Язык мой - враг мой!

У меня в голове уже около пяти минут одни и те же мысли. Нет, мысли не позитивные и не пессимистические, а как у Джека Потрошителя, может и похуже. Что я только себе не на представлял лишь бы не думать и не смотреть на одну маленькую проблемку. Но моя пятая конечность устроила протест типа: «ну, посмотри на меня, ну удели мне внимания!», да я бы с радостью. Жаль - руки связаны туго-натуго. Макс что был моряком, что такие узлы научился плести? Руки затекли, лежать неудобно, а внизу живота всё пульсирует и даже болит. И это он решил меня так наказать, я же свою задницу спасал. Мне кажется, надо было не только её спасать. А чего я расстраиваюсь, ещё пару тройку часов и мой член благополучно отвалится – в лучшем случае, в худшем будет а-ля смертельный номер, на арене великий акробат и мне придётся самому себя удовлетворять, используя рот. Правда, я не настолько гибкий, точнее я бревно! По мне так прошло пятнадцати минут. Часов в спальне нет, а тиканье в гостиной заглушают мысли. Мне очень больно, вообще я думал, что эрекция не длится так долго, кажется я заблуждаюсь или я особенный и мои мучения будут долгими, или же фантастическим образом Макс с маленьким пультом контролирует мой стояк в приподнятом настроении – но это уже за пределами возможностей… Надеюсь. Ой, я уснул. Интересно сколько я спал? Глядя по тому, как затекли мои руки и, что ниже пояса меня ничего не беспокоит, спал я долго. А проснулся я от звука открывающейся двери. Неужели эта скотина соизволила вернуться, а то я думал сейчас нажрется, и будет храпеть в каком-нибудь клубе, но если он вернулся - это не значит, что он не пьян. Макс вошёл в спальню и облокотился о дверной проём. На его лице появилась ухмылка, та самая которую я терпеть не могу, такая насмешливая. А ещё у его глаза были такими раслаблеными. -О, а я думал, ты не вернёшься, как жаль, что моё желание не исполнилось, - я так же ухмыльнулся и плевать я хотел на то, что связан, рот мне никто не заткнет – уж это точно. -А как на счёт исполнить мои желания, - Макс гаденько хмыкнул и стянул с себя чёрную футболку с какой-то ярко синей надписью. Часть гардероба полетела на чёрный письменный стол, а владелец этой вещицы медленными шагами подходил к кровати. -Облезешь! -Нет дорогой мой, я не облезу, а буду наслаждаться тобой всю ночь. -Моя туша этого не вынесет! -А давай проверим? – он сел на кровать и лёгкими касаниями пальцев провёл по моему животу. -Зачем проверять если я это и так знаю. И вообще развяжи мне руки, а то ещё не много и их придётся ампутировать. Макс закатил глаза, но руки всё-таки развязал. Да они у меня посинели и сразу стали неприятно колоть. Пока я потирал конечности, Макс стягивал с меня шорты с трусами и это ему удалось. -Вот хитрюга, - прокомментировал его действия я, а сам Макс только хмыкнул и руками стал скользить по телу. Его губы легли на шею. -Макс, от тебя перегаром несёт! -А, по-твоему, от меня, после обильной трехчасовой пьянки, должно розочками нести? -Это я что три часа дрых? -Так ты ещё и спал? – Макс оторвался от моей шеи и посмотрел мне в глаза. -А что мне тебя ждать что ли? Много чести. -Я думал, ты тут страдаешь, - его рука накрыла мой пах, - меня ждёшь или вообще пытаешься вырваться. -Так ты ещё обо мне думал и, что заставило тебя вспомнить обо мне, бутылка коньяка? -Дурак! – и вновь Макс припал к моей шее, его рука скользила вверх и вниз по члену, вновь ведя меня к возбуждению. Мне стало очень жарко, стоны эхом разносились по спальне и чем ближе я был к разрядке, тем громче они становились. На этот раз Макс не стал меня мучить и с очень громким вскриком излился ему в руку. Бляха муха, как же хорошо! Макс вытер руку о простынь и похотливо облизал свои губы. Он приблизился ко мне и жадно вцепился в мои губы. Кажется, он прокусил мне губу, так как я почувствовал металлический вкус во рту, ну или я его так укусил. Макс отстранился и стал покрывать краткими поцелуями лицо, после он приблизился к уху, прикусил мочку, облизал место укуса и тихо прошептал: -Может, теперь ты поработаешь ртом? -Чего? -Давай, хоть раз подави своё самолюбие и сделай что-то для меня. -Много чести! -Эта фраза неуместна. -Это твоя просьба неуместна. Прекрасно же знаешь, что я это не сделаю. -Попытка не пытка. -Легко сказать. -А ты не говори, а действуй. -Нет, мне больше нравится получать удовольствие, а не причинять его. -Наглость – второе счастье. -Наглость – это бежать навстречу поезду и кричать: «Задавлю!», а это мелкая прихоть. -Я боюсь представить, какие ещё у тебя желания. -А ты и не должен представлять, что у меня в голове, моя голова, а значит мои мысли. -Зато твоя задница, уже не только твоя. -А зачем ты перелез в нижнюю часть тела, нет, чтобы всё поочерёдно назвать. -Все части тела я называл своему преподу, спасибо я уже натерпелся, нагляделся – дай попрактиковаться. -А вот не дам. -Так что-то мы совсем от темы отошли. -Да, мы же моё самолюбие обсуждали. -Лучше бы его не было. -Тогда бы вверх взяла гордость и страдала бы твоя задница. -Это ещё почему? - Потому что сильней моей гордости только суровый взгляд папеньки. -Мне что сюда твоего папеньку тащить, чтобы он тебя уломал. -Даже он не уломает. К тому же я не умею. -Мне как-то это не мешало. -А мне мешает. -Так как же ты научишься, без практики? -А я на бананах буду тренироваться. -Значит банан лучше, чем я? -Нет, но он хотя бы мне руки не связывает. -Мы опять уходим от темы. -А может пора её закрыть. -А может, пора тебе заткнутся и хотя бы раз сделать это. -Ты так усилено обходишь слово: минет. -А ты так усилено ломаешься. -Хорошо. Достал уже. -Ну, вот и стоило ломаться. -А мне кажется, что ты бы и слона заставил танго плясать. -Если бы надо было, то заставил. -Так ладно, меньше текста, больше дела. -Какие слова! -Ну а что, быстрей начну, быстрей закончу, - я заставил Макса лечь на подушку, а сам устроился у него между ног. Какой вид! – А ну ка иди сюда. -Зачем? Нафиг ты мне глаза завязываешь? -Чтоб свидетелей не было. И если развяжешь, кастрирую. -Верю на слово. Я глубоко вздохнул. Да уж, наверно я сплю, так как раньше бы ни за что не согласился на это, но теперь не куда отступать. Я расстегнул его джинсы, слегка приспустив их. Блин, мне как-то стрёмно и да я это сказал. Мне стрёмно, но я не смущаюсь, просто всего на всего не знаю, что делать. Но ведь Максу никто не подсказывал что делать. Ладно, будем импровизировать. Оттягиваю резинку трусов, и моему взору предстает мой злейший враг, точнее враг моей задницы, эксплуататор блин. Провожу пальцами вдоль. Да за эти четыре месяца, что я встречаюсь с Максом, его маленький друг вырос, а я-то удивлялся, почему так больно. Я делаю несколько движений рукой, и его член твердеет. Дальше я провожу языком по всей длине и слышу тихий стон. Взять в рот это орудие массового поражения я смог только наполовину. Но мне кажется этого хватило, так как я услышал уже довольно таки громкий стон. Дальше я просто не задумывался, что делал, а зачем? Зачем мне строить план как отсосать у своего парня – это уже перебор. Я полностью зациклился на стонах Макса, мне хотелось услышать больше, чтобы он кричал ещё громче. Он сильно комкал простынь, его губы судорожно хватали воздух. Я ещё раз провожу языком по стволу, обхватываю губами головку, и Макс резко отстраняет меня от себя. Он приглушённо стонет и изливается себе на живот. Макс сдёргивает с глаз ленту и ещё несколько минут приводит дыхание в норму. Я устраиваюсь на соседнюю подушку и смотрю на Макса. Тот до сих пор хватает губами воздух и даже не обращает на меня внимание. -Тебе в кайф на меня пялится? – нет, всё-таки обратил внимание. -Угу. Ты красивый. Макс поворачивается ко мне и нежно целует в губы. Он обхватывает рукой меня за талию и в этот же момент нависает надо мной. -Теперь надо удовлетворить нас обоих. -У тебя ещё силы остались? -Я же сказал, что буду наслаждаться тобой всю ночь. -А деталька не отвалится? -А может, проверим? -Нет, ну зачем? -За верблюдом? -За каким верблюдом? -За африканским верблюдом. -А причём тут верблюд, ты, что и с ним спишь, сначала был кактус, теперь ещё и верблюд? -Так наш диалог выходит за рамки адекватности. -А наши разговоры хоть когда-то были нормальными. -А хрен его знает. -Убери руки. -Откуда? – хихикнул Макс. -От верблюда. -Верблюд в Африке, а ты здесь. -Я сказал, убери руки от моей пятой точки. -Если ты хочешь, чтобы я вошёл без подготовки, то, пожалуйста. -Не надо. -Тогда молчи, хотя я знаю, как тебя заткнуть, - он взял ленту и завязал мне рот. Наверно моя сопротевлялка-ломалка разрядилась, так как я даже не пикнул. – Вот так лучше. Он вернул руки в исходную позицию: левой спустился к бёдрам, я предварительно расставил ноги (как унизительно звучит) и вошёл в меня двумя пальцами, правой блудил по телу так же он присоединил и губы. Макс влажной дорожкой прошёлся от ключиц до живота, оставляя, красные отметены. К двум пальцам присоединился третий, а значит, они скоро покинут мой зад и сменятся менее приятной компанией на всю ночь. Так я отвлёкся. -Макс, давай только помедленней, - промямлил я, когда он вытащил пальцы, развязал ленту, а после с лёгкостью вошёл. -Посмотрим. Я хотел, возмутился, но Макс стал двигаться, и мне пришлось отодвинуть речь на задний план. Он двигался медленными, но резким толчками. Облокотившись на локти, он с интересом смотрел на меня: как я прищуриваюсь, кусаю губы, как с трудом хватаю губами воздух и ими же выкрикиваю его имя. Его это так забавляет, хотя на его лице играет не только ухмылка, но и нотки удовольствия, он так похож на объевшегося, ленивого кота. И я стираю эту физиономию, когда касаюсь его губ своими. Размыкаю языком его губы, провожу им по зубам, нёбу. Макс не отвечает, а всё так же хочет узнать, что дальше. А дальше я обнимаю его за плечи и притягиваю к себе, чтобы углубить поцелуй. На несколько секунд он останавливается, но потом возобновляет ритм толчков, только уже побыстрей. Наконец он ответил на поцелуй, вот только ему всегда нравилось как я стону прямо ему в губы. Он двигается всё быстрей и быстрей, приближая нас обоих к разрядке. Одной рукой он двигал по моему члену в такт толчков, но это ему удавалось с трудом. Ещё пару минут, ещё несколько толчков и мы оба кончаем. Макс с трудом приподнимается на локтях и вновь рассматривает моё лицо. -В место того чтобы смотреть на меня, лучше слезь, а то ты далеко не пушинка. -Ничего потерпишь. К тому же я не закончил. -А кто тебе доктор? -Я сам себе Айболит. -Нет, ты Пилюлькин. -Кажется, эта кличка от меня не отвяжется. -Какой догадливый, - это кажется, была моя последняя фраза. Дальше опять пошли толчки, но уже быстрые. К трём часам ночи, а ровно столько сейчас показывали маленькие часы на письменном столе, я был измотан так, что и слова сказать не мог. За всё это время, где только не пострадала моя задница. После того как Макса стала не устраивать кровать и ему было очень жарко, мы переместились на балкон, дверь которого находилась в спальне. И как только мои стоны, которые по милости Макса были очень громкими, не услышал его сосед, вышедший покурить, хотя если вспомнить, как он оглядывался по сторонам и как со смущенным лицом ушёл – он всё слышал. Сейчас я полулежал на столе, а Макс на мне. И как ещё меня ноги держат? -Макс, - еле выдавил я из себя. Сам Максимилиан, лёжа на мне, приоткрыл глаз, - может, хватит, а то я уже собственной задницы не чувствую. Макс толкнулся в меня (всё это время он даже не выходил, может всего на несколько секунд, чтобы сменить позу). Я тихо простонал. -Ну, вот чего ты мне голову морочишь. -Хватит, а то я помру, позорной смертью. -От секса ещё никто не умирал. -И ты решил это проверить? -Я же говорил, что буду наслаждаться тобой до утра. -Уже три часа. -Ещё не утро. И хватит кряхтеть как дед. -Но именно им я себя чувствую, - Макс опять стал медленно толкаться. – Знаешь, я ненавижу твой член. -Зато твоей пятой точке нравится. -Зато к утру, эта пятая точка будет так болеть, что я точно тебя убью. -Но это будет утром… И всё повторяется вновь. Лёгкая боль в пояснице смешанная с диким удовольствием.