Под маской (рабочее название - Чернильное сердце)

      Сандра молниеносно схватила очки со стола и повернулась к неожиданной визитерше.       – Ты… – буквально прорычала она, глядя на привалившуюся к дверному косяку Минако.       – Я. Но, прежде чем ты вырвешь мне сердце из груди, я бы хотела с тобой кое-что обсудить, – тихо произнесла женщина, неотрывно смотря на Сандру. – Признаться честно, я предполагала, что вы будете здесь, месье Фантом. Как неудобно получилось тогда, не правда ли? Но вы ни словом не обмолвились о том, что знаете Сан…       – Ты это пришла обсудить? – оборвала ее Сандра и сразу же продолжила. – Ты наверняка догадываешься, что я не рада тебя видеть.       – Да, такая мысль приходила мне в голову, – подтвердила женщина, проходя в комнату. – О, какая милая елочка…       Сандра даже не успела отреагировать на молниеносное движение его руки, как в воздухе мелькнула тонкая струна удавки, и Минако судорожно вцепилась в нить, обернувшуюся вокруг ее шеи.       – Эрик!..       – Очень жаль, что вам хватило глупости прийти сюда, мадам, – леденящим душу голосом произнес Эрик, потянув на себя удавку.       – Эрик, нет! Не надо! – воскликнула Сандра, схватив мужчину за руку. Он воззрился на нее в абсолютном недоумении.       – Но…       – Отпусти ее немедленно!       Какое–то время Эрик продолжал непонимающе смотреть на Сандру, пытаясь понять ее просьбу, но наконец, фыркнув, резко отпустил лассо, и Минако незамедлительно повалилась на пол.       – Какая… удивительная преданность… Нашла себе новое домашнее животное? – пытаясь отдышаться, усмехнулась женщина.       – Тебе пять минут на то, чтобы объяснить, зачем ты пришла, – жестко проговорила Сандра, обогнув стол и оказавшись прямо напротив Минако.       – О, я постараюсь уложиться, – хохотнула женщина, вставая и смахивая с одежды невидимые пылинки. – Видишь ли, основной причиной моего появления служит факт того, что мой драгоценный супруг сошел с ума от жажды твоей крови. На некоторое время в комнате повисло молчание, прерываемое лишь треском поленьев в камине.       – Я ему соболезную.       – Нет, ты не совсем меня поняла, – слегка раздраженно продолжила женщина. – Я бы и слова не сказала ему вразрез, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Но теперь это касается не только тебя.       – А это вообще должно касаться кого–то еще, кроме нас троих? – шутливо насторожилась Сандра.       – На самом деле, нет, но это все детали. Теперь под угрозой – жизни невинных людей.       – Помнится, ты и сама не прочь была угрожать невинным на пути к достижению своей цели, – усмехнулась женщина.       – Угрожать – одно дело, нет ничего преступного в невинной угрозе, – пожала плечами Минако. – Просто речь идет о жизни в буквальном смысле слова.       – Неужто Цугуми собрался меня шантажировать?       – Нет. Он собрался перерезать чету Морель по одному, чтобы привлечь твое внимание, а затем ловить тебя «на живца». Начнет он с девочки.       Снова воцарилась тишина.       – Ты должна это остановить. Они ни в чем не виноваты! – воскликнула Сандра. В глазах стремительно потемнело, и она присела на рядом стоящий стул.       – Как будто я не пыталась! – повысила голос Минако. – Я пробовала его отговорить, но он уже никого не слышит.       – Великий Будда… – сокрушенно выдохнула Сандра, закрыв лицо руками.       – Его уже не волнует, каким образом достать тебя и кого при этом придется убить. Он сошел с ума…       – Значит, мне пришла пора прервать род Такогами, – глухим голосом отозвалась Сандра после продолжительного молчания.       – Ты обещала мне, что не тронешь его! – воскликнула Минако, кинувшись к женщине, – Потому я и пришла. Их надо как-то спрятать, или… я не знаю! Я не хочу проливать кровь невинных, ты ведь знаешь, но и Цугуми я пострадать не позволю, я люблю его!..       – Да… Так он нас учил – не проливать кровь невинных… – тихо произнесла Сандра, пытаясь отогнать охватывающую сознание тьму. Что с ней такое происходит?..       – Минако, я… Я не знаю, что делать. Даже если я хотела бы его убить, я бы не смогла, я… Я сейчас не в том состоянии… – едва слышно прошептала женщина, посмотрев на Эрика, который продолжал стоять все на том же месте, весь напряженный, как натянутая струна. Не такой жизни он заслуживает… Как было бы хорошо ему с красавицей-Кристиной, милой, трепетной певицей без всяческих безумных проблем с угрозой для жизни…       – Когда тебе это мешало?!       – Сейчас это будет мне мешать. Просто поверь мне, – раздраженно бросила Сандра. Минако резко мотнула головой, и собиралась сказать что-то еще, но взгляд ее остановился на Эрике, и она широко распахнула глаза, пораженная внезапной и шокирующей догадкой.       – О… С–сан, неужели… Вы… о, великий Будда… – только и могла шептать она, смотря то на Сандру, то на Эрика, – Ты, конечно, нашла для этого самое подходящее время… Да еще с кем…       – С меня довольно! Вон из моего дома! Убирайтесь немедленно! – внезапно выкрикнул Эрик, и обе женщины вздрогнули от неожиданности.       – Эрик, мы еще не все обсудили… – неуверенно начала Сандра, попытавшись встать со стула и осознав, что головокружение лишь усиливается и к горлу подкатывает тошнота.       – Вам нечего обсуждать! Я не позволю еще раз подвергать тебя опасности из–за какого–то безумного азиата!       – Полегче с выражениями, сударь, мой муж – не какой-то там «безумный азиат»! Он – единственный наследник рода Такогами, глава клана «Белых вепрей», один из лучших воинов Японии! – выпалила Минако на одном дыхании, инстинктивно сжав кулаки и подойдя к Эрику, – И не смейте впредь оскорблять моего мужа!       – А вы не смейте впредь появляться в моем доме и угрожать моей жене! – яростно воскликнул Эрик и тут же умолк, будто подавившись словами. Сандра осторожно встала и, подойдя к Эрику, взяла его за руку и отвела к столу.       – Нам всем надо немного успокоиться, вам так не кажется? Эрик, мне ничто не угрожает пока что, успокойся. Присядь, – мягко проговорила женщина, кивнув на стул. – Минако, ты тоже присядь. Лучше за другой стороной стола.       – Только после того, как этот ярмарочный урод в маске извинится!       – Ах ты…       – Что за шум, а драки нет? Или… есть? – послышался сонный голос из дверного проёма. В комнате Васса застала весьма занимательную картину: Сандра изо всех сил пыталась удержать на месте Эрика, который ненавидящим взглядом сверлил стоящую в боевой позе незнакомую девушке азиатку, отвечавшую ему таким же неприветливым взглядом.       – Васса, ты, как всегда, вовремя! – с облегчением воскликнула Сандра, цвет лица которой, к слову, был каким-то болезненно-зеленым. – Драки нет, я надеюсь, так ведь, Эрик? Собака лает — ветер носит, а караван идёт… – успокаивающе говорила она, пытаясь силой усадить мужчину обратно на стул.       – Как ты меня сейчас назвала? Собака?! И это – твоя благодарность за то, что я хотела предупредить тебя об опасности, рискуя расположением и доверием мужа, так ты мне отплачиваешь?! – негодующе воскликнула Минако.       – Очень емкое высказывание, Сандра, твоей подруге детства оно идеально подошло, – ядовито выплюнул Эрик, продолжая сверлить взглядом Минако. Васса оцепенело смотрела на эту странную компанию, и в какой-то момент сорвалась с места и кинулась к Сандре, схватив ее за здоровую руку.       – Да у вас хоть что-то в головах есть? На Сан-Сан лица нет, а вы что творите?! Она и так еле живая ходит! Не знаю, что происходит, но хорошие вести с такой руганью не приносят! Быстро все успокоились! – на одном дыхании выдала девушка с таким видом, будто спасает священную реликвию от вандалов.       – Это еще что за козявка? – покосилась на девушку Минако. Васса лишь недовольно фыркнула.       – Давайте успокоимся. Все. Вдохнем, досчитаем до пяти и выдохнем, – спокойно произнесла Сандра, складывая руки в молитвенном жесте. На удивление, все именно так и поступили.       – И так. Я поеду в Париж и предупрежу Грегори о том, что готовит Дрозд, и…       – Исключено. Ты никуда не поедешь, – безапелляционно вставил Эрик, сложив руки на груди. – Возможно, она специально приехала сюда, чтобы выманить тебя? Почему ты решила, что она говорит правду?       – Потому что я, по глупости своей, склонна доверять людям, – ответила Сандра. Минако лишь ухмыльнулась.       – Мне придется поехать. Эти люди мне дороги, и им сейчас нужна моя помощь, – напряженно проговорила женщина, нахмурившись. – Ты что, не понимаешь? Как только ты приедешь в Париж, на тебя сразу нападут. Это же элементарная стратегия!       – Но я должна им помочь!       – Я сказал, это исключено!       – Эм… если уж так необходимо кому-то что-то сообщить, может, я могла бы это сделать? – вмешалась Васса во вновь накипавшую перепалку.

***

      Объяснив подруге всю суть дела, ранним утром Сандра провожала Вассу. Сейчас женщина стояла на крыльце, вдыхая морозный, приятно покалывающий кожу воздух и наблюдала за удаляющимся от дома фиакром. За спиной послышались тихие шаги.       – Каждая наша с тобой встреча происходит поистине феерически, ты так не считаешь?       – Да. Особенно когда вы с Дроздом пытаетесь меня убить, – усмехнулась Сандра, обернувшись на подошедшую к ней подругу детства. Та лишь пожала плечами и встала рядом с Сандрой.       – Я… мне правда жаль, что все сложилось именно так, как оно есть сейчас, Сан, – после продолжительного молчания тихо произнесла Минако, смотря куда-то в пространство. Сандра взглянула на нее.       – Quidquid agitur omnia ad meliora*.       – Да, ты умнее меня, не надо каждый раз напоминать мне это, – недовольно буркнула Минако, уперев руки в бока. Сандра лишь засмеялась.       – Я имела в виду, что все, что было раньше, уже давно кануло в прошлое, – мягко улыбнувшись, объяснила она, – Пускай там и остается.       Вновь повисло молчание. Минако было неудобно просто стоять и молчать, потому что в душе с каждой секундой, которую она находится рядом с Сандрой, все больше и неотвратимее наваливался груз вины и стыда. Она достаточно сделала для того, чтобы Сан ее ненавидела… – Я на тебя не сержусь. Я понимаю, что любимому человеку веришь больше, чем кому бы то ни было, – тихо произнесла Сандра, плотнее закутываясь в шерстяную шаль, накинутую на плечи.       – Да уж… А вы… Кажется, я испортила твой сюрприз?       Сандра нервно хохотнула.       – Я уже предчувствую этот полный спокойствия и умиротворения разговор о «сюрпризе». Великий Будда, почему же я не могу жить спокойно?       – Наверное, потому, что тогда твоя жизнь будет слишком скучной, Сан, – ухмыльнулась Минако, проходя в дом.       – Да… Слишком скучно… – На ее плечи легли холодные даже через ткань рубашки руки.       – Лучше не стоять так долго на морозе…       – Ты называешь это морозом? Я была в России зимой, вот где настоящий мороз. Минимум минус тридцать по Цельсию, – недовольно ответила Сандра. Эрик усмехнулся и обнял женщину со спины.       – Кажется, ты должна мне кое о чем рассказать, не так ли?       – Знаешь, да. Я хочу тебе кое-что рассказать, – немного резко ответила женщина, разворачиваясь к Эрику лицом, – И ты будешь слушать меня, молча, и не скажешь ни слова, пока я не закончу. Я слишком устала для словесных дуэлей. Да, я жду ребенка. Да, я знаю, что ты боишься того, что он может родиться не таким, как все остальные дети. Но это не имеет абсолютно никакого значения, каким он родится. Я все равно буду любить этого ребенка, даже если у него будут мои глаза и… моя кровь, – Сандра успела поправиться в последний момент. Господи, он ведь ужасно оскорбился бы, если бы она сказала о его лице, и не стал бы разбираться, что она действительно имела ввиду. – И если ты не против того, чтобы… принимать участие в его воспитании… Ты должен будешь сделать то же самое, – под конец женщина заметно стушевалась. Эрик смотрел на нее одновременно радостно и недоверчиво. Она действительно сейчас все это сказала?.. *Quidquid agitur omnia ad meliora (лат.) – Все, что не делается, все к лучшему.