...is you

«Все, что мне нужно в рождество - это ты», - пишет Тао на цветной бумажке в торговом центре, и прикрепляет ее на ёлку за спиной фальшивого Санты, подальше от остальных бумажек. Он в это совсем не верит, ему не хотелось этого делать, но эта песня в версии Мэрайи Кэри настигает его как раз у этой ёлки. Все, чего я хочу на рождество. Чего хочет на рождество Тао? Поспать, билет домой на неделю и, возможно, тихий вечер в каком-нибудь баре. А зачем он такое пишет в записке несуществующему Санте? Тао и сам не знает. Он уже очень давно не верит в чудеса и волшебство, он вырос, он самостоятельный и ему не нужны эти глупые случайности, которые с ним все равно не происходят. Уже выходя из торгового центра, Тао думает, что очень глупо поступил. Он совершенно не смотрит под ноги; он следит за падающим снегом и думает о том, что через два дня уезжает Чанёль и оставляет его совсем одного в чужом городе. Тао нужно придумать, как сделать рождество менее тоскливым, чем оно собирается быть. Из пекарни неподалеку пахнет свежим печеньем, и Тао дает себе обещание, что научится его печь - такое, какое обычно бывает в фильмах, звездочками и елочками. Просто так научится. Он прикидывает, где можно достать красивые формочки, засматривается на улыбку продавщицы за стеклом пекарни, скользит и падает. И зажмуривается, понимая, что ойкает не только он. Сколько он так лежит - неизвестно, но глаза приходится открыть, когда чужая рука поправляет на нем шапку, а голос, немного низкий и улыбающийся, спрашивает: - Не ушибся? Тао садится, бормочет извинения на английском, а потом на китайском и корейском - с перепуга, и, наконец, фокусирует внимание на парне напротив. Тот тепло и немного удивленно улыбается, у него светлые волосы и внимательные глаза. Он подает Тао руку. Тао встает и отряхивает снег с пальто, а потом неловко пытается отряхнуть свою случайную жертву, на что та только смеется, закидывая голову. Красивый парень, похож на модель или кого-то вроде того. А в руках у него свертки - наверное, покупает подарки семье и друзьям. Тао немного грустно, он снова извиняется и торопливо уходит в сторону автобусной остановки, даже не оборачиваясь, хотя, если честно, хочется. Очень. Чанёль чешет в затылке, неловко смеется и пинает Тао под столом ногой. - Я знаю, что до рождества еще много времени, - говорит он, - но я скоро уеду и не смогу вручить тебе свой подарок. Тао машет руками, стараясь не задеть бокал с вином - они с Чанёлем выбрались в ресторан, отметить начало его каникул, пока у обоих есть время. - Держи, - Чанёль прокатывает по столу к Тао простой белый конверт, чистый, без какой-нибудь маркировки или надписи. Тао удивленно смотрит на него и не решается коснуться хотя бы пальцем. Потом вздыхает и открывает его. У него нет слов, потому что внутри - два билета на один из самых шикарных показов конца года, где будут почти все любимые дизайнеры Тао. Он думал о том, чтобы купить себе туда билет, но сначала было жалко денег, а потом он забыл. - Второй для меня, - смеется Чанёль, тепло смотря на Тао, хватающего ртом воздух. - А если познакомишься с Тэёном, то купишь мне выпить. Тао чуть стол не опрокидывает, сгребая хохочущего Чанёля в охапку и бормоча ему на ухо благодарности и заверения в вечной любви. Чанёль говорит, что они выглядят, как парочка педиков - только после этого Тао смущенно отстраняется и садится на свое место. Ко Тэён - классный модельер, Тао давно его любит, и если вдруг им действительно удастся познакомиться, то желание, висящее на ёлке в торговом центре, можно будет считать исполненным. Чанёль улетает ночью, и Тао пойдет его провожать, скорее всего; но сейчас он сидит в самом первом ряду, доставая носком ботинка до края подиума - и это волшебное чувство, потому что на нём узкий пиджак, под которым майка из предпоследней коллекции Тэёна, а рядом сидит Чанёль, такой весь опасный и красивый, что Тао в который раз замечает, как на них все косятся. Тао пытается дышать ровно, рассматривая специальные рождественские коллекции на моделях, ходящих буквально перед его носом. Он вспоминает фотографии всех айдолов с недель моды и периодически что-нибудь шепчет Чанёлю на ухо, самодовольно улыбаясь, уверенный, что тоже попадет на несколько фотографий. Это действительно идеальный подарок для него. Тао прижимает руку к груди - невольно, просто ему правда нравится Тэён, когда Чанёль резко пихает его в бок. - Смотри, какой, - восхищенно шепчет он, тыкая пальцем в противоположную сторону, и Тао отводит взгляд ровно тогда, когда Тэён, проходя мимо, улыбается ему. Но Тао этого не видит, потому что Чанёль показывает на парня, с которым они столкнулись у пекарни. Тот стоит у стены, делает пометки в планшете и внимательно следит за тем, что происходит на подиуме. Он смотрит на Тэёна и улыбается ему. Тао слегка вздрагивает и весь сжимается - почему-то ему хочется спрятаться, чтобы красивый незнакомец не заметил его. - Офигенный, - резюмирует Чанёль, словно бы и не замечая состояния Тао, которого слишком сильно сбивает с первоначального настроя. Они пьют шампанское после показа, негромко обсуждая увиденное. Чанёль смеется и говорит, что чувствует себя айдолом, Тао кивает. Высокий бокал в его руках нагрелся до дыма уже, наверное - у стены напротив него стоят тот парень и Ко Тэён. И болтают, словно давние знакомые. - Он явно модель, - говорит Чанёль, замечая взгляд Тао. - Наверное, - кивает тот, немного грустно улыбаясь и выпивая свое шампанское залпом. Горечь бьет по горлу, пузырьки - в нос, Тао закашливается, прячась за плечо Чанёля. У него слезятся глаза, да и вид не самый представительный. Окончательно ему становится не по себе, когда он слышит почти забытый голос, говорящий «Привет?» - и паникующе округляет глаза, не решаясь выпрямиться. - Привет, - отвечает за него удивленный Чанёль и дергает Тао за рукав. - Шикарный показ. - Спасибо, - отвечает новый голос, и Тао хочется провалиться, потому что у него, кажется, все еще красные глаза от ударившего в нос шампанского. - Ты в порядке? - сказано с той же интонацией, как и то «не ушибся?» несколько дней назад. Парень касается локтя Тао и ждет. Тао вздыхает и выпрямляется, сглатывая несколько раз. Он не знает, на кого смотреть - на слишком красивого светловолосого незнакомца с теплым взглядом или на почти-мечту Ко Тэёна, который так близко, что мечта, видимо, сбылась. - Я в порядке, - тем не менее отвечает Тао, и все улыбаются. Они обмениваются приветствиями, и Тао узнает, что светловолосого парня зовут Ифань, а с Тэёном они знакомы давно, потому что Ифань работает в модном журнале. Тао сдерживает себя и очень четко говорит, как восхищается тем, что создает Тэён и какое счастье быть ему представленным. Тот смеется и машет рукой. Ифань аккуратно интересуется, не ушиб ли себе Тао что-нибудь в прошлый раз, на что Чанёль сразу реагирует и требует рассказать, откуда это они знают друг друга. Тао очень неловко, и он понять не может, почему. Потому ли, что их фотографируют, а он заранее представляет, как его лицо будет заблюрено рядом с четким лицом Тэёна. Потому ли, что на всех фотографиях он стоит рядом с Ифанем. Потому ли, что Чанёль многозначительно смотрит на него. Ну или потому, как Ифань касается его пальцев, забирая пустой бокал. В голове у Тао поет Мэрайя Кэри, он все еще не верит в чудеса, но бесконечно благодарен Чанёлю за такой подарок. Чанёль безбожно опаздывает на свой рейс, но дергает Тао за рукав и орет, чтобы тот перестал строить вокруг себя ледяные замки. - Этот Ифань, - голосит Чанёль, пока проверяют его багаж, - он же классный! - Ну может быть, - тихо отвечает Тао и пожимает плечами. - Позвони ему! - вещает Чанёль между любезными улыбками работницам аэропорта, которых он, кажется, уже достал. - Удачной дороги, напиши, как доберешься, - Тао машет рукой и разворачивается. И ему тут же приходится покраснеть, потому что уже почти ушедший Чанёль успевает выкрикнуть: - Не веди себя как девственница! Тао поднимает воротник пальто и практически выбегает на улицу. Он бы написал Ифаню, правда. Но вот номерами они не обменялись, да и вообще им пришлось распрощаться очень быстро - у Чанёля самолет, такси уже пришло, нет времени на теплые слова и какие-то обещания. Тао едет домой и, кажется, действительно жалеет об этом. Тао думает об этом целых два дня, пока Чанёль, прилетевший в Сеул, не выходит на видеосвязь по скайпу. Рядом с ним сидит Бэкхён, его парень, и они очень мило смотрятся вместе. Тао радуется за них, но для него рождество будет немного одиноким и много пекинским. Чанёль смотрит внимательно и спрашивает про Ифаня. Тао пожимает плечами и честно говорит, что ничего, пусто. - Кто такой Ифань? - резонно интересуется Бэкхён. Тао хочется убежать, краска бросается к лицу, потому что Чанёль характеризует Ифаня как «он высоченный такой, красивущий, а ладони у него с мою голову, честно, ЕСЛИ ТЫ ПОНИМАЕШЬ, О ЧЕМ Я АХАХА». Но Бэкхёну это кажется смешным, он закатывается и лупит Чанёля по плечу, словно говоря «ты такой нереально смешной, я погибаю просто». Тао заводит глаза, а Чанёль вдруг перестает смеяться и смотрит на него серьезно. - Он же тебе понравился. Позвони ему. - Да как? - почти с отчаянием говорит Тао. Чанёль замирает, а потом хлопает себя по лбу. - Вот я дебил, - честно признается он. - Я ведь взял его номер, а ему оставил твой. Он был рад, между прочим. Тао не знает, что думать, поэтому думает все и сразу - и то, что у Ифаня есть его номер, и то, что он не позвонил и не написал. Он прощается с Чанёлем и игнорирует пришедшее следом же в скайп сообщение с номером телефона. Это странно, но ему немного не по себе. Тао не верит в чудеса. Он не верит, что кто-то может жить долго и счастливо после того, как случайно столкнулся в переходе метро. Он не верит, что в рождество случается волшебство просто так. Точно не с ним. У него есть несколько дней, полных учебы, а потом - несколько дней каникул, полных тягучего одиночества. Это не так плохо, когда ты не переворачиваешь себя пустыми ожиданиями. Тао засыпает долго, потому что мысли не дают забыть. Существует правило трех дней - вроде как, за три дня ты успеешь понять, нужен тебе человек или нет, либо насильно заставить себя выкинуть мысли о нем из головы. Тао эти три дня думал об Ифане и очень бесился из-за этого. И вот после разговора с Чанёлем и тяжелой ночи, он просыпается от звонка телефона. Номер неизвестный, хотя кому он врет - последние цифры, три-три-пять, Тао запомнил еще вчера. Ему звонит Ифань, сегодня суббота, на часах почти десять утра, и это волнующе страшно. Но он все равно принимает вызов и старается даже не дышать в трубку. - Привет? - удивляется молчанию Ифань. - Тао? - Да, - кивает тот, подтягивая одеяло до подбородка, словно боится, что Ифань может увидеть его в этой растянутой футболке со смешным нарисованным круглым единорогом - племянник подарил ему это на прошлое рождество. - Это я. - Это Ифань, - отвечает тот и неловко смеется - тот еще диалог получается. - Не разбудил? - Немного, - улыбается Тао, смущенно почесывая лоб. Ему странно, но, вроде, не так плохо. - Знаешь, у меня есть пригласительный на закрытую вечеринку к Тэёну. Там написано «У Ифань плюс один», и вот я подумал... - он делает паузу, набирая в легкие немного воздуха. - ...подумал, что ты же любишь Тэёна, то есть, тебе нравится, что он делает, то есть... Хочешь пойти со мной? Тао молчит, приоткрыв рот. Ему еще в паузу дорисовывается логичное, как ему кажется, «и я подумал о тебе». Это так здорово, что он не знает, как согласиться. - Тао? - осторожно спрашивает Ифань, начиная терять свою уверенность. - Я... да, я с удовольствием пойду с тобой, - отвечает тот. - Когда? - Сегодня, - у Ифаня немного виноватый голос. - Я должен был позвонить раньше, но... У тебя есть планы? - Никаких, - мотает головой Тао. - Тогда я заеду за тобой в семь? Тао соглашается, диктует адрес, а потом накрывается одеялом с головой и улыбается, потому что «я заеду в семь» звучит так же, как во всех фильмах про ненастоящую любовь. Тао хмурится и думает, что должен выглядеть потрясающе, потому что идет на вечеринку к тому, кто ему действительно нравится очень давно. Впрочем, на Тэёна Тао смотрит мало. Ифань заезжает за ним ровно в семь. Он мягко улыбается, говорит, что Тао отлично выглядит и предлагает поехать куда-нибудь перекусить, потому что на этих вечеринках нормальной еды все равно нет. Тао удивленно соглашается - он совсем забыл о еде. Они едут в тихое кафе, где теплый оранжевый свет и никто не мешает. Ифань говорит, что не страшно, если они опоздают - больше народа придет. Тао невольно кусает губу - он никого не знает. Ифань касается его руки своими пальцами, теплыми от того, что мгновение назад они касались чашки с чаем, и говорит, что не заставит его чувствовать себя забытым. Ифань держит слово. Он стоит рядом с Тао, знакомит его с моделями и еще несколькими дизайнерами, дает возможность поговорить с Тэёном, подбрасывая темы для разговоров. Тао расслабляется и понимает, что никто не собирается тыкать в него пальцем и говорить, что ему здесь не место. Ифань рядом, и даже его рука на пояснице Тао делает этот вечер волшебнее. Тао почти не пьет - он, кажется, весь вечер проводит с одним бокалом вина, сделав из него всего пару маленьких глотков. Ему интересно всё, он смотрит, впитывает и запоминает, а потом пишет Чанёлю смс с благодарностью за тот подарок. Уже ночью Ифань отвозит Тао домой, и они делают круг по городу, по пустым дорогам. Тао тепло, он легко улыбается и смотрит в окно на смазанные огни гирлянд. - Это же не твой родной город? - спрашивает Ифань, сворачивая на очередную улицу, которая не ведет к дому Тао. - Нет, - отвечает тот, - я из Циндао. А ты? - Гуанчжоу и Ванкувер, - смеется Ифань. - Но в Пекине я уже несколько лет. - Я здесь учусь, - говорит Тао. - И Чанёль тоже. Он из Кореи, сейчас уехал домой, к семье и парню. Тао не сдерживает грустный вздох. - А ты почему остался? - Потому что там меня не ждут. Родители уехали в путешествие, а к бабушке явно приедет куча родственников, которых я не люблю, вот я и... - Рождество - красивый праздник, - Ифань улыбается, сворачивая на улицу, где они встретились в первый раз. - Наверное, оно в любом городе красивое. - Это всего лишь один из дней, - Тао пожимает плечами. - Он закончится, гирлянды снимут, начнутся будни - и смысл? Ифань щурится и отвлекается от дороги, чтобы посмотреть на уставшего Тао. - Наверное, я затянул прогулку, - извиняется он. Тао, на самом деле, понятия не имеет, чего хочет: чтобы Ифань и дальше кружил по городу и говорил с ним или чтобы отвез его домой, под одеяло. Ему тоскливо, потому что его гирляндные лампочки, ярко горевшие весь вечер, уже понемногу гаснут. Ифань паркуется у его подъезда. Тао со вздохом отстегивает ремень безопасности и улыбается. - Спасибо, что позвал. - Спасибо, что согласился, - в ответ улыбается тот. - Можно я как-нибудь приглашу тебя еще куда-нибудь? Тао даже не думает, соглашается. Он быстро касается пальцев Ифаня и выбегает из машины, чтобы вдруг не сделать чего-нибудь еще столь же идиотского. Хотя он абсолютно уверен в том, что Ифань сейчас улыбается. А его машина уезжает только тогда, когда Тао подходит к окну в гостиной и прижимает к нему ладонь. Лампочки гаснут, но лишь потому, что электричество полагается экономить. Чанёль смотрит внимательно, но не говорит ничего, только улыбается. Бэкхён куда-то ушел, поэтому у них с Тао разговор вполне приватный, чтобы позволить себе искреннее выражение паники на лице. - Он водил тебя на вечеринку с моделями, - вопросительного знака в конце нет, Чанёль резюмирует. - Он не отходил от тебя ни на шаг. И он попросил разрешения пригласить тебя потом еще куда-нибудь. Тао кивает. - Мои молитвы, кажется, были услышаны, - смеется Чанёль. - Ничего нет, - хмурится Тао. - Какие ваши годы, - машет рукой Чанёль. - Очевидно же, что ты ему нравишься. - Так не бывает, - говорит Тао, и Чанёль смотрит на него удивленно. - Не бывает такого, вот что. У Тао нет заниженной самооценки, зато у него целые стада непонятно откуда берущихся тараканов. Поэтому Чанёль пока только молчит и дергает бровью. Сигнал домофона застает Тао в той самой футболке с круглым единорогом и узких бриджах. Тао ленился весь день, и даже не уверен, успел ли вообще причесаться. А там Ифань. Спрашивает, может ли подняться. Тао открывает подъездную дверь прежде, чем понимает, что выглядит сейчас просто кошмарно. Переодеться он уже не успевает, поэтому просто хватает расческу и приводит волосы в подобие порядка. От Ифаня пахнет морозом и серединой декабря, он мягко улыбается, рассматривая нервного Тао, тянущего края своей футболки так, что широкий ворот сползает по груди ниже. - Я подумал, что тебе скучно, - объясняет Ифань, с улыбкой отводя глаза. - У меня дома сегодня собирается небольшая компания, некоторых ты уже знаешь. Не хочешь присоединиться? Тао распахивает глаза. Он очень хочет. Уже из комнаты, перетряхивая шкаф, он кричит Ифаню, чтобы проходил на кухню и брал там все, что захочет, и вообще чувствовал себя как дома. Через неполный час они выходят на улицу. Ифань объясняет, что припарковался подальше, чтобы дать себе время подумать о благоразумности своей идеи, и Тао аккуратно берет его за кончики пальцев. Должно быть, в поведении Ифаня и правда слишком много очевидного, но для Тао это все пока подсвечено желтыми огоньками и слишком нереально, только саундтрека из сопливой мелодрамы на фоне не хватает. У Ифаня уютно, хоть и очень строго. Тао нравится. И гости его тоже нравятся - среди них несколько уже знакомых моделей и почти родной Тэён. Тао сидит рядом с ним, пока Ифань довольно удачно показывает, какой он хороший хозяин. Атмосфера тепла и легкой музыки убаюкивает, Тао много улыбается и болтает о всякой ерунде. Ифань не находится с ним постоянно, но Тао в любой момент может поймать его взгляд и получить такую теплую улыбку, что малейшее чувство одиночества пропадает. - Он красивый и высокий, - говорит Тэён, показывая рукой на Тао, когда Ифань все же подходит к ним. - Теперь ты попытаешься и его затащить на подиум? - смеется тот. Тао только глазами хлопает. - Не обращай внимания, - Ифань поглаживает его плечо, - у Тэёна навязчивая идея. - Я бы правда предложил тебе поучаствовать в паре показов, - пожимает плечами Тэён, улыбаясь хватающему ртом воздух Тао. - Даже айдолы с этим справляются. - Я бы хотел, - Тао почему-то просительно смотрит на Ифаня. Тот хмыкает. - Ну тогда я думаю, что вам нужно будет встретиться в следующем году. Тэён оставляет Тао свою визитку, а потом прощается. Понемногу все расходятся. Тао тоже пора, но он медлит. Да и Ифань явно не против того, чтобы он задержался. Они сидят в полутемной гостиной и пьют заваренный Ифанем чай. - Мы с Чанёлем думали сначала, что ты модель, - говорит Тао. Ифань тихо смеется. - Это потому, что я высокий? Это потому, что ты красивый, думает Тао, но ртом произносит только: - Наверное... - Тэён пытался и меня уговорить когда-то, - Ифань убирает свою чашку на столик. - Я отказался. А ты попробуй, вдруг понравится. Тао кивает. Ему действительно это интересно, к тому же, это Ко Тэён... - Ты куришь? - внезапно хмурится Тао. - Нет, - удивляется Ифань. - Пьешь? - Если ты намекаешь на алкоголизм, то не страдаю, - он улыбается. - Тогда наркотики? - Боже мой, нет, конечно. Тао, что за вопросы? - У тебя красивая машина и квартира. Ты весь такой нереальный, что мне страшно тебя касаться даже иногда - вдруг растаешь. Ты дружишь с теми, с кем хотел бы дружить я - и с твоей помощью это получается. Ты заботливый и всегда все знаешь наперед... - Тао выдыхает и встает. - Мне пора, я, кажется, много выпил. И прежде, чем Ифань успевает опомниться от таких странных обвинений, входная дверь хлопает за выбегающим в подъезд Тао. Чанёль хватается за голову. Он не знает, что еще ему делать без возможности как следует ударить этого придурка по ту сторону монитора. - Я всегда подозревал, что ты с приветом, - ровно говорит он, - но чтоб настолько... - Я тебе что, девочка тринадцатилетняя? - шипит Тао. - Кто он вообще? Гребаный принц? - У тебя проблемы с этим? - Чанёль презрительно фыркает. - Давай, начни свою песню про то, что чудес не бывает. С тобой точно их не будет, потому что ты узколобый слепой баран. Тао даже задыхается от таких слов, а потом выдергивает компьютер из сети. Минутой позже приходит смс с одним лишь словом «идиот» - и Тао выключает телефон. Он лежит в одеяле три дня, вплоть до середины двадцатых чисел. Думает, спит, чувствует себя бесконечно разбитым и больным. У него раньше были отношения. В них было все очень реально - переживания из-за того, взаимны твои чувства или нет, радости, ссоры. Перегорело быстро, но для Тао такое - нормально. Не нормален для него только Ифань. Книжный герой, чуть припорошенный декабрьским снегом и подсвеченный рождественскими огоньками. Он весь - как те цветные картонки на ёлке в торговом центре. Они исписаны желаниями, которые никогда не сбудутся. Тао отдает себе отчет в том, что ему вполне необходим кто-то, кого можно назвать очень интимным местоимением «ты». Но он всегда думал, что это будет кто-то из университета. Чтобы и проблемы похожие, и занятость такая же. Какой бред, понимает он, сдергивая одеяло с головы. Какой бред, уже заканчивается третий день, а он ни разу не перестал думать об Ифане. Его ломает и крутит, хочется тихонько скулить и сжимать пальцы в кулаки. Тао боится, что такая логичная сказка исчезнет, когда пробьет полночь. Но он все равно вскакивает, натягивает джинсы и какую-то водолазку, хватает пальто и выбегает на улицу. Там идет снег, и Тао кажется логичным бежать по скользким улицам под таким снегом, только вот в ушах не навязчивая клавишная мелодия, а бешеная пульсация крови. И Тао не знает, почему не берет такси. Он успевает проскочить в подъезд за заходящей внутрь девушкой, и его даже хватает на кривую улыбку ей. Потому что примерно за квартал от дома Ифаня, Тао понимает вдруг, что будет очень глупо звонить и просить открыть подъездную дверь. Он влетает на третий этаж и протяжно звонит в дверь. Ифань открывает ему, удивленный и очень усталый. На нем широкий свитер цвета растворенного в воде клубничного сиропа, с треугольным вырезом, открывающим ключицы, и для Тао это последняя капля. Он толкает Ифаня к стене. И замирает. Тот молчит и ждет. А Тао вдруг пугается. Его рука упирается в стену рядом с шеей Ифаня, а что дальше? - Ты собрался меня бить или насиловать? - улыбается Ифань. И Тао весь словно оседает. Потому что бить Ифаня - как такое вообще может в голову прийти? А насиловать - Тао искренне надеялся, что никакого насилия, только взаимность. Он отходит на шаг и опускается на пол. Ифань садится рядом. - Ты в порядке? - спрашивает он, а Тао бесится из-за того, что рука Ифаня все еще не на его плече. Он мотает головой и кусает губу. А Ифань, наконец-то, обнимает его. Крепко и тепло, окружая своими руками и позволяя Тао уткнуться носом прямо в его ключицы. Ифань бормочет что-то успокаивающее и тянет Тао за собой в гостиную. Там темно, но в коридоре горит свет, и все это создает ощущение, что придет кто-то еще. Тао некомфортно. - Давай я тебе кое-что расскажу, - говорит Ифань, устраивая голову Тао у себя на груди и аккуратно поглаживая основание его шеи. Тот осторожно кивает, думая, что ифанев голос очень волнующе звучит, когда слушаешь его так, ухом к коже. - У меня был один знакомый, который везде искал подвохи. В чудеса он тоже не верил, а все праздники, накануне которых чудес как раз и ждут, были для него всего лишь днями в календаре. Но просто если так жить, ни во что не веря, будет ведь слишком тускло. Тао молчит, но, кажется, понимает. Он дышит Ифаню в вырез свитера, перебирает пальцами ткань на рукаве. Ему все еще немного истерично, но это состояние проходит понемногу - с осторожными поглаживаниями. - Я правда настоящий, - улыбается Ифань ему в макушку. - Но когда тебе кто-то нравится, хочется быть для него рождественским волшебством, понимаешь? Тао кивает - и правда, в отношении к нему Ифаня все сразу было очевидно. - Ты меня поцелуешь? - сонно спрашивает Тао. Он так устал, словно все эти несколько дней бегал без остановки. Ифань поворачивает его к себе, но Тао мычит, мотает головой и плаксиво хмурится. Ифань все понимает и смеется. Он оставляет его, чтобы погасить противный свет в коридоре, и включить мутно-желтые лампочки на гирлянде, прикрепленной к шторе. Он целует Тао в первый раз, а на ресницах того чуть золотится искусственный свет. Тао вспоминает цветные бумажки на той ёлке в торговом центре и улыбается Ифаню в губы, понимая, что вот чудо - его скомканное желание, не оформленное в слова до конца, застигнутое врасплох песней и настроением, сбылось.