Top secret...

Очередной дружеский матч с Сейрин порадовал Аомине чуть больше обычного, не до конца, но все же оправдывая его ожидания. Он бы с удовольствием продлил это бьющее адреналином в кровь сумасшествие, но финальный свисток разрушил все его планы. Он до сих пор был взбудоражен этой игрой и теми фишками, которые умудряется выкидывать на площадке Бакагами и ко, но показывать этого, особенно соперникам, не желал. И вообще хотел уже побыстрее отсюда свалить. Но вынужден был дожидаться Сатсуки, которой неведомым доселе образом удалось упросить его задержаться на лишние пять минут. Пять минут, за которые почти все игроки и зрители успевают разойтись, так что шум в спортивном зале постепенно стихает и вскоре наступившая тишина навевает смертную скуку. Поэтому когда заскучавший уже было Дайки видит стремительно выбегающего из их раздевалки покрасневшего донельзя Сакурая, который проносится мимо даже не извинившись по привычке, то он невольно приподнимает бровь. Когда оттуда же пару секунд спустя появляется невозмутимо закидывающий на плечо сумку с вещами Куроко Тетсуя, напоследок так же невозмутимо пожелавший всего хорошего, Аомине становится интересно. Немного. Совсем чуть-чуть. Насколько он помнил, это была раздевалка, отведенная для команды Тоуо, в чем он сам имел возможность убедиться, когда переодевался там минут десять назад. И игроков из Сейрин там не могло быть в принципе… - Что-то случилось, Дай-чан? Аомине невольно вздрагивает от неожиданности и смотрит на Момои, в ожидании переминающуюся с ноги на ногу. Странно, что он не заметил, как она пришла. - Неа. Пошли уже. – не дожидаясь ответа, он засовывает руки в карманы брюк и направляется к выходу из зала. *** Когда запыхавшийся Сакурай добирается до железнодорожной станции, то чувствует, что сердце заходится как бешенное после продолжительного бега. И щеки наверняка горят. Он старается не думать о том, что его поезд прибудет только через двадцать минут и что он зря так припустил; старается не думать о том, что эти двадцать минут придется провести в томительном ожидании и надежде не столкнуться с человеком, от которого так позорно сбежал, ничего не объяснив. Когда Рё заходит в находящийся неподалеку магазин купить газировки, он думает о том, что ему вообще не следовало сбегать, потому что в данной ситуации это выглядело весьма странно для человека, который меньше всего на свете хотел казаться странным. Оплачивая покупку, он привычно ловит себя на мысли, что ему стыдно и что надо будет обязательно извиниться при встрече. Его опасения оказываются бессмысленными, когда он возвращается на платформу: ни через пять, ни через десять минут Рё никого не встречает, поэтому вскоре рассматривает пейзажи за окном поезда в одиночестве. Тихий вздох вырывается сам собой, Сакурай думает, что ведет себя как девчонка… *** Рё опаздывал. Катастрофически и безбожно опаздывал впервые за все время, что он ходит в школу. Ему нужно быть на станции уже через пять минут, если он хочет успеть на занятия вовремя. Все усугублял тот факт, что он никак не мог отыскать свой телефон, успевший запропаститься черт знает куда неведомым образом. - Черт, черт… - юноша на ходу застегивает пуговицы школьного пиджака, пулей вылетая из дома. Начало дня явно не задалось. По дороге он почему-то думает о вчерашнем матче, и поток мыслей невольно возвращает его к той сцене в раздевалке. Сакурай ускоряет шаг, когда до него доходит. Раздевалка. Вот почему он нигде не мог найти свой мобильник. Это досадно, потому что забежать в зал до начала занятий он в любом случае не успеет. Но, может, ему повезет, и он хотя бы успеет на станцию? Слыша характерный для приближающегося поезда шум, юноша переходит на бег. Вот он видит открывающиеся механические двери, выходящих людей, и мысленно прикидывает, что у него в запасе около пяти секунд, чтобы прошмыгнуть хотя бы в последний вагон. Он кидается вперед что было духу, понимая, что от цели его отделяет всего около десятка шагов, когда со всего маху внезапно налетает на кого-то из людей, стоящих на платформе, сшибая беднягу с ног и тоже, в свою очередь, теряя равновесие. Он не видит, кто это, потому что взгляд прикован к механическим дверям, захлопывающимся буквально у него перед носом. Осознание того, что он уже никуда сегодня не успеет, приходит незадолго после того, как Сакурай начинает извиняться бессчетное количество раз в минуту уже чисто по привычке. Когда же Рё, наконец, поднимает взгляд на того, кого так бессовестно заставил приложиться пятой точкой о бетонную плитку платформы, ему хочется провалиться сквозь землю. Под несколько удивленным взглядом этих больших голубых глаз у него опять от стыда пылают щеки, а извинения срываются с губ с удвоенной скоростью. - П-прости, Куроко-кун! Я это не…прости! Мне жаль, что так… прости! Я просто не увидел сразу, извини! Помогая парню подняться, Сакурая, видимо, окончательно прорвало. Казалось, что этими «прости» он просит прощения за все сразу: и за вчера, и за то, что произошло пару минут назад, и даже за то, чего вообще не совершал. В подобных неловких ситуациях извинения сыпались из него безудержным потоком. - Я в порядке, Сакурай-кун, - монотонно говорят ему в ответ. Куроко смотрит на него несколько озадаченно, но никак не сердито. Рё вообще не помнит, чтобы призрачный игрок Сейрин был богат на эмоции. Сакурай неловко переминается с ноги на ногу. - Похоже, из-за меня ты пропустил свой поезд, - сообщают ему пару мгновений спустя, и юноше приходится протестующе отмахиваться и извиняться снова и снова. Тем не менее, это ничего не меняет, в школу он все равно безбожно опоздал. - Можешь поехать на моем, - неожиданно предлагает Тецуя, глядя на расписание. – Он ведь тоже в твоем направлении идет, верно? Сакурай несколько секунд хлопает глазами, прежде чем перевести взгляд на табло. И правда, идет. Осталось совсем немного подождать. Странно, что он никогда об этом не знал, хотя видел это расписание каждый божий день. Он искоса смотрит на Куроко, думая, что нашел неплохой запасной вариант на тот случай, если подобного рода утро вдруг вздумает повториться. Все же Тецуя находил простой выход там, где Сакурай никогда бы не додумался его искать, особенно в спешке. Рё невольно прикрывает глаза. Это началось около трех недель назад, когда одним утром Сакурай случайно сталкивается с разыгрывающим игроком Сейрин на этой самой станции и делает для себя небольшое открытие, что юноша, похоже, тоже живет неподалеку. Рё удивляется, почему же не видел его раньше, а после чисто случайно узнает от самого же Куроко, что тот просто едет следующим поездом на десять минут позже. Тецуе везет, потому что до Сейрин добираться ближе, чем до Тоуо. Но иногда у Айды Рико появляются вопросы, не терпящие отлагательств до тренировки, и всей команде приходится являться в школу раньше обычного. В последнее время это стало происходить все чаще, поэтому юноши, как правило, ехали вместе, пока Куроко не выходил на нужной ему станции, а Сакурай продолжал свой путь до академии уже в одиночестве. Тогда, по идее, сегодня… - Куроко-кун, а тебе разве не нужно было на предыдущем? – парнишка переводит виноватый взгляд на товарища по несчастью. Тот в ответ смотрит на него своими спокойными льдисто-голубыми глазами. - Нет. Сегодня как обычно. - Но тогда… Рё озадаченно замирает, а после чувствует, что готов провалиться сквозь землю повторно, когда голубоволосый протягивает ему мобильный. Его, Сакурая, мобильный. А он, в свою очередь, даже не знает, что ему на данный момент хочется сделать лишнюю сотню раз: извиниться или сказать «спасибо». - Я думал, что сможем вместе поехать обратно, но ты так спешил, что забыл его вчера прямо на скамейке, - выдает Куроко с таким безразличным выражением лица, что трудно было сказать, издевается он или нет. Впрочем, если и был человек, способный что-то определить по выражению его лица, то он явно был не из этой вселенной. - Я… Вчера… Да, нужно было, прости… Выдать что-то более связное Рё сейчас был не в силах. Наверно потому что он тупица и определенно ведет себя как девчонка. Со стороны Тецуи это был обычный товарищеский жест, потому что им все равно ехать до одной станции. И зашел он тогда в раздевалку просто чтобы поинтересоваться, ждать его или нет. А Сакурай просто еще не успел натянуть брюки. И все остальное тоже. Однако нормальный парень после этого вряд ли сможет полностью одеться за пятнадцать секунд и уж совершенно точно не станет выскакивать из раздевалки как ошпаренный, как будто его застали на месте преступления. Потому что это будет по меньшей мере странно. А Рё не хотел казаться странным. Не хотел принимать тот факт, что он уже им был не только для себя, но и для кого-то из окружающих. Пальцы предательски стискивают корпус телефона. - Ничего. – Куроко безразлично поводит плечом, а Сакурай в очередной раз думает, что умрет от стыда, но заставит себя переодеваться вместе со всеми. Через минуту приходит поезд. Когда Сакураю исполняется тринадцать, он окончательно понимает, что ему не нравятся девочки. Совсем. И родители, наблюдая за сыном, тоже это прекрасно понимают. И от этого никому из них не легче, потому что в течение последних нескольких лет заботливые родственники так упорно стараются напоминать ему о его нормальности, что все это доходит едва ли не до пропаганды нормальных(!) порно-журналов. Тех, которые так любит на досуге полистать Аомине, с грудастыми красотками и всем к этому прилагающимся. Вскоре простое осознание своей небольшой странности окончательно перерастает в стыд, и он просто старается не думать об этом. Насколько вообще может не думать о таких вещах здоровый пятнадцатилетний подросток. В результате стыд за ориентацию находит свое выражение в нежелании переодеваться при других мальчишках. Чтобы не смотреть самому и чтобы никто не смотрел на него. Поэтому в средней школе его будут называть копушей за то, что самым последним выходит из раздевалки. А после Рё начинает стыдиться и самих «издержек» своего положения. Замкнутый круг какой-то. В поезде они едут молча. Как обычно. Даже в редкие минуты разговора, как сегодня утром, они нечасто задают друг другу самые обычные вопросы вроде «Как дела?» или « Что сегодня в школе?». Про баскетбол они не говорят вообще. Может, потому что оба из соперничающих команд, а, может, потому что хотели отдохнуть от соперничества хотя бы в повседневной жизни. Как бы то ни было, Сакурай думает, что это к лучшему. *** Ловя на себе подозрительный взгляд Дайки, Сакураю становится как-то не по себе. Впрочем, под взглядом Аомине редко кто чувствовал себя в своей тарелке. Просто Рё сегодня в спешке забыл свой бенто, а еще добровольцев поделиться с форвардом едой не наблюдалось. Как и всегда. Поэтому пришлось отдуваться и на этот раз и бегать в столовую за дынными булочками. И схлопотать еще один странный взгляд от товарища по команде. Рё, забывающий дома еду, - это явно что-то из ряда вон выходящее. Сакурай тихо вздыхает и думает, что это какая-то карма. Ему стоило сегодня всего лишь глянуть в расписание, чтобы избежать всей этой череды нелепостей. На занятия он бы, конечно, все равно опоздал, но зато не забыл бы дома обед, не перестегнул бы все пуговицы на рубашке ( как выяснилось позже), а еще не сбил бы с ног Куроко, за что пришлось долго и со стыдом извиняться, вместо того, чтобы…долго и со стыдом извиняться за вчера? Юноша кладет голову на руки. Сегодня от него страдают окружающие. И прямо, и – он переводит взгляд на Аомине, недовольно жующего булочку, - косвенно. На тренировке они всей командой просматривают запись вчерашнего матча. Ну, почти всей. Аомине, как обычно, плевал на все это дело с высокой башни. Рё замечает недовольное выражение лица Момои и не знает, кого ему будет жалко больше: ее или самого Аомине, который на записи выглядит почти довольным. Да и не только он: и Имаёши, и Вакамацу, и почти все игроки из Сейрин. Даже Куроко Тецуя, в глазах которого мелькают искорки неподдельного азарта. Сакурай смотрит запись и ловит себя на мысли, что внимательно следит за каждым движением призрачного игрока. Когда ты находишься на площадке, в самом разгаре событий, все это воспринимается немного по-другому. Но даже сейчас, глядя со стороны, у него невольно захватывает дух. Даже на записи не всегда возможно уловить все его движения – ощущение, что цель Куроко не просто отвлечь внимание команды соперника, но и самих зрителей. И у него это получается чертовски хорошо… «Как опытный фокусник,» - невольно думает Сакурай, вспоминая все те пасы, которые сам Рё мог с легкостью превратить в трехочковые, если бы не Тецуя. Что ж, у него есть стимул для того, чтобы работать над собой. Долго и упорно. - Не расслабляемся, господа! Залог успеха – хорошая тренировка! - Ага, и Аомине еще… - Вы и без него многое можете, если захотите, олухи! Недовольное бормотание Вакамацу и свисток тренера возвещают о начале длинной и тяжелой работы. Когда Сакурай вернется домой, не чувствуя ни рук, ни ног, он будет пересматривать одолженную запись еще несколько раз. *** Почти всю следующую неделю юноша ждет свой поезд в одиночестве. Странно, как быстро он успел привыкнуть к обществу своего молчаливого соперника. Несмотря на немногословность Куроко, Сакурай никогда не чувствовал дискомфорта. Просто само ощущение чьего-то присутствия почему-то здорово бодрило. Сейчас же он думал, что уснет, так и не добравшись до академии, убаюканный мерным покачиванием вагона. Если бы с ним ехал Тецуя, Рё бы вряд ли позволил себе зевать. Ему было немного жаль, что сегодня у тренера Сейрин не возникло вопросов, не требующих отлагательств до тренировки. Сакурай не успевает даже задаться вопросом, всегда ли Момои такая бесцеремонная, когда она хватает его за руку и тащит к выходу из класса. - Сакурай-кун, будь милашкой, выполни одну мою просьбу, - лучезарно улыбается Сатсуки , и Рё хочется оказаться от нее и этого места как можно дальше, потому что такой улыбки обычно удостаиваешься только в том случае, если ты Аомине (явившийся на тренировку) или человек, который попал. Или Куроко Тецуя. Рё, чуть мотнув головой, решает отогнать ненужные мысли в сторону. - М-Момои-сан… - Мне нужно, чтобы ты передал вот эту папку тренеру Сейрин, Айде Рико. Ты ее знаешь. Девушка не была бы собой, если бы не перешла сразу к делу. Никаких « А не мог бы ты…?» или « Пожалуйста, выручи». Впрочем, озадачило его вовсе не это. - Сейрин? Но… Мы же разве не…? - Вот именно, Сакурай-кун, это соперничество, - улыбается Сатсуки и в глубине ее малинового цвета глаз мелькает что-то такое, от чего у парня невольно мурашки бегут по спине. – Но соперничество должно быть честным, иначе не интересно. Так что передай, чтобы не вздумали проиграть каким-нибудь слабакам до матча с Тоуо. Мельком заглянув в папку после того, как девушка исчезает в соседнем классе, юноша невольно вздрагивает. Список команд, которые будут участвовать в отборочных на Зимний кубок. И не только. Фигова куча информации! Откуда?! Рё захлопывает папку, приходя к выводу, что как менеджеру Момои действительно нет равных. Но как человеку ей иногда следовало бы быть более внимательной к другим. Например, к Сакураю, который не хотел думать о том, что захотят с ним сделать игроки Сейрин, когда увидят у себя в зале. Особенно после недавнего проигрыша. Иногда он просто терпеть себя не мог за чрезмерную безотказность.