Не покидай.

Простите непутевого автора за то, что так долго не выкладывала продолжение...:( Просто сначала меня затянула учеба, а потом муза просто помахала мне ручкой и плавной походкой скрылась из виду. Так что эта глава далась нам с беточкой очень тяжело. Но я обещаю исправиться и вернуть мое загулявшее вдохновение!^^ POV Сонмин. Снова этот город, эти бесконечно кишащие улицы, со снующими туда-сюда людьми. Они дико выводят из себя, в очередной раз напоминая мне о том, как безжалостна может быть эта жизнь, потому что каждому из этой толпы совершенно наплевать на другого, такого же, а этим другим можешь оказаться и ты. День за днем, пытаясь выжить, неустанно барахтаясь в этой череде событий, ты являешься частью этой суеты, и она лелеет тебя, оберегая как собственное дитя от безжалостной участи судьбы. Но стоит тебе на миг остановиться, лишь на секунду задумавшись о том, чего ты вообще стоишь, что из себя представляешь, вот так безвольно поддаваясь влиянию толпы, как она тут же выпускает тебя из своих объятий, безжалостно бросая в океан жестокой правды, тут же опутывающей тебя тонкими, ядовитыми нитями самобичевания, осознания ничтожности своих действий и утягивающей твою донельзя истерзанную душу в пучину отчаяния. Каждый раз, попадая в этот мир для того, чтобы выполнить очередное задание Феникса, я становился свидетелем рождения новой надежды, новой мечты, нового стремления добиться чего-то большего, чем быть просто "прохожим" в этой жизни. И, в тысячный раз выхватив заблудшую душу из цепких лап смерти, мне становилось дико жаль человечество: люди наивно полагают, что способны самостоятельно управлять своими жизнями, силой собственной воли строя свою судьбу, и даже понятия не имеют о том, что они всего лишь куклы, пешки, сами по себе не играющие никакой роли, а их кукловоды, которых они принимают за ангелов-хранителей, находятся совсем рядом с ними, управляя, приказывая, двигая их в установленном направлении. И именно они решают, какова будет судьба того или иного человека, они определяют, как он будет выглядеть, как вести себя, кого будет любить и уважать,а кого ненавидеть и презирать. Но иногда ниточки обрываются, и человек начинает понимать, что это вовсе не то, чего он хочет сам. Он начинает вырываться из-под власти кукловода, и тому ничего не остается, как списать свою «куклу» в «утиль». А дальше все просто: этот человек умирает, попадая в аварию или заболевая какой-нибудь неизлечимой болезнью, а может его убивают, или же он убивает себя сам. И, в зависимости от того, как долго он смирненько плясал под дудку своего «заклинателя змей», он либо попадет на попечение Совета, где его ждет спокойное существование и служение «на благо» всему сущему, и, возможно, когда-нибудь получает шанс самостоятельно поуправлять собственной куклой, либо отправляется прямиком в Триаду, так сказать, для вечного покаяния в своих грехах. Мне всегда было интересно, в какой момент моей никчемной жизни оборвались эти нити? А нити Миен? Что же такого мы сделали, что наши «ангелочки» решили избавиться от нас столь безжалостными способами? Я много раз задавал этот вопрос старейшине. Но он лишь тяжело вздыхал и, хлопая меня по плечу, говорил: «Еще не время, мой мальчик. Ты обязательно все узнаешь позже.» Чем больше я задумываюсь над этими словами, тем больше мне кажется, что это «позже» навряд ли когда-нибудь наступит. Та клятва, которую я дал в мраморном зале, навечно связала меня с этими мирами, превращая в одного из этих кукловодов, только я, в отличие от других, должен чинить сломанных кукол, а не отправлять их в небытие. А вот и очередная поломка. Чо Кюхен. Паренек-медиум. Почему же ты так много значишь для Феникса? Что за сила таится в тебе, что старейшины настолько боятся впустить тебя на ту сторону, что осмелились на такое… Flashback - Как я уже сказал, Кюхен одинок. Он боится людей, боится их реакции на его способности, а потому, всячески избегает близкого контакта. Его семья давно отвернулась от него. Он напуган, подавлен, и попросту не знает, как справится с этим даром. Поэтому, чтобы ты сумел достучаться до него, не запугав его окончательно, мы решили вернуть тебе твою телесную оболочку. – Тхай пристально посмотрел в глаза Сонмину.- Надеюсь, ты понимаешь, что мы идем на это не просто так. Этому мальчику ни в коем случае нельзя попасть в наш мир. Ты ни за что не должен сейчас оплошать! Парень внимательно смотрел на старейшину, но в голове билась всего одна мысль, полностью затмевающая его реакцию на происходящее: «Они оживят меня! Я снова буду жить!» Старейшина заметил, как глаза Мина, который начал анализировать и осознавать сам факт того, что именно они хотят предпринять, выражая и ужас, и недоумение, и предвкушение одновременно, забегали по комнате, и Тхай, встряхнув его за плечи, тем самым заставив обратить внимание на себя, громко произнес, отчеканивая каждое слово: - Сонмин, ты не должен забывать о своем задании ни на минуту! Начиная с того момента, как ты сделаешь свой первый вздох, ты ни на шаг не должен отходить от Кюхена! Если будет нужно, привяжи себя к нему, но даже не думай бросить его одного! Если он умрет, и я, и ты, и твоя сестра отправимся в Триаду! Тебе понятно? При упоминании об одном из трех великих советов, посланник вздрогнул и попытался быстро взять себя в руки. - Я приложу все свои силы, чтобы вытащить этого паренька из его затяжной депрессии. Положитесь на меня. Мужчина кивнул, и достал из-под полов своего плаща небольшой граненый пузырек с алой жидкостью. - Это - кровь всех трех старейшин Феникса. Этого количества хватит на 90 дней, а затем, ты снова станешь духом. Выпей.- Тхай поднес склянку ко рту Сонмина и тот жадно впился в нее, за пару глотков осушив до дна. Через пару мгновений тело юноши начала окутывать тяжесть, и он, не выдержав такого непривычного для него чувства, упал на одно колено, руками опершись на пол. Вдруг его грудь пронзила резкая боль. Сонмин вскрикнул, но тут же затих, почувствовав, как внутри, с левой стороны что-то встрепенулось, а затем, его сердце (а это было именно оно) сделало два еле ощущаемых первых толчка. Конец Flashback. Впрочем, все это выяснится позже. Я сделал глубокий вдох, подняв глаза к небу. Как же приятно снова ощущать, как твои легкие наполняются воздухом, как бьется в груди уже отвыкшее от сокращений сердце, как тело, которое давно уже не чувствовало даже самой сильной боли, ощутимо пробирает дрожь от вечернего прохладного ветерка. Я огляделся по сторонам. Что это за место? Я ни разу еще не был в этой части города в своей прошлой жизни. Какой-то темный, безлюдный переулок, освещаемый лишь тусклым, стоящим на самом углу, то и дело мигающим и норовящим перегореть фонарем. Вокруг только мусорные баки и какие-то картонные коробки. Жуткая дыра. Мне нужно побыстрее выбраться отсюда. Подумав об этом, я тут же резко развернулся и хотел уже было выйти на более или менее освещенную улицу, как вдруг ощутил резкую слабость в ногах. Стены поплыли вокруг меня, и я, не сумев справиться с внезапно накатившим недомоганием, осел на холодный асфальт. Последнее, что я увидел перед отключкой, была склонившаяся надо мной, худая фигура какого-то человека, который, тряся меня за плечи, что-то кричал. Но разобрать, что именно, я уже не смог. Сознание вновь покинуло меня. Конец POV. POV Кюхен. Холодно. И, хотя на улице стемнело, и давным-давно уже зажглись фонари, я точно знаю, что мой озноб вызван вовсе не вечерней прохладой. Они снова здесь. Наверное, каждый представляет ад по-своему. У каждого человека есть свои собственные страхи, и он, опасаясь, что они когда-нибудь станут явью, наполнив его жизнь страданиями и болью, изо дня в день, делает все возможное, чтобы избежать этого. Мой ад преследует меня и днем и ночью. Я живу в нем вот уже восемь лет. У меня нет семьи. Они отказались от меня, спихнув в однокомнатную квартиру на окраине города, сказав, что мне лучше больше не пытаться связаться с ними, стоило им только узнать, что я не такой как все. Нет друзей. Я оградил себя от общения с кем-либо, чтобы никто больше не узнал мою тайну и не попытался снова запихнуть меня в психушку. В результате, я остался один на один с моим кошмаром, и он, почувствовав, что победил, навсегда остался в моей маленькой серой жизни. Я вижу их постоянно. Они просят о помощи, умоляют облегчить их страдания. Они уже мертвы. Я знаю это, ведь всем своим телом ощущаю всепоглощающую пустоту и холод, исходящий от них. Их губы недвижимы, но глаза похожи на темную бездну, затягивающую меня, заставляющую каждый раз проживать их мучения. Их присутствие сводит меня с ума. День за днем, я не хочу просыпаться, ведь меня уже будет ждать очередная измученная и заблудшая душа. А мне и в голову не приходит, как им помочь. И они злятся, заставляя меня замерзать еще сильнее. Холод не уходит, он просто пропадает на какое-то время, но снова появляется, давая знать мне о том, что они снова рядом, снова пытаются пробиться через пелену моего сознания, чтобы вырваться на свободу, и попасть в наш мир. Я до сих пор хорошо помню, как они появились в первый раз, потому что такой ужас я испытывал впервые в жизни. Тогда я был обычным беспечным подростком, совершенно не задумывающимся о завтрашнем дне, живущим на полную катушку. Сейчас от того меня уже ничего не осталось. Я замкнулся в себе, перестал выходить из дома. Лишь по вечерам, когда на улицах остается так мало людей, что навряд-ли кто-то сможет заметить, как я пытаюсь сбежать от себя и от них, я позволяю себе прогуляться по сонному городу. Вот и сейчас я бреду по одной из отдаленных, почти заброшенных улочек и пытаюсь хоть как-то отогнать от себя мысли, что близится очередной штурм моего разума. За столько лет я научился безошибочно определять момент их появления. Но это все равно никак не помогает мне. С каждым разом атаки все сильнее и напористее, боль от этого становится невыносимой, и я чувствую, что я уже на грани того, чтобы сдаться. Мне ведь нечего терять. Глубоко погрузившись в собственные мысли, я не сразу увидел, что в соседнем переулке разливается белый свет, затмевающий все вокруг. Что это? Это не похоже на очередное появление заблудшего… Я осторожно подобрался к тому месту, откуда яркими плетнями расползалось по округе это таинственное свечение, и, заглянув в переулок, замер, не в силах сделать даже вдоха. Передо мной, буквально в двух шагах, стоял парень, одетый в белый свитер и белые джинсы, совершенно босой, а от него, словно от солнца, в разные стороны ослепительными лучами расходилось тепло. Я ощутил его всем телом, ведь так отчаянно нуждался в нем, но не мог заполучить. Продолжая зачарованно наблюдать за незнакомцем, я пытался понять, кто же он такой. Парень глубоко вздохнул, и начал оглядываться по сторонам. На его лице читалась крайняя озадаченность, как будто он не знал, где находится, и как отсюда выбраться. Вдруг он резко дернулся по направлению к выходу из переулка, и я уже хотел было спрятаться куда-нибудь, чтобы остаться незамеченным, но увидел, что незнакомец остановился и, покачнувшись, упал на землю. Я тут же ринулся к нему и, подхватив его, попытался помочь ему придти в себя. - Эй, ты слышишь меня?! Очнись! Приди в себя!- я кричал изо всех сил, тряся его за плечи, но было уже поздно. Источник моего тепла потерял сознание, и оно тут же пропало, вынудив меня вновь, с головой, окунуться в леденящую пустоту. Я вздохнул, и попытался поднять паренька. Он оказался на удивление легким, и я, взяв его на руки, не задумываясь, решил отнести его к себе домой, чтобы привести в чувства. Только сейчас, когда он оказался так близко ко мне, я понял, что он просто ангельски красив. У него были тонкие, нежные черты лица, но морщинка на лбу и странно-печальное выражение выбивались из понятия беззаботности, и какой-то, чересчур женственности. Я почувствовал, что его тепло снова проникает в каждую клеточку моего тела, отгоняя так долго царствовавший в нем холод, заставляя его отступить. Кто же этот незнакомец? Почему рядом с ним мне так спокойно? Откуда в нем этот согревающий свет, выходящий будто изнутри? А может, я, наконец-то, нашел того, кто сможет освободить меня от оков, удерживающих меня в аду? Я обязательно должен это выяснить. Конец POV. Посреди огромного мраморного зала стоял старейшина, всматриваясь в огненный шар, в котором отражалось изображение двух юношей, один из которых бережно поднимал с асфальта другого, который был без сознания. Старик удовлетворенно закрыл глаза и глубоко вздохнул. - Вот вы и встретились. Скоро все кончится. - произнес он, и, взмахнув рукой, заставив шар раствориться, остался наедине со своими мыслями.