Под маской (рабочее название - Чернильное сердце)

      Веревка в руках человека распространяла странный запах. Она уже встречала подобное орудие раньше, в Индии, в провинции Пунджаб. Получается, он – тхаг-душитель? Сандра запоздало поняла, как Джунко была права на счет их «гостя» – если он действительно служитель кровавой богини Кали, убьет – и глазом не моргнет. У Сандры создалось чувство, будто ее «гость» скоро прожжет в ней дыру этими странными янтарными глазами, но она продолжала сохранять зрительный контакт – он был бы весьма занятным, если б не очки.       Мужчина казался еще длиннее, чем в лежачем состоянии – как минимум на две головы выше Сандры, но не долговязый. Нет, он встал в выжидательную позицию, будто ягуар, готовящийся к прыжку. От него веяло грацией и опасностью, женщина ощущала это почти физически. А что у нее было в арсенале? Небольшой томик с любимыми рассказами. В очередной раз Сандра посетовала на свою самонадеянность.       «Забавный конец моей недописанной автобиографии, – подумала она, – Умерла в неполные тридцать восемь, задушенная дурно пахнущим жгутом, с томиком готических рассказов в руках. Мораль сей басни такова – не стоит зачитываться подобными книгами. Шутки – шутками, но что мы имеем, все-таки?»       В гостевой комнате не было оружия – это же комната для гостей, зачем в ней оружие, так ведь? Сейчас Сандра понимала как никогда, что именно в гостевых комнатах нужно прятать во все укромные места револьверы, ножи и прочее тому подобное, чтоб с гостем не возникло «внезапных проблем». Но здесь ничего этого не было. Она могла бы ударить его по голове книгой, но нет никакой гарантии, что это что-либо изменит. Хотя это вполне могло бы дать ей пару секунд – на разворот и шаг в сторону двери. А дальше… Дальше, над лестницей, в пределах досягаемости, висели два прекрасных коллекционных ятагана … Но это как-то глупо.       Краем глаза женщина уловила попытку броска в сторону предполагаемого противника. Моментальный удар ногой в пол и резкое, рассекающее воздух до свиста движение:       – Люцифер, место. – Она сама удивилась, как жестко, с примесью стали звучал ее голос. Но нельзя было поворачивать голову и отводить взгляд. Иначе…       – Кто вы и что я здесь делаю?       Оппонент заговорил. Заговорил очень приятным баритоном, несмотря на яростные ноты в голосе.       – Отвечайте немедленно, – повысил голос оппонент. Сандра встала, как вкопанная, почему–то не находя в себе сил уверенно шевельнуться…       – Вы… здесь? – попыталась пошутить она каким–то вальяжным фальцетом, разительно отличающимся от предыдущей реплики, и почувствовала, как чуть поднялся уголок губы. То есть, дернулся, как у больного неврастенией. Тем временем Люцифер продолжает неистово «лаять», но мужчина и не думал даже обращать на это внимание. Бедный Люцифер, какой удар по его самолюбию…       – Итак… – голос изменился. Теперь он стал слащаво–язвительным, издевательским, тягучим, словно мед и одновременно ядовитым, как щелочь. – Месье, я все же желал бы знать, почему я, как вы изволили выразиться, здесь, а не, предположим, там.       «Ну вот, снова здорово. Меня всю жизнь принимают за мужчину. Даже когда я надеваю ЖЕНСКОЕ кимоно или платье с КОРСЕТОМ и ТУРНЮРОМ, будь они неладны, меня принимают за мужчину. Спасибо, Мать–Природа, что наделила меня столь великолепным телом» – в сердцах подумала женщина, недовольно нахмурившись.       – “Здесь” и “там” – понятия довольно относительные, месье, – снова пошутила Сандра, уже увереннее, придав голосу более расслабленный оттенок. Было важно, каким голосом говорить – это что-то сродни игры в кошки–мышки       – И все же, я определенно точно хочу знать, где я нахожусь и как здесь оказался.       «Ах, ясно. Он сначала все разузнает, расспросит, какой дорогой быстрей доехать до Парижа, и лишь потом меня убьет».       – Вы в Мёдоне, месье. В моем доме. Я привез вас сюда, – коротко и информативно.       Послышался нехороший загробный хохот. Причем, не конкретно от мужчины – звук будто бы шел отовсюду. Из стен, шкафа, китайских вазочек, кровати…       – К несчастью для вас, вы выбрали не самого лучшего гостя…       Резкий свист. Женщина инстинктивно выставила вперед руку, схватившись за скользкую веревку, и потянула на себя, одновременно накручивая её на руку. Все происходит за доли секунды – пока он пытается побороть недоумение по поводу того, почему она «еще не», Сандра со всей силы кинула в него несчастную книгу и резко дернула веревку на себя. Из–за разного направления книги и веревки на секунду он потерял равновесие. Секунда – но этого более чем достаточно. Рывок вперед, подсечка, но вот она чувствует ледяную руку, хватающую за волосы и затем – удар головой об пол.       Неожиданную тишину, сплетенную с диким звоном в голове, сменил резкий бросок. Выпад Люцифера. Кажется, он укусил его за руку. Мужчина со свистом выдохнул сквозь сжатые зубы, и рука, прижимающая голову Сандры к полу, ослабла. Удар ногой куда-то в район живота – целиться не приходится – переворот – и вот она уже сижу на его груди, прижимая его руки к полу.       – Черт, Люцифер, его нельзя убивать! – в отчаянии воскликнула женщина, буквально с мясом отрывая от руки кобру* и моментально срываясь с места. Несясь по ступенькам в свой кабинет, она неожиданно потеряла равновесие и упала, но тут же вскочила. Сейчас нет времени. Совсем, катастрофически нет времени! Распахнув дверь стеклянного шкафа, Сандра столкнула с верхней полки все нэцке, что там стояли, и просунула руку внутрь, к маленькому секретному отделению. Схватив противоядие и шприц, она бросилась обратно в гостевую.       Мужчина скорчился на полу. Его сотрясали судороги, и он уже едва дышал. Подбежав к нему, Сандра взяла его руку в свои и насколько возможно тщательно высосала яд, сплевывая на пол. Два укола – в вену на руке и в область укуса. Проверив пульс, она ужаснулась – по всем признакам выходило, что Люцифер впрыснул в жертву смертельную дозу яда, и все ее старания могут пойти прахом. Легкие спазмировались, не давая мужчине возможности вдохнуть, сердцебиение участилось, и сердце будто пробивало грудную клетку.       – Нет, нет, только не умирай, пожалуйста!       Женщина наклонилась, чуть приподняв черную шелковую маску в области рта, мельком подмечая, что губы его до невозможности тонкие, бескровные… Сейчас совсем нет на это времени!       Сев ему на грудь, она наклонилась к его лицу и выдохнула в губы, сразу после этого делая несколько сильных толчков руками в области сердца. Пусть только это сработает, пусть он останется в живых – она никогда не простит себе, если он… Еще раз, и еще, и еще…       Наконец – резкий, судорожный вдох.       Мужчина начал обмякать, и Сандра чувствовала, как постепенно замедлялось сердцебиение, но не спешила убирать руки и слезать с него, наблюдая.       Внезапно он чуть приоткрыл глаза, и она встретила его взгляд – смертельно усталый, с примесью еще чего-то… Она не умела читать по глазам, но это была не ненависть. Что-то другое. Этот странный взгляд волшебных янтарных глаз.       – Люцифер, я не разрешала его кусать, – устало выдохнула женщина, снимая очки и вытирая пот со лба. Теперь его нужно уложить на кровать. Наверное, он долго еще пролежит, не приходя в сознание, если не начнется что–нибудь похуже – она где-то слышала, что после укуса королевской кобры у некоторых людей бывает лихорадка. Но зато теперь она точно знала – летаргия кончилась.       Устало опустив голову на колени, Сандра глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чтоб прийти в себя. Почувствовав прикосновение к лежащим на полу рукам, не глядя она протянула руку к самой крупной из ядовитых змей земного шара. Получилась довольно странная немая сцена. И неприятное чувство от стекающей по виску крови.       Пожалуй, единственной трезвой мыслью в ее голове была мысль о том, что непозволительно распускать себя до такой степени. Необходимо срочно возобновить каждодневные тренировки – лет пять назад этот человек не успел бы что–либо предпринять и уже лежал бы мертвым.       – Госпожа, я вернулась из прачечной! Все хорошо? Где вы? – слышу я мелодичный зов снизу.       – Джунко это не понравится… Да, Люцифер?

***

      Поставить на гостевую комнату прочный замок, открыть или взломать который изнутри почти невозможно, было идеей странной, но, почему–то, безотлагательно выполненной. Сандра объяснила себе это тем, что боится повторения истории с Люцифером. Но теперь получалось, что она похитила Того Мужчину и держит его… в плену? В заложниках? Как это называется? О чем она вообще думает?       Зачем Он здесь? Что она хочет от Него? Он заинтересовал ее одним взглядом, от одной произнесенной фразы в нее просочился этот чудесный, властный, такой необыкновенный для обычных людей голос.       «Кхм, всего–то на всего приятный слуху баритон, ничего особенного», – говорила она сама себе, усмиряя разыгравшееся воображение. Великий Будда, а если Он музыкант, то Он наверняка умел петь… Наверное, Его голос при пении был еще прекраснее…       Суть в том, что это не человеческий голос. Он может принадлежать только ангелу.       Сейчас Его организм отчаянно сражался с отравой, проникшей в него. Он все время зовет Кристин и у него жар. Вернее, это можно было бы назвать жаром, если бы у него не была первоначально столь низкая температура тела. Как она и предполагала, началась лихорадка.       А эта Кристин… Когда Сандра интересовалась фигурой Призрака Оперы, работники Гранд Опера говорили об инциденте, связанном с Кристиной Даэ. Может, это её Он зовет? Она – его возлюбленная? Дочь? Близкая подруга?       От этих стонов рвется сердце. У Него есть эта волшебная способность тонкого интонирования, и когда Он так произносит её имя, внутри все просто разрывается на части…       Сандра не знала и никогда в жизни не видела Кристину Даэ. Шарль приглашал ее слушать «Фауста» с ней в роли Маргариты, да и многие тогда говорили: “Какой голос, какой талант! Будто божий соловей!..” Но она угасла так же внезапно, как и зажглась – так обычно и происходит с миловидными певичками. Говорили, что её похитили прямо со сцены во время представления. Кто это сделал? Он? Слишком много вопросов без ответов, и это чрезмерно раздражало. Поменяв влажное полотенце у него на лбу – маску Сандра не снимала, лишь приподнимала отдельные её части – она вышла из гостевой и направилась в гостиную. Через полчаса должна была прийти семейная пара, страдающая от недопонимания… Господи, как же это раздражает. Почему люди не берегут то, что им даровано? Если вы полюбили друг друга, то какие, к чертям, могут быть между вами разногласия? Ведь ваш союз благословлен небом. Хотя человеческая душа – вещь слабая. За жизнь она изматывается под напором переживаний и стрессов, и, если в критический момент рядом с человеком не будет того, кто сможет даже просто…выслушать, душа сломается. Наверное, плохо рассуждать так прагматично, но – что поделать.       На чайном столике уже столи чашки и чайник с «Молочным Улуном». Присев на кресло, Сандра взяла чашечку и попыталась насладиться последними минутами покоя и одиночества. Хотя как она могу наслаждаться одиночеством?.. Что угодно, кроме одиночества, смерть – и того лучше.       Через несколько минут Джунко оповестила о приходе посетителя, и Сандра незамедлительно велела его впустить. Но тот, кто зашел в холл, вогнал ее в состояние крайнего – крайне крайнего – удивления.       Плотного телосложения мулат, с резкими чертами лица, пушистыми черными усами, коротко остриженной бородой, в очаровательной каракулевой шапке, коричневом костюме с тростью. На вид – лет пятьдесят, может, чуть больше.       – Чем я вам могу помочь, месье? – очаровательно улыбнулась женщина, чуть откинувшись в кресле.       – Мадам Эйбон, я полагаю? – чуть наклонив голову в учтивом поклоне, произносит он. У него арабский акцент. Нет, скорее даже персидский. Перс, значит, хм–хм…       – Да, но я – мадемуазель, – женщина подпустила в голос капельку кокетства и тут же одернула себя – зачем она это делает? Усталость дает о себе знать.       – У меня к вам есть серьезный разговор. Вы позволите?..       – Да, разумеется, в чем дело?       Перс выжидающе посмотрел на Сандру и вдруг выдал:       – Эрик у Вас?       «Так его зовут Эрик. Чудесное имя» – отметила та про себя, сама же невинно переспросив:       – Простите, не понимаю, о чем вы?       – Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. Три недели назад вас видели рядом со зданием Парижской Оперы, со стороны улицы Скриба. Вы были там вместе со служанкой, и около двух часов после полуночи взяли фиакр и привезли сюда тело Эрика. Оно у вас? И, если да, то с какой целью оно вам понадобилось? – перс явно был очень напряжен. Да что ему за дело?       – Месье, откуда у вас такие сведения? – со всей возможной невинностью поинтересовалась женщина. Хотя уже и без того было понятно – перс настроен более чем решительно и игра в “я у мамы дурочка” тут не пройдет. Но попытаться стоило – так не хотелось чувствовать себя преступником на допросе…       – У меня свои информаторы, и я имею право их не называть. А теперь, прошу Вас все–таки ответить на мои вопросы.       – О, Великий Будда, до чего высокомерно. Да, Эрик у меня.       На лице перса началась забавная игра красок: оно сначала потемнело, потом побелело, затем побагровело и, наконец, снова вернулось к первоначальному цвету. Видимо, помимо тяжелого характера, он мучается проблемой плохого кровообращения. Сандра не удержалась и хохотнула.       – Держите себя в руках, месье. Право, нельзя же так волноваться – так и до гробовой доски недалеко.       – Где вы его нашли? – неживым голосом спросил перс.       – А в чем, собственно, дело? – раздраженно рявкнула женщина, вставая из кресла и сложив руки на груди, – Что за допрос?       – Допрос? Вы вывезли из здания Оперы труп человека посреди ночи, Вы считаете, вопросы тут неуместны?! – возмущенно воскликнул перс.       – Ах, так вы из жандармерии? – устало протянула Сандра, встав из кресла и подойдя к небольшому шкафчику. Пагубно спиртное сказывается на женщинах или нет – ей хотелось выпить.       – Когда–то, в прошлом…Э–это сейчас не важно! Главное – что я имею к Эрику самое прямое отношение.       – Вы его друг? – с интересом спросила она, оборачиваясь на гостя.       – Мм, если можно так сказать, – мужчина замялся, – Мы довольно долгое время были знакомы, – закончил он немного нервно.       И тут Сандра решила, что хочет еще раз посмотреть на игру этого «дивного персидского фонарика». Натянув на себя самое серьезное выражение лица из всех, коими она владела, она встала к гостю в пол–оборота и тихим, будто выносящим приговор голосом произнесла почти по слогам:       – Эрик жив. *Укус кобр отличается от укуса других ядовитых змей. Дело в том, что зубы кобр не могут складываться, поэтому они намного короче, около 5 мм, чем у вышеупомянутых представителей змеиного рода. Из–за этого кобре недостаточно сделать моментальный укус, чтобы как следует наказать противника и выдать нужную порцию яда. Змея вцепляется в него мёртвой хваткой и как следует «жуёт» – несколько раз хорошенько прикусывает, – прежде чем отпустить.