Райские хроники. История падения Люцифера

- Нет, ну ты это слышал? Слышал, а? Он вздумал завести людей! Как будто у нас и без этого забот не хватает. И кто они такие, эти ЛЮДИ? - Шумно возмущался Люцифер после разговора с Отцом, где тот поделился своими планами на будущее. - Разумные существа, подобные нам по облику. - Пфеее… Конкуренты чтоль? – Люц скривился. - Разве что они будут конкурировать с нами за Папину любовь. Насколько я понял Его замысел, у них не будет такой силы, как у нас. Точнее, будет, но это будет так называемый скрытый потенциал, который они не в силах будут использовать. - Што, простите? – ехидно поинтересовался Люцифер. - А, ну тебя, - махнул на брата рукой Майки. Он и сам не особо разобрался в великом замысле Отца. – По ходу дела разберемся. Люцифер промолчал, но запомнил слова брата. Ему не понравилась мысль о том, что придется делить Папино внимание не только между братьями (к этому он хоть и со скрипом, но привык), но и еще с какими-то земными существами. Тем более, что это не первый эксперимент, и предыдущие были не самыми… удачными. Взять хотя бы тех же левиафанов, которые схомячили почти всю живность на земле, полностью лишив ее таких прекрасных существ, как динозавры. Для них срочно было создано Чистилище, и были приняты все меры, чтобы никто в Раю так и не узнал ни про существование левиафанов вообще, ни про несколько случайных смертей ангелов в частности. Особой силой левиафанов была сверхпрожорливость. А что будет с этими, так называемыми, людьми? Даже подумать страшно. *** Вот он – торжественный день, который должен войти в историю. Все давно уже приготовлено заранее: натаскана глина, обустроен сад, в котором должен был поселиться первый людь (понятие «человек» тогда еще только входило в разговорный обиход). Люцифер тоже приложил усилия к этому событию: взрастил посреди Эдема (так решили называть сад) особое дерево, плоды которого были способны лишить праведности и бессмертия. На ангелов бы подобное не подействовало, а вот кто знает этих людей? Отец, наблюдая за ухищрениями сына, только улыбался. Впрочем, убирать дерево тоже не приказывал, решив оставить его, как дополнительную проверку новому творению. На торжественной церемонии создания человека присутствовали трое: Михаил, Люцифер и Гавриил. К младшему темнокожему Рафаилу все еще относились подозрительно, несмотря на то, что с того, последнего раза, эксцессов больше не случалось. Поначалу не происходило ничего занимательного – ну, лепится кукла из глины. Ну, вдруг каждая линия, каждая черточка под пальцами умельца становится словно живой, настоящей, наполняется красками… Но потом произошло нечто. Глиняной кукле был дарован какой-то особый огонь жизни, именованный душой. Тело было вполне легкоранимым, беззащитным даже… но вот этот огонь был бессмертным! Ровный, спокойный, он мягко освещал, не причиняя боли глазам. Более того – он хранил в себе огромные силы, разве что немного уступающие по мощи ангельским. Но Отец почему-то не стал открывать телу связь с этими силами, сделав так, чтобы до них было практически не дотянуться. Более того: папа почему-то решил настроить связь души с Раем. Зачем? И вот пришел он – памятный час, когда человека должны спустить вниз, на землю. И вот это произошло. Двое шестикрылых осторожно, поддерживая еще безымянного людя под руки, мягко уложили его на травку под кустиком в Эдеме. Сразу же поднялся вопрос о том, как его называть. От всей ангельской братии послышались тысячи всевозможных имен: Гримоир, Набренд, Иногост, Онгелерд, Адолл, Сигльф, Танред, Гуос… Вариантов было неисчислимо много, но Михаилу (именно ему выпала честь выбрать прозвание для человека) надо было только одно. И вдруг, громче и четче всех голосов (явно не обошлось без дара музыканта) прозвучало: - Адам! Назовите его Адамом, ведь он первый! Теперь ангелы разделились на две части: те, кого устраивало имя Адам и те, кто продолжал выкрикивать свои варианты. Однако Михаил уже сделал выбор. Спустившись на землю, он, на глазах у всех своих младших братьев и сестер (в этот день все ангелы покинули Рай и разлеглись на облаках) подошел к мирно спящему в кустах человеку, наклонился к его уху и еле слышно прошептал: - Адам. Твое имя Адам. Длинные черные ресницы дрогнули, но человек не проснулся. Михаил довольно улыбнулся и расправил крылья. Несколько мощных взмахов и он уже на облаках среди своих братьев и сестер, шумно поздравляющих его, словно он выполнил сверхсложное задание.