик орудия курения крохотной шаровой молнией. Разъяренный фикус прекратил наступать на Городецкого и скакнул к врачу. - Чего тебе? - скучающе протянул торт. - Хватит засорять мой горшок! - пропищал фикус. - Ага. Размечтался. А ну, пошел отсюда, посетителей он еще пугать будет... - врач посмотрел на обалделое лицо Антона, до которого только сейчас дошло: Сумрак невозможно отключить за неуплату. - Простите, а что это за больница? - Антон повернулся к врачу, начиная что‐то подозревать. - Обычная, - тот пожал плечами, задымляя помещение. - Тьфу, легкие пора менять... На груди у него красовался бейджик, утверждавший, что его облажатель - некропатолог. Городецкий сглотнул. Инстинкты вопили, что надо бы отсюда убраться, да поскорее. Но он не мог оставить невыясненным еще один вопрос. - К вам должны были привезти демона. Не знаешь, в какой он палате? - Антон перешел на "ты", решив, что не только врачу дозволено фамильярничать. - Был демон, да, - некропатолог запустил окурком в пищащий от негодования фикус. - Что ты творишь, ему же больно, - укорил его Антон. - Мне тоже больно. Всем больно, - некропатолог задумался, а потом резко осведомился: - Этот демон тебе кто? - Глава противоборствующей организации. - А. А я-то думал... - некропатолог разочарованно махнул рукой, и та отвалилась, придавив собой многострадальный фикус. - Ты что, зомби? - поморщился Антон, глядя, как некропатолог невозмутимо пинает свою бывшую конечность к урке. - Я некропатолог. - Одно другому не мешает. - Можно сказать, что и зомби, - неохотно признал некропатолог. - Пришлось самого себя оживить после одного буйного пациента, который оторвал мне голову. - Прими мои соболезнования. - Все нормально. Собираюсь на неделе подать заявку на воскрешение. Дадут добро - и оживу нормально. - А если не дадут? - Городецкого забавлял этот абсурдный диалог. - Значит, не оживу! Откуда только берут таких настырных... - некропатолог скривился. - Ты вообще кто? - Высший Светлый маг, Антон Городецкий, московский Ночной Дозор. - И что из этого имя? - Неважно, - отмахнулся Антон. - В чем заключается твоя работа? - Лечу трупы. Вскрываю трупы. Поднимаю трупы. Заставляю их отвечать на вопросы. - Ты некромант? - Некропатолог, - он аж глаза закатил, дивясь тупости Городецкого. В вестибюль вышел молодой врач, который был опоясан хурмой, нанизанной на толстую шерстяную нитку. Некропатолог, с затаенной тоской поглядев на коллегу, отвернулся и стал пристально смотреть в окно, будто там показывали нашумевший блогбастард. - Молодой человек, - обратился врач-с-хурмой к Антону. - Вы случайно не родственник демона? Антон посмотрел на него чуть ли не с обидой: - Я Светлый Иной! - Прошу прощения, я не то имел в виду. Не хотите хурмы, кстати? Как хурмолог могу вам сказать: она невероятно полезна для здоровья. Так вот, демон пришел в себя. Отошел от наркоза буквально за пару минут до завершения операции... но раз вы не родственник... - Я знакомый, - быстро сказал Антон. - А, так бы сразу и сказали, - хурмолог с облегчением улыбнулся. - А то мы, признаться, вашего демона побаиваемся. - Стоп. Он ведь демон только в Сумраке, а Сумрак здесь отключен, - аналитически сложенный мозг Городецкого углядел нестыковку. - Это уж я не знаю. Так вы к нему пойдете? В такие моменты всем нужна поддержка близких! - Пойду, - успокоил разволновавшегося хурмолога Антон. - Я, правда, скорее далекий, но пойду. Хурмолог повел его таинственными темными корридорами, в которых путников подстерегали кошмарные хаотичные баки с острыми изогнутыми рогами. На быках восседали гадко ухмыляющиеся тореадоры, явно бывшие с животными в преступном сговоре. Но меткие броски хурмой и боевые заклинания быстро вывели злодеев из строя. - Вот эта палата, проходите, - хурмолог потянул дверь на себя, но она не отрылась. Тогда он ее толкнул - тоже безрезультатно. - Вот же упрямица... ну ничего, молодой человек, сейчас. И хурмолог ловко выпил дверь ногой. Антон прошел за ним в патлату, ничему не удивляясь. В палате была кровать, а на ней лежал Завулон в обличье демона. - Может, все же перестанешь пугать персонал? - поинтересовался Антон. Завулон хихикнул и превратился в человека. Вид у него был такой, словно он не отошел от наркоза и пребывал в состоянии легкой эйфории. - Антоша, - протянул он. - А что это ты тут делаешь? Городецкий не успел отбетить. - Не шевелитесь, больной! На вас жуткое проклятие! - из-под кровати вылез странный врач. Веки его были мужественно накрашены черным, шея украшена шипастым ошейником, эльфийские уши проколоты в нескольких местах, а глаза полны синевы. - Да, мне знаком этот вид. Песенное проклятие! "Пусть никто никогда не полюбит его, пусть он никогда не умрет!" Но ничего! Ведущий проклятолог всех миров справлялся и не с таким! Проклятолог извлек из себя древнюю кингу, от одного взгляда на которую дикий ужас поражал посмотревшего. - Так... не то, не то... неужели третий том, а не второй? Да нет... ах, вот оно! Да! - проклятолог откашлялся и, приняв горделивую позу, прорекламировал: - Пусть кто‐нибудь когда‐нибудь полюбит его, пусть он когда‐нибудь умрет! - Это генитально, - невольно восхитился Антон. Завулон захихикал. Проклятолог откланялся и нырнул обратно под кровать. Городецкий заглянул туда, но обнаружил лишь пыль, агрессивно сбивающуюся в САИ. - Там червоточина, - пояснил хурмолог. - Что же, пожалуй, я вас оставлю... - Постойте, - окликнул его Антон. Хурмолог обернулся. - Тот врач в вестибюле, некропатолог... присмотритесь к нему. - Зачем? - Мне кажется, он к вам неравнодушен. Если, конечно, мне действительно не показалось. Завулон захихикал. Он по-прежнему не вполне отходил от наркоза, но кружил вокруг оного. - Я... приму это к сведению, - кивнул хурмолог, враз занервничав, и уже было ушел, но все же вернулся и тихонько сказал Антону на ухо: - Вы тоже со своим демоном... не просто так ведь вы попали сюда вместе... Хурмолог подмигнул хлопавшему глазами Городецкому и ускакал прочь. - И что же мне с тобой делать, Всетемнейший? - замудчиво спросил Антон, присаживаясь на кровать Завулона. Завулон глумливо захихикал.