Молиться Богу, в которого не верю...

      Сколько не ищи – формулу идеальной шутки откопать тяжело. Почему люди такие разные? Мне всегда казалось, что я отлично справляюсь с подобными пустяками. Я же Шелдон Купер, в конце концов! Я во всем идеален. Совсем немного поисков, и они будут валяться у меня в ногах, хватаясь за животы от смеха!       Сегодня Пенни снова поругалась с Леонардом. Она так громко хлопнула дверью, когда уходила. А это, между прочим, наша дверь, а не ее! Я не очень хорошо разбираюсь в таких вещах, но, кажется, Леонард был расстроен. Медленно выхожу на кухню. Так и есть – сидит в своем халате, понуро свесив плечи, и теребит веревочку от чайного пакетика. И видимо, давно сидит, от чая не идет пар и, кажется, он совсем остыл. - Не спится? - Да… - Расскажешь, что случилось? – обращаю все свое внимание на Леонарда. - Пенни сделала мне предложение, а я не согласился… - Почему? Леонард вскидывает брови и вздыхает. - Хороший вопрос. У меня все словно внутри перевернулось. Не могу точно охарактеризовать, на что я надеялся, но чувствовал сейчас именно надежду. - Это значит, что отношениям конец? - Не знаю. - Так спроси у нее. – Ох уж эти ненормальные! Почему нельзя все доводить до конца? Это же нелепо! Невозможно вот так жить! - А я, видимо, боюсь ответа… Какого ответа ты боишься, Леонард? Положительного или отрицательного? - Что ж. Мне жаль. - И все? – Леонард смотрит на меня первый раз за весь разговор. – Не отпустишь какую-нибудь глупую шутку или неподобающий комментарий?       Глупую шутку? Я и глупую шутку? Это у вас все шутки глупые! Шелдон Купер глупостями не занимается! С выражением абсолютного спокойствия на лице говорю: - Нет. Ты мой друг и… Мне, правда, жаль. – Глажу его по спине, ловко прикрепляя записку, написанную на бумаге с липкой полоской. Ничего не поднимет настроение лучше, чем хорошая шутка. Медленно ухожу обратно к себе. Когда же сработает? Когда? - Ты что наклеил мне на спину листочек «Пни меня»? – Голос Леонарда и удивленный и возмущенный одновременно. - Неет! Это было бы совсем не смешно! – Провал! Полный провал! Снова… Одним движением отдираю лист от халата моего горе-соседа и удаляюсь. ***       Лежу в кровати 2 часа 47 минут и 34, нет уже 35 секунд. Сон не идет. Леонард и Пенни расстанутся? Или же нет? Или все будет как всегда, и они опять потом будут вместе? Мне какое дело?       Пусть они уже поженятся, будут жить вместе, переедут отсюда в квартиру побольше, нарожают детишек. Но… они будут слишком заняты своими делами. У молодой семьи дел всегда много. Они будут изредка забегать ко мне в гости субботним вечером вместе с «Воловицами» и остальными. Иллюзия прежней жизни.       Я не люблю перемены. А Леонард важная часть моей жизни: он возит меня на работу, к стоматологу, в парикмахерскую, в магазин комиксов… Он покупает нам ужин уже на протяжении многих лет. И как бы глуп он ни был, но я готов признать, что у него достаточно интеллекта, чтобы поддержать со мной беседу. Что он вообще нашел в этой официантке?       Я не могу отдать ей моего Леонарда просто так. Он мне слишком дорог! Может он и боится ответа, но я не боюсь. ***       Сижу в кафешке Пенни за барной стойкой. - Чего тебе, Шелдон? - Здравствуй, Пенни. Я понимаю, что ты немного раздражена сложившимися обстоятельствами, у тебя похмелье, да и ночка, думаю, выдалась не лег… - ЧЕГО ТЕБЕ, ШЕЛДОН? – Пенни бестактно меня перебила. Я не договорил. Мурашки пробежали по всему телу. Я не закончил фразу. - кой. Не легкой. Пенни, будь так добра, сделай мне, пожалуйста, того чудесного чая, который я брал у тебя в прошлый раз. Я сегодня почти не спал и абсолютно разбит. - Это того, который Лонг-Айленд? – Пенни вскинула брови и, по обыкновению, вытянула губы трубочкой, чуть причмокнув, взяла в руки стакан и добавила: - Ой-ёй… ***POV Пенни***       Нет, хреново мне, конечно, до чертиков, но пьяный в стельку Шелдон за моей стойкой? Может это я, все еще бухая, валяюсь дома на диване, проспав на работу, а это все сон? Так ладно бы, если б он просто сидел – он принялся мне изливать свою душу!       80% времени я его даже не слушала, но потом обратила внимание на его фразу. Он пытался до меня достучаться. Видимо, надоело быть сарафанным радио. Лучше бы просто заткнулся. - Я его тебе не отдам, Пенни! Поняла? Он мой! Я понятно объясняю? Пенни? Ауу?! У меня из рук аж полотенец выпал. - Чего, Шелдон? Ты про что? Прости, я, кажется, тебя не очень внимательно слушала. - Пенни, я Шелдон Купер, официально заявляю, что вашей с Леонардом свадьбы не будет! Я почувствовала, как все внутри закипает. Какое право имеет эта дурилка неотесанная лезть в наши отношения? Хотя, может, стоит его послушать, вдруг это Леонард с ним поделился чем-то важным? - Ты продолжай, продолжай, дорогой. - Так вот о чем я. Пенни, я тебе его не отдам! Он мне слишком дорог, чтоб делить его с кем-то еще. Я долго терпел, но, если ты его окончательно уведешь из моей жизни, у меня же просто никого не останется. Сама посмотри, весь мой мир с ним связан, а его мир вращается вокруг меня. Стабильность! И у нас нет неувязок, потому что все описано в соседском соглашении… Так, нет. Я хотел сказать что-то другое. Шелдон потянулся к остаткам «чая» в стакане. Неужели великий Шелдон Купер – золотой медалист эгоцентризма, сидит и говорит мне, что нуждается в ком-то еще? - Эм, Шелли. А в каком это смысле дорог и «не отдашь»? - Боже, Пенни. Ты глупа настолько, что тебе ВСЕ объяснять приходится. Слово «дорогой» имеет несколько значений, но в данном случае я использовал значение «мил, любим, близок к сердцу». И да, я его тебе не отдам. Я знаю Леонарда гораздо дольше, чем ты. Я знаю о нем практически все. Выхожу из-за стойки и подхожу вплотную к Шелдону. - Так, Шелдон! Поднялся и, - описываю кистью руки в воздухе полукруг и указываю на дверь, - пошел вон! Купер медленно встал со стула, моргнул пару раз так, словно у него между век была жвачка, но с места не двинулся. - Это все неправильно, Пенни… Ты слишком глупа, а Леонард слишком застенчив, а я… - Купер остановился и помешал полурастопленный лед в стакане соломинкой. Потом его рука соскользнула вниз, как парализованная. – А я слишком его люблю.       Пока я подбирала с пола свою челюсть, этот докторишка уже ушел. Вот вам и робот асексуальный! Вы просто плохо его проверяли, а он тщательно скрывал. А вдруг…? На полсекунды мне представилось, что первое впечатление о моих соседях было верным. Ну, то, что они живут ВМЕСТЕ. Внезапно я почувствовала, будто все тело липкое, как подтаявшая на солнце карамель, и захотелось в душ. Немедленно. Шелдон Купер, рёбанный йот, ты сделал мой день! И не только этот… ***POV Шелдон***       Дверь в квартиру оказалась незапертой, значит, Леонард дома. Торчит на кухне во все том же халате. - Привет, Шелдон. Ты что пил? – Лицо Хофстедтера исказилось от удивления. - Только чай! – Присаживаюсь на свое место. Да, мое место. Хоть оно всегда будет моим. - Ну да, как же. – Бурчит себе под нос. Думает, я не услышу. – Может, тебе чай крепкий сделать, чтобы быстрее прийти в себя? - Чай? Да, пожалуй. Я расстроен, значит, с тебя горячий напиток. Тащи! - Тащи? – повторил Леонард. Ну что за глупый человечишко. - Если бы я хотел, чтобы за мной повторяли слова, то жил бы с попугаем, Леонард. Но, учитывая мою орнитофобию, ты тоже хороший вариант. - Просто возьми свой чай. – Сосед подал кружку и пристроился в свое кресло. – Так что стряслось? - Мой любимый человек скоро покинет мою жизнь. - Что? Вы с Эми снова что-то не поделили? Только не говори, что опять будут кошки, пожалуйста… Вы помиритесь, девочка 3 года старалась. Хотя, возможно, ей это надоело… - Да причем тут Эми? - ЧТООО??? Как? Шелдон, ты серьезно? Это же свинство последнее! Нельзя, конечно, сказать, что ты ей изменяешь, но в вашем случае это именно так и называется! - Три года, значит? – Ставлю кружку на столик и вскакиваю с места. – Три года? А я сколько на тебя потратил? Ну как, есть польза?       Леонард собрал брови в кучу и застыл в немом вопросе. Я рванул к себе, но в коридоре меня догнал Хофстедтер и схватил за плечо, разворачивая к себе. - А вот с этого момента поподробнее!       Я не знаю, что Пенни подмешала в мой чай, но обычно я себя так не веду. И еще меня охватила злость. Будто это Леонард виноват в том, что он мне нужен. Разворачиваюсь, хватаю его за запястья и впечатываю собой в стену. Какой же он все-таки коротышка! - Поподробнее? – Такое странное чувство, словно все то, что я делаю, делаю я, но не я. Могу еще и со стороны понаблюдать. Наклоняю голову и впиваюсь в губы Леонарда. Микробы. Тысячи микробов. Терпи, Шелдон. Только так или никак. Чтобы животное тебя поняло – говорить надо на его языке. Отстраняюсь. – Так достаточно подробно? Или надо где-то уточнить?       Леонард выпучил глаза. Через толстые стекла очков они кажутся просто огромными. Медленно отпускаю его руки. Он все еще не двигается и смотрит на меня с опаской. В глазах что-то вроде: «Пригрел змею на груди». Ухожу в свою комнату. Леонард идет за мной. Захлопываю дверь перед его носом. Он стучит. - В моей комнате не могут находиться люди, кроме меня! Соседское соглашение! - К черту соглашение, Шелдон, открой! - Нет! – повернуть замок в ручке двери, сползти по двери на пол. Это нормально, когда ощущение, что в грудь пнули. А я знаю это ощущение – спасибо, школа! Сказочный ад моего детства… Леонард перестал тарабанить в дверь.       На прикроватной тумбочке модель поезда 1:80. Я все еще зол. Какая-то часть меня захотела сбросить его на пол и растоптать вкрошки. Но я слишком люблю поезда, чтобы поступать с ними так. Боль в груди усилилась. Может, я чем-то болен? Отношения Леонарда и Пенни они, как поезд. Нельзя ни сломать, ни остановить. Можно только лечь на рельсы или убраться с путей.       Я соберу вещи за ночь, я решил. Уеду обратно к маме. С работой проблем не будет – я же теоретик. Можно работать и дистанционно. Просто уеду к маме, буду ходить с ней в церковь, и молиться о том, чтобы этот поезд дошел из пункта «А» в пункт «В». Молиться Богу, в которого не верю…