Язык мой - враг мой!

Когда мы ехали домой, когда я собирался, ждал Макса и даже сейчас когда мы вновь едем я не прекращаю думать о том, что Макс узнал от того дядьки из полиции. И наверно только сейчас понял, о чём думаю. Естественно есть то, что меня удивило. То, что дело всё-таки завели, естественно я этому удивился. Ведь моему отцу после аварии сказали, что не будут этого делать, видите ли, нет необходимости: мотоцикл нарушает правила, ему на встречу движется машина, они не успевают сбавить скорость или даже разъехаться, происходит бум, бах и так далее. Но если всё-таки нашли причину начать расследование, тогда почему ничего не сообщили жертвам? Наверно это всё слишком трудно понять для моего маленького, сморщенного и не развитого мозга, по крайней мере, моя физичка считает его именно таким. И ещё, мне кажется, что того лысого бизнесмена на фотке я где-то видел. Либо по телеку, либо в жизни, но точно видел. Лицо у него запоминающееся: круглое пухлое лицо, сверкающая лысина, густые брови, а под ними тёмные глаза. На фото было только лицо, но я уже ясно вижу этого мужчину, лет сорока, в деловом костюме и с выпирающим брюшком. Видел – хоть убейте. Тому, что девушка учувствовала во всяких незаконных махинациях - я не был удивлён. Но Максу об этом не скажу. Хотя может её сбили и случайно, ведь есть такие люди, которым не нужны проблемы и они улепётывают с места преступления. И всё-таки, на джипе была не пустяковая царапина, а вмятина, можно даже сказать машина всмятку. Но она уехала, может не далеко, но уехала. Зачем? Списать всё на мотоцикл, который и так нарушил правила, проще. У меня так же есть предположение, что эта авария была не преднамеренной, скорее случайной, может они хотели покончить с ней по-другому, а вышло всё так, им даже не пришлось марать руки, девушка сделала всё сама. Сразу появляется другой вопрос: что же девушка сделала этому человеку или этим людям, от чего погибла в юном возрасте? Может много знала, например: подслушала разговор, спалилась и за ней началась погоня, а может она работала на этих бандюг, чтобы погасить долги, а после выполненной работы, работодатели сочли не нужным платить девушке и вообще иметь какие либо проблемы из-за неё и убрали её с дороги. От этих размышлений жутко заболела голова, но они позволили забыть о другой боли, жуткой боли в пояснице, которая вновь появилась, когда мы съехали с дороги и поехали по каменистой дороге. Каждый скачёк по этим камням, заставлял меня, чуть ли не выть от острой боли, которая расходилась по всему телу. Зад болит, конечно, не так как после первой ночи, но всё-таки болит. И я только сейчас обратил внимание, что мы едем по какому-то лесу. Очень много больших деревьев, пышных кустов и всякой другой зелени. Дорога по-прежнему не ровная, да и вообще как Макс её видит? Уже порядочно стемнело, и намёков на цивилизацию совершенно нет. Вот за что ненавижу эти вылазки с палатками: спишь в неудобной палатке, постоянно ползают всякие букашки, а эти сверчки, это же просто кошмар, а не насекомые. Так же нет санузла, что очень плохо, а без телевизора или всемирной паутины, полный пиздец. Я больше предпочитаю шумный город и тёплую кровать, но мне хотелось, всё-таки лично познакомится со всеми друзьями Макса. В конце концов, мы остановились в бухте. Здесь единственным источником света были свет фар одной машины и мотоцикла Маска. Кругом сплошная темень, позади лес, а впереди тёмное, тихое море, которое даже пугало. Где-то там я слышу голоса девушек. Возле машины я замечаю двух парней. Один из них темноволосый с пробитой губой – это насколько я помню Вова, а тот, что рядом наверно Антон. Припарковав мотоцикл около какого-то колючего куста (в который я естественно влез), Макс ловко слез с железного коня стянул шлем и пошёл к друзьям. Поздоровавшись с каждым из парней, он повернулся в сторону девушек, те увидев парня, стали звать к себе и ему пришлось пойти к ним (не придёшь – приведут). Я к тому времени выпутался из колючек и пошёл к самому большому источнику света – к машине. По пути я вырывал колючки из футболки и это моё занятие не оставило без внимания Антона: -Готов поспорить, что ты влетел в тот прекраснейший куст. -Да, очень прекраснейший, боюсь, моего словарного запаса не хватит, чтобы рассказать какой он прелестный. -Ха-ха, двадцать минут назад меня постигла та же участь, только я не впутался, а прямо разлёгся на этом кустике. -И как же тебя угораздило так полежать? -А это тут одному умному человеку, - он зло зыркнул на Вову, от чего тот как-то съёжился, - пришла в голову мысль пульнуть в меня бутылкой, я её, конечно, словил, но не рассчитал силу притяжения и грохнулся прямо в растение, так что теперь я счастливый обладатель исцарапанной спины, ну и других конечностей. -Ну, мы практически братья по несчастью. -Это уж точно. Я Антон, - он забавно отсалютовал мне, скорчив смешную рожицу. Какой-то он мрачно забавный. Когда я впервые его увидел, то подумал, что он мрачная личность, но в то же время его глаза не были злыми, коварными или что-то в этом роде. И сейчас он был весёлым, а в серых глазах плясали задорные огоньки. – А этот, так сказать убийца – Вова, - такое же чувство, что и он мрачная личность. Весь его вид – тёмные волосы, тёмные глаза, сережка в нижней губе, создавали впечатление как будто он неформал или любитель разных страшилок, но опять таки в его тёмных глазах я не вижу высокомерия, угрозы, злости, а, если это конечно возможно, они обычные, никаких эмоций я в них не вижу. Я ещё с детства, когда знакомился с кем-то, смотрел в глаза. Как говорят: «Глаза – зеркало души», и я в это верю. -Я Фил. Со стороны моря послышался девчачий визг. Я уже говорил, что ужасно темно, поэтому возле того тёмного пятна моря я видел лишь мерцающие силуэты. После как оказалось девушки пищали из-за того, что Макс стал толкать их в воду. Что и стоило ожидать от девятнадцатилетнего парня. Перед очередной попойкой было решено сначала поставить палатки. Как раз тогда и приехал Ник, дополняя всю компанию. Как я потом узнал его имя не есть сокращением от Никиты или что-то в это роде, его на самом деле так зовут. И наконец, когда палатки были установлены, поставлены раскладной стол и стулья, началась пьянка… В которой я не участвую. Кто бы мог подумать, чтобы я, да не напился, когда есть возможность, но, увы. Макс так и хочет воспользоваться моментом, когда я напьюсь (а я это и хотел сделать), чтобы вновь эксплуатировать мою пятую точку. А вот фигушки ему. Предпочёл повести себя как порядочный несовершеннолетний подросток (надеюсь, таковые ещё не вымерли) и решил не пить. К тому же, я обещал папеньке. И я даже не пожалел, мне было очень интересно слушать всякие россказни на пьяную голову этой компании. Так что я многое узнал. Например, то, что в детстве Макс мечтал поскорее вырасти, поехать в Китай и податься в монахи. Услышал я это не от него, так как сам Макс тогда был послан к машине за очередной бутылкой алкоголя. Да уж я, конечно, понимаю, что у детей бывает очень развита фантазия, да и желания у них порой просто фантастические. Я, например, в детстве мечтал захватить мир сладостей и стать королём Сладкоежкой, но чтобы податься в монахи. Интересно, а его в детстве не роняли? Так же я узнал, что искусство целоваться с парнями он развил, благодаря величайшей «Бутылочке», как оказалось чаще всего Максу приходилось целовать парней, вот почему когда мы с ним целовались впервые он не отпихнул меня и ему не казалось это противным. И уже спустя пару часиков, женский состав уже был не в состоянии пить, (хотя Аня отказалась ещё в самом начале, поэтому, как и я была трезвой) пошли спать, а парни ещё были трезвы. Пока Антон пытался подколоть Макса, я незаметно пошёл к берегу. Удивительно, но меня ещё не закусали комары, да и всякая мошкара не липла. Я слышал только противных сверчков, ну и ещё минут тридцать назад мне на руку сел паук. Бедное паукообразное услышала столько матов, что и откинула все свои восемь ног. Да, и вся компания узнала об этом пауке много нового. И я о них тоже многое узнал. Они все оказались детьми богатых родителей и каждый из них мог позволить оплатить и ремонт этого джипа, да и осталось бы, чтобы свидетелям заплатить или киллеров нанять. Так же ещё узнал и о каждом из них отдельно. Антон, не смотря на свою хладнокровную внешность – обожает наёбывать и подъёбывать и еще он прирождённая душа компании. Вова тоже казался мне таким высокомерным и холодным, а на самом деле ещё и слегка застенчивым оказался. Вот Ник – это другое дело. Почему-то мне и хочется его обвинить. Всё сторонится и косо на меня смотрит, кажется, он не считает верным решение Макса, как ни как знает его с детского сада. Ещё, парни стали обсуждать девушек с их компании. И Антон сделал заключение, что если бы увидел хоть одну из них без макияжа (странно ведь Аня его девушка, то есть он её только с макияжем видел?) то точно бы коньки отбросил, конечно, девушки обиделись, а я в их защиту сказал, что хуже не накрашенных девушек, только накрашенные парни. На что все вытаращились на меня, но поддержали. Блуждать по песчаному берегу оказалось приятно, шум волн как-то успокаивал, даже убаюкивал. Ярко светила Луна и звёзды. В городе явно такого не увидишь и, если хоть один человек скажет, что бессмысленно выезжать из города, только чтобы посмотреть на звёздное небо, я скажу, что он глупец. Такого просто нет в этом пыльном, грязном и сером городе. Здесь нет этих пыльных облаков, мешающих вдохнуть полной грудью. Здесь не пахнет выхлопными газами, здесь пахнет свободой. И стоит покинуть тот серый купол, ради того чтобы увидеть эти яркие многочисленные огоньки сложившиеся в разные созвездия. Они по-своему ярко мерцают, по-своему великолепны и чарующие. -Неужели тебе так нравится смотреть на звёзды? – хмыкнул уже давно знакомый голос. -Нет, я НЛО выглядываю. -А, и как успехи? -Не утешительные. Я опустил голову, которая порядочно затекла, и встретился взглядом с Максом. Не могу сказать, что он особо пьян, по крайней мере, не в «дрова». -Чего ты свою компанию покинул? -А они меня уже достали, к тому же все спать пошли, - он подошёл ко мне и обнял со спины. – Может, и мы пойдём? -Да пожалуй. Хотя так и остались стоять. Только сейчас понял, что немного замёрз. А Макс такой тёплый и пусть от него немного несёт спиртным, мне не хочется вырываться из его объятий. -А помнишь тусовку у Аллы дома? – как бы невзначай спросил я. -Это тот день, который мы с трудом вспомнили? -Ты его с трудом вспомнил, надеюсь, помнишь, как ты мне рот заткнул. Точнее, в какой способ. -Это я помню, как же я себя ненавидел. -За что? -За то, что с тобой целовался, а как я перепугался, когда проснулся, думал, коньки отброшу. -Да, я ещё помню, как мы обсуждали ту ночку. Ну, ты и хамло был. -Я им и остался. Тебе просто не понять какого резко менять свою ориентацию. Я ещё помню, как от тебя вышел, так сразу загулял. -То есть как? – я был возмущён. Получается когда я там страдал, он по бабам шастал. -А вот так, я так с депрессиями борюсь. -Ага, то есть прошлой ночью ты тоже с депрессией боролся? -В каком-то смысле да. -Э? -Ага. -А причина? -Не скажу. -Это нормально? Мой зад требует объяснений. -Пусть лучше твой зад молчит, а то я сейчас ему всё наглядно объясню. -Ладно, мы оба молчим, - я откинул голову на плечо Макс и вновь стал смотреть на звёзды. Конечно, я хотел узнать, что же ТАК расстроило Макса, но из этого партизана и слова не вытащишь. – Макс… -Чего? – он скользил губами по моей щеке, от чего было немного щекотно. -Поцелуй меня. -Чего? – а чему тут удивляться, вот если бы я сказал: «Возьми меня», тогда бы пусть и начал удивляться и волноваться. -Ты слышал. Макс опять взглянул на меня подозрительно, но всё же припал к моим губам. Если он хотел сделать поцелуй нежным и кратким, то я наоборот хотел ощущать его мокрые и мягкие губы с привкусом алкоголя на своих, хотел слышать его сбивчивое дыхание, хотел чтобы этот поцелуй был вечным. Ну и в основном я правил парадом. Макс пусть и отвечал на поцелуй, но как-то осторожничал, боясь, нет ли здесь подвоха, а я же всё глубже целовал его. Кажется, становиться жарковато. И я нехотя прерываю поцелуй. -Пошли уже спать. -Угу, а то ещё несколько минут и можно будет мне спички в глаза вставлять. В палатке было прохладно, поэтому Макс сразу вцепился и в покрывало и в меня. Ну что он за мерзляк такой? Хотя ладно, ведь мне и самому холодно. И с мыслями о том, что дома всё-таки лучше я и уснул. Проснулся я от того, что уж очень надо было отойти по нужде. Я нехотя вылезаю из тёплых объятий Макса и вылезаю из палатки. КОШМАР, КАК ТУТ ХОЛОДНО!!! По-прежнему темно, значит прошло не так много времени. И я заспанный, но уже продрогший до костей, бреду в сторону леса. Ибо справлять нужду около места, где я сплю как-то неприлично. Луна светит ярко, поэтому я отчётливо вижу тропинку, по которой иду. Зашёл я не далеко, решил пометить большое и широкое дерево. И когда уже практически закончил дело, что-то мне не понравилось в звуках. Или сверчки чем-то не порядочным занимаются или же… Закончив своё тёмное дело, я пошёл в сторону звуков, идти пришлось не далеко. Мне помогло очередное большое дерево с широченным стволом. Прямо с другой стороны дерева я и слышу эти непорядочные звуки. Ох, кому-то весело! И, кажется, громкий вскрик оповещает о фейверке, я не в силах побороть любопытство и заглядываю на другую сторону тёмного ствола покрытого мхом. -Ну, ни хрена себе! – я просто не в силах сдержатся от комментария. Естественно мои слова слышит эта парочка и смотрит на меня, так же как и я на них. Бля, моя челюсть провалилась под землю.