Часть 1
9 января 2014 г., 22:30
Чунмен думает, что все началось сравнительно недавно, тогда же, когда и сам он что-то такое вроде бы и заметил, но не обратил должного внимания. У них тогда был фансайн в рамках промоушена Wolf, и Кенсу просидел пару часов в непонятной светло-розовой накидке из перьев, надевающейся через голову, на плечах. А по его завершении, когда они все переодевались в привычную им одежду, Кенсу, под заливистых смех Сехуна и Чонина, попробовал надеть эту самую накидку, как юбку, пока та не застряла на довольно округлых бедрах.
Чуть позже Мен стал замечать, что вовремя их тренировок хореографии, у Кенсу не проглядывают очертания боксеров, как у других, даже если ткань спортивных тренировочных штанов очень плотная. Старший даже проверить решил, чисто ради любопытства, – затащил Кенсу в туалет и вдоволь помял в своих ладошках мягкие ягодицы. Тогда Мен подумал, что его парень решил вдруг поэкспериментировать и попросту не надел нижнее белье, и он совсем не подумал, что надо было ладонью провести либо чуть выше, либо переместить ее вообще на самый пах, чтобы проверить. А зря.
Еще спустя время, когда они целовались, удобно расположившись на кровати Кенсу, и Чунмен случайно в темноте наткнулся пальцами в складках постельного белья на какой-то кружевной кусочек ткани и спросил, что это, пытаясь разглядеть, Кенсу выхватил его и кинул на пол, в сторону кровати Лухана, бубня что-то про трусишки Сехуна. Чунмен бы обязательно в тот момент как-нибудь отреагировал, но горячие поцелуи и Кенсу слишком сильно занимали его.
А после этого младший начал делать странные намеки, спрашивая иногда у Чунмена, нравится ли ему, как выглядит женское белье, или какого бы тот купил цвета комплект в подарок своей девушке, если бы та имелась. И вот именно тогда смутные подозрения внутри Чунмена зашевелились, нашептывая ему на ушко всякие непристойности, которые почему-то возбуждали, стоило тому прислушаться и вообразить себе Кенсу в эротичном женском белье с какими-нибудь ненужными оборочками, с разведенными в сторону коленями, разлегшегося на смятых простынях, покусывающего собственные пальцы, пошло раскрыв рот.
От этих фантазий сразу становилось как-то душно, а в штанах – тесно, дыхание сбивалось, и сердце учащало ритм. И это странная реакция, думает Чунмен, потому что он встречается с парнем, а не девушкой, для кого и предназначено, по идее, такое белье. И потом, Кенсу ведь у него совершенно нормальный.
Чуть погодя Мен увидел тоненькую резиночку, шаловливо выглядывающую из приспущенных пижамных штанов у сидящего на его коленях Кенсу. Он за нее слегка потянул, припадая губами к позвоночку на шее, и услышал, как младший немного недовольно зашипел, сразу же заелозив на острых коленках Чунмена. Кенсу потом шепнул на ушко Чунмену, чтобы тот никому не рассказывал, а сам незаметно пропускал чужие пальцы себе под ткань штанов, касаясь ими полувозбужденного члена и мягкой ткани стринг. И после этих несложных действий им пришлось тихонечко смываться в комнату, чтобы успокоить собственное взбаламутившееся состояние.
Чунмен очень ясно помнит, как медленно стягивал штаны с Кенсу, обнажая длинные молочные ноги с мягкими бедрами и совсем немного ткани женских трусиков, туго обтягивающих вставший член. Когда старший тянул вниз белье, он целовал заметные следы, оставшиеся на бархатной коже, в виде тоненьких полосочек от резинки.
Потом Чунмен частенько ловил Кенсу в женском нижнем белье, поражаясь, сколько его у младшего имеется, потому что его как-то очень уж много. Слишком много. И все, между прочим, – совершенно разные.
В голове Чунмена что-то резко щелкнуло, когда они в середине августа были на радио, и во время глупого голосования, кто бы хотел встречаться с участником группы, Чунмен выбрал Кенсу, а тот – его, старший полез обниматься и случайно коснулся твердой ткани на груди До. Остаток эфира Мен скользил пальцами по корсету, сильно стягивающему ребра и грудную клетку, так, что Кенсу сидел, как на иголках, но тот все равно терпел. Конечно, вечером, в общежитии, он долго сокрушался и утверждал, что в жизни больше не наденет этот ужас, запихивая белоснежный корсет в дальний угол комода.
Наверное, тот щелчок что-то запустил, потому что после более откровенных картин, связанных с этим случаем, Чунмен стал сам приглядываться к бюстгальтерам и трусикам через прозрачные стеклянные витрины бутиков с нижним бельем. Нет, не для себя. Конечно же, для Кенсу. Мен частенько ловил себя на мыслях, что неосознанно думает, пошел бы тот или иной элемент белья его парню, и как бы он после этого смотрелся.
Во время вечеринок в честь дней рождения Чондэ, Сина или Фаня обязательно устраивали какие-нибудь показательные концерты в гостиной с переодеваниями, от души веселясь и отдыхая после рабочего дня. Кенсу и Сехуну с Луханом вечно доставались девчачьи роли, требующие хоть какого, но преображения из парня в девчонку. И если старший всегда обижался на колкие шуточки, говорящие о его женственности и прекрасности в роли девушки, то младшие всегда смеялись, пихая друг друга в бок, над собой и Луханом. А Чунмен все это время сидел себе спокойно в уголочке, изо всех сил стараясь не зацикливаться на том, как же Кенсу потрясающе выглядит, пока другие даже не догадываются, что под бабскими шмотками кроются настоящие женские трусики.
Незадолго до дня рождения Чанеля они начали снимать собственное шоу, и вот тогда, кажется, Кенсу специально начал дразнить Чунмена, делая недвусмысленные намеки перед камерой. То он хватал Чунмена за руку и тянул незаметно от всех, куда не стоит, то шептал пошлые вещи, от которых обязательно становилось в штанах влажно.
Однажды, во время съемок с покупкой подарков ко дню рождения Пака, Чунмен бродил по улицам с Кенсу и засмотрелся на один комплект белья, представленный на витрине магазина. Мозг сам представил Кенсу в нем, такого полуобнаженного, горячего, с мелкими бисеринками пота, скользящими под кружевную ткань корсета и трусиков.
Скосив глаза чуть в сторону, Чунмен приметил аккуратные чулочки такого же вишневого цвета, что и комплект белья. Они будут отлично смотреться на стройных ногах Кенсу, подчеркивая его бледную кожу и пухленькие бедра с круглыми коленками. Если бы не камеры вокруг и кучка фанатов, Мен бы прямо сейчас забежал в бутик и купил понравившиеся вещи, чтобы уже нынешней ночью примерить их на Кенсу.
В принципе, все так и случилось, только за всем этим Чунмен вернулся вечером, когда стемнело, почти перед самым закрытием бутика. Слава Богу, пухленькая дама-продавец средних лет его не узнала и ничего не заподозрила, а то мало ли.
И вот, ночью Чунмен вдоволь налюбовался потрясающим Кенсу, прямо как в той фантазии, когда младший лежит на постели с пошло разведенными ногами и осторожно прикусывает подушечки своих пальцев. Чунмен уже хотел приступить к главному, и его ладонь мягко заскользила по гладкому боку, спускаясь ниже. Он уже начал стягивать чулок вниз, когда в дверь вдруг настойчиво постучались, и Сехун наперебой с Луханом заныли, чтобы те шли делать свои дела в другое место.
Кенсу первым шевельнулся, немного отталкивая Чунмена, накинул на плечи простыню и потянул вон из комнаты старшего, направляясь в ванную, где, сбросив простынь, первым полез, притягивая Чунмена за затылок и сразу же проникая шаловливым язычком в чужой рот, обводя им десны и нёбо.
Затолкав До в просторную душевую кабину и прислонив его спиной к холодному стеклу, Чунмен включил напор горячей воды, обжигающей кожу, и сел на колени перед Кенсу. Жадно проводит ладонями по намокающему чулку, собирая его ткань в маленькие бурые складочки, и с упоением смотрит снизу вверх на задирающего голову младшего, слишком часто кусающего пухлые губы. Его кадык дергается вверх-вниз, а голова тихонько бьется о стекло, когда руки Чунмена ласкают чувствительную кожу с внутренней стороны бедра, прям у самого паха.
Ткань корсета полностью мокрая, от этого кажется, будто он сильнее стягивает, и Кенсу заводит руки назад, изо всех сил дергая тоненькие веревочки, развязывая аккуратно сделанный Чунменом бантик. Корсет летит на пол, а Чунмен резко припадает к маленькой родинке под левым соском, страстно целуя ее. Когда вокруг родинки остается сине-сиреневый засос с частыми ярко-красными крапинками, Чунмен громко вздыхает и поднимается на ноги, накрывая своими губами истерзанные до припухлостей губы Кенсу.
***
Спустя пару недель Кенсу вроде бы прекратил носить женское белье, аргументируя это тем, что надоело, и он соскучился по нормальным мужским трусам, полностью прикрывающим ягодицы. Не сказать, чтобы Мен расстроился, узнав об этом, но грустный осадок остался – он слишком привык к тому, что его Кенсу нравятся такие странные вещи, да и вид младшего в красивом белье, хоть и женском, очень уж красивый и соблазнительный. Поэтому Чунмен теряет дар речи на песочном берегу моря во время съемок шестого эпизода шоу, стоит Кенсу аккуратно просунуть в его карман куртки и вложить в холодную ладонь слегка влажный кусочек ткани с рюшами и томно проговорить в обветренное лицо, пока все заняты зрелищем постепенно всходящего солнца, про то, что он в данный момент без трусиков. Перед ними из ниоткуда возникает молодой парень из стаффа и снимает их на камеру, а Кенсу улыбается и что-то говорит про солнце и небо. Ну а у Чунмена в штанах вмиг становится тесно, и приятная истома растекается в самом низу живота. Хорошо хоть, куртка длинная.
