Язык мой - враг мой!

Утро. Ужасное утро четверга. Можно я сдохну? Скоро начнётся урок, а я всё медленно плетусь до школы. Очень медленно плетусь. Наконец я дошёл до класса, сел за свою парту. Из друзей никого не было. Поговорить не с кем. Первым уроком была геометрия. Посудите сами: геометрия – первым уроком, после выходных, это оружие массового поражения. Пол класса отсутствовали, ясень пень, кто пойдёт в такую рань на такой урок – я и парочка девчонок. Классно! Потом была химия. Класс уже был не таким пустым. Но за весь день, из всех моих друзей пришёл только Кирилл. Вот мы и просидели за одной партой все уроки. Правда, нас два раза выгнали с урока, но зато весело. Уже пятый урок – литература. Слушать биографию Шекспира ой как не хочется, да и ко сну тянет. Вон, уже пол класса посапывают. А я упорно смотрю на часы. Ещё две минуты и я покину школу, чтобы встретится с Нэл. Звонок и меня уже нет в классе. Уже был час. Хорошо, что до парка две минуты. Вот я уже на месте, правда, с небольшим опозданием, но надеюсь это не столь проблема сколь найти девушку. Мои очи остановились на черноволосой девушке в красном платье. Она стояла у памятника и кого-то ждала. Угадайте кого? Я подошёл к ней и так осторожно, чтобы не напугать, поздоровался: -Привет. Она обернулась. И её внешность практически околдовала меня (я не влюбился, нет). Такие же чёрные волосы, как и у меня, только они не длинные, до груди, приятные, большие глаза, цвета тёмного шоколада, слегка вздёрнутый маленький носик, тонкие губы. И впрямь ростом с меня, правда, это подчёркивали чёрные босоножки на маленьком каблуке, а красное платье, состоящие из одних рюшек, идеально сидело на её фигуре. Да, не был бы геем, влюбился бы с первого взгляда. -Привет, ты Филипп? – голос так же сладок и нежен. -Можно просто Фил. -Хорошо, Фил. Пойдём где-нибудь посидим, тут слишком многолюдно. -Ок. Я знаю отличное место. Мы пришли в знакомое мне кафе, заняли третью кабинку и ничего не заказывая, продолжили диалог: -Так, что ты хотел спросить? -О гонщиках, – Нэл изменилась в лице, кажется, только упоминание о гонщиках приводило девушку в ужас, – я очень боюсь, что мой друг оказался среди них, ведь слава о гонщиках не добрая ходит. Ты единственный человек, к которому я могу обратиться и надеюсь услышать правду. -Что ты хочешь знать? -Всё, с самого начал. -Итак, - она глубоко вздохнула. Видимо ей неприятно об этом говорить, но я рад, что она пересилила себя, чтобы помочь мне. – Ночные гонщики появились четыре года назад. Ты знаешь их имена? Я кивнул. -Ну, так вот, идею насчёт гонок на мотоцикле в ночное время, подал Вова. – девушка как-то искривила лицо. – Антон и Ник подхватили. С начало только они были гонщиками. После, когда к нам в класс перевели двух девушек – Аллу и Таню, компания стала больше. Алла уже четвёртый год подаёт старт гонок. Таня просто наблюдает, но место для гонок всегда ищет она. Аня – не хотела учувствовать в этом. Да, и Макс отговаривал. – так, а это уже интересно. – Но на спор, Аня проиграла и тоже стала гонщицей, сейчас уже и не скажешь, что ей не нравилась эта затея. Макс так и не стал гонщиком, да и наблюдателем этого зрелища тоже. Просто иногда посещает старых друзей. -Спасибо! Ты и впрямь прояснила ситуацию. – Я облегчённо вздохнул. -Макс и есть твой друг? -Да. -Пусть я и ушла из их компании, но у меня есть источники. Не ты ли зайчик, являешься парнем Макси. – как она меня назвала? -Я. -То, то я и вижу, что ты так облегчённо вздыхаешь, как-то не по дружески. Но я скажу тебе одно – Макс не тот парень, который влюбится с первого взгляда и будет верен до конца жизни. -Ты много о нём знаешь? -Нет, мы не близкие друзья. Макс не доверчив. Знаю только то, что в четырнадцать он уже не был девственником, то, что у него было около десяти девушек, которых он менял каждую неделю. Кстати, сколько вы вместе? -Почти месяц. -Ого! - её глаза стали размером с блюдце. – Для него рекорд неделя, а тут месяц. Ты хорошо на него влияешь! -Стараюсь. Как думаешь, он много врёт? -Бывает. Врёт как и все. -Ясно, спасибо за помощь. -Всегда, пожалуйста. Может, проводишь меня до поезда? -Да, конечно. Мы шли по перрону. Оставалось десять минут и как не вовремя всплыли вопросы: -Можешь рассказать, что случилось между тобой и Вовой. -Тебе могу. Мы расстались из-за того, что Вова просто поиграл со мной. -С чего ты взяла, если мне не изменяет память и источник не врёт, то это ты его бросила. -Я видела многое, и мне этого хватило, чтобы понять, что я всего лишь игрушка. К перрону приближался поезд. -Ну, что ж. Мне пора уезжать. Может, хочешь спросить ещё что-то? -Да, как твоё настоящее имя? -Ха-ха, я уже думала, что ты не спросишь. Надя. -А почему именно Нэл? -Долгая история. -Есть ещё пять минут до отправки, расскажи вкратце. -Раньше я и Нелли были похожи внешностью, та же причёска, каблуки давали одинаковый рост, цветные линзы – и мы как близняшки. -Значит, вы претворялись друг другом? -Ага, было удобно. Проводница вышла из поезда и попросила войти в вагон. -Напоследок, - Надя смотрела мне в глаза, – запомни одну вещь, держись подальше от этой компании. Они опасны, особенно один человек. Я ушла не из-за разрыва с Вовой, мне угрожали. Этот человек тоже гонщик, это не девушка. Будь осторожен! -Спасибо, – перед тем как девушка зашла в вагон, она нежно поцеловала меня в щеку. Её открытость меня поражала. Я всегда думал, что слишком доверчивые люди часто ошибаются, а может, это я ошибаюсь. Я смотрел вслед уезжающему поезду. Теперь, пусть и не совсем, но всё стояло на своих местах. Но ведь нет гарантии, что всё так прекрасно. Про кого говорила девушка? Ведь она реально была напугана, да и менять все свои контакты было бы не зачем, если всё так прекрасно. А может, надо опасаться Максимилиана? И что он вообще за фрукт такой? Жанна, надеюсь, ты дома и расскажешь мне краткую биографию своего брата. Дошёл до дома быстрей, чем шёл в школу. В квартиру не стал заходить, а сразу решил пойти к Жанне. Как и оказалось, девушка была дома. -Привет, ты чего так рано или с уроков сбежал? -Да, – кратко пояснил я, присаживаясь на стул на кухне. -Что привело тебя ко мне, странник? – Жанна сладко зевнула. Кажись, в институте она сегодня не была. -Привёл меня к тебе вопрос - кто твой брат и с чем его едят? -Не ешь его, отравишься! -В каком смысле? -В прямом. Мой братик ядовитый плющ. А ещё он самовлюблённый плющ, которому нравится, как мир крутится вокруг него. Кстати, по характерам вы идеально дополняете друг друга. -Какое счастье, – интересно, а она знает про то, что мы встречаемся? -Я знаю, что вы встречаетесь, – она читает мои мысли? -Он сказал? -Угу! – ещё один зевок, я сейчас с ней усну. -И как он это охарактеризовал? -Цитирую: « Хочу проверить, насколько меня хватит. Вдруг это моё призвание и поэтому я, надолго не влюбляюсь в девушек, к тому же Фил подходящая кандидатура!» -И чем я подходящий? -Этого он не сказал. -Расскажи о нём! -Что рассказать? -Всё: про его детство, про характер и предпочтение. -Ладно. Ты не знал о его существовании и это не удивительно, ведь Макси всегда был скрытным ребёнком. Когда все маленькие дети резвились в песочнице, он сидел дома и смотрел в аквариум на рыбок. Родители водили его к психологу, спрашивали, почему он такой, но врач сказал, что это пройдёт. Когда он пошёл в школу, то более менее он стал веселей и обзавёлся друзьями, но всё-таки оставался замкнутым. -Почему? -Кто знает! Может какая-то психологическая травма? Ты ведь знаешь, наши родители всегда были в разъездах, я занималась учёбой и гуляла с друзьями, может одиночество привело его к замкнутости. А может он пересмотрел телевизор и понабрался глупостей. Так как к восьми годам он был похож на философа. Всё рассуждал о жизни, был спокойным и уравновешенным, его и сейчас трудно разозлить. -Кажется, у тебя очень хорошо получается. -Да, мне нравится его злая мордашка. -Вот только странно, что маленький ребёнок понимал философию. -Да, это давалось ему с лёгкостью. Было такое ощущение, что он знает своё предназначение и так далее. Когда ему исполнилось четырнадцать, то он познал прелести любви и всё такое. И это ему понравилось. Он менял девушек как перчатки, в школе его уважали, одноклассники тянулись к нему. -А он? -А он как каменная скала: «Ничего не надо, ничего не буду!» Потом он закончил школу и хотел пойти на архитектора, но отец настоял, чтобы Макс пошёл на медицинский. И, похоже, что ему нравится. Вот только до сих пор философ из него не выветрился. -А это страшно? -Очень. Он тебя так заговорит, что уши в трубочку свернутся! Так что не спрашивай его о смысле жизни. -Запомню. -Ну, раз больше вопросов нет, то теперь иди домой! -Какая гостеприимность! -Ко мне должен придти мой друг. -А у друга есть имя? -Да, сон! Кыш! Она выставила меня за дверь. Да, в этом вся Жанна. Я зашёл к себе в квартиру. Отец на работе, только Зюня разлеглась на диване и кусала подушку. Я взял её на руки и поднял над собой, от чего она зашипела и стала извиваться. Всё-таки она меня укусила, а пока я останавливал кровь, Зюня смылась в другую комнату. А палец она мне хорошо прокусила, прям как Максу в первый день нашего знакомства. Не помню, когда мы Зюне прививку от бешенства делали, вдруг Макс стал таким злым из-за хорька. Блин, это уже бред сивой кобылы! Был вечер пятницы. В школе мне влетело от классухи за прогулы, видите ли, прогулял подготовку к экзамену. Извинился, сказал, что так больше не буду, но это всё враньё, буду и не один раз. Классуха потом отцу позвонила, а отцу врать бесполезно пришлось всю правду рассказывать. На что тот сказал, что если Макс будет плохо на меня влиять, получит именно он, а не я. Хе-хе, какое заманчивое предложение! Сегодня я ещё раз расспрашивал Жанну, про её брата, на что та опять меня выгнала и вслед сказала, что сегодня приедет Макс, вот пусть я его и спрашиваю. Короче говоря, Максимилиан будет знать о том, что я его сестру достаю уже второй день, да ещё и такими вопросами. Интересно, как он отреагирует? Да, и избегать его буду, а то мало ли исполнится его смс. А оно мне нафиг не надо! Вечер был тёплым, настолько, что я открыл окно, чтобы не задохнутся. Сейчас все улицы окрасились в оранжево-розовые тона из-за заката. А солнце стало ярко красным, и лениво скрывалась за крышами домов, за горизонт, чтобы подарить свой свет и тепло другим континентам. Дул лёгкий, тёплый ветер. Такую погоду трудно застать, особенно вечером, может пройтись по городу? Я отпросился у отца на часик другой и вышел на улицу. Солнце уже скрылось за горизонтом и улицы освещались фонарями. Скоро уже настанет лето, поехать бы к морю, подышать свежим воздухом, зарыться в горячем песке. Я сам и не заметил, как оказался у площади. Пустой и тёмной площади. Мне показалось или я слышу голоса Рэя и его свиты? Пойду ка я обратно, от греха подальше! Ещё пять минут бега и я у того самого магазина, где впервые встретил его. Воспоминания! Но жажда замучила, поэтому я зашёл в этот магазинчик, купил бутылку воды и вмиг её выпил. Когда вышел на тёплую улицу, то оказалось совсем темно. Наверно лампочка в фонаре перегорела. Да, попёрся гулять посреди ночи. Теперь домой. Лифт, наконец, подчинили и теперь я не боюсь за свои ноги, которые при таких ежедневных путешествий превращаются в вермишель. Когда я вышел, то на лестничной площадке увидел Макси, он стоял ко мне спиной и звонил к себе в квартиру, Жанна наверно опять дрыхнет, а родители в отъезде. Вы наверно думаете, что это за родители такие, дома их вечно нет, а я вот скажу: отец Макси – Виктор Викторович, режиссер в нашем театре, когда к нему пришла слава, то он со своей труппой гастролировал по всему миру, вот и по сей день ежемесячные гастроли. Мама – Екатерина Семёновна, журналистка и корреспондент, она работает на *** канале и такие выезды стали привычными. А рассказать, как они познакомились можно одним словом – интервью. Макс всё долбит в дверь и меня даже не замечает. Ну, грех его не напугать! Подкрадываюсь и… -Буууу! -Ах ты ж блядь! – получилось, напугал! -Ну, вообще у меня имя есть. -А, это ты! Смысл смс не понял? -Наверно, нет! -Могу подробно объяснить. -Да, нет, не надо. Как-нибудь сам! Жанна, наконец, открыла дверь. Я же сам не понял, как оказался у них в квартире. Макс выгнал сестру, словами "Иди у него ночуй", захлопнул перед ней дверь, а я….. А что я – я охренел и остолбенел! Поэтому был припечатан к стене. -Я всё-таки объясню подробно! – он страстно впился мне в губы. Это было очень грубо и больно, я даже пискнуть не мог и вырваться из объятий тоже. Его комната была прямо по коридору, поэтому бежать далеко не надо было. Я сопротивлялся, как мог, даже под поцелуи не поддавался, но всё было как о стенку горох. Паника просто заполнила меня с ног до головы, он же сейчас меня изнасилует! Уже как-то один парень пытался это сделать, но тогда он был под кайфом наркотиков и врезать ему было легче простого, а этот точно не под кайфом. И бляха муха пока я тут размышляю, с меня уже сняли футболку и теперь снимают штаны. -Не надо! – умоляющее прошу. Может это и слишком низко с моей стороны, но быть изнасилованным, ой как не хочется. -Прости, но я уже не остановлюсь! – его горячее дыхание скользит по телу и из-за этого, стадо мурашек шагают по спине. Почти на каждом сантиметре моего живота он оставляет засосы. Никакого удовольствия, только страх и дрожь. Он перемещается выше, целует соски, от чего те сразу же твердеют, но нет, это не моё слабое место. Всё, что я мог сделать - это тяжело выдохнуть с ноткой разочарования или даже насмешки. Он уловил это, поэтому переключился на ключицы, шею, уши, но ничего. Если бы он только знал, что именно приводит меня к удовольствию. После последовал долгий и страстный поцелуй, который отвлекал меня от его действий. Макс медленно стягивал с меня трусы, делая это не заметно. Дурак, ведь я же всё чувствую. Он оторвался от моих губ. Сбросил с себя одежду, и краем глаза я заметил, что он возбуждён. Мне хана – единственная мысль, которая крутилась в голове! Про сопротивление я и забыл, победило любопытство. Да и вспоминались слова Тани, когда она говорила, что Макс в постели зверь, может и преувеличила, а может и нет, но будет повод по насмехаться над девушкой. Горячие дыхание Макса вновь охватило шею, но теперь он подключил и руки. Провёл пальцами по моему члену, еле ощутимо, даже невесомо. Из моих губ вырвался слабый стон, а с его стороны – усмешка. Теперь он двигал рукой вверх и вниз, появилось такое удовольствие в низу живота. А от каждого его вздоха, которое до сих пор блуждало по телу - дрожь. Теперь его рука опустилась ниже, и я понял всю иронию момента. Не хочу боли! Но поздно, один палец уже внутри. Стало так страшно и больно. Макс отвлекал меня ещё одним долгим поцелуем, но боль побеждала, потом присоединился второй палец и вскоре третий. В уголках глаз защипало, надо держаться, но боль так и проходит по всему телу, словно парализуя каждое движение. Мимолётно смотрю на Макса, он уже из последних сил сдерживается, а мне какого? Ещё минуту манипуляций пальцами и он их вытаскивает. Какое нереальное чувство расслабления, но ведь дальше последует… Нет, нет, нет! Лучше я здохну! Я чувствую его горячую плоть (причём не маленьких размеров), которая входит в меня, и я машинально сжимаюсь, от чего становится ещё больней, но ведь как трудно расслабится. Макс видит моё упорство и резко входит. Я изгибаюсь в спине и только сейчас заметил, что щёки мокрые от слёз. Да, такую боль словами не передать, словно разрезают пополам. Максимилиан даже ни на секунду не даёт привыкнуть и сразу же увеличивает темп. Его даже не останавливает то, что я всё сильней сжимаюсь, тем самым причиняя себе ужасную боль. Ни грамма удовольствия. Макс передвигается на мои губы и еле слышно говорит: -Прости! – снова закрывает рот поцелуем. Опять дотронулся рукой до моего достоинства и более менее я забываю о боли и стараюсь переключиться на другие ощущения. Пока не сильно получается, но с каждой минутой чувствую, что удовольствие всё больше захватывает. Я начинаю стонать, прям в губы Макса, а когда он задевает простату я сам тону в своих стонах, которые разносились эхом по всей комнате. Чувствую, как на живот брызнуло что-то горячее, только потом понял что это. Макс всё ускоряет темп, ещё пять минут и меня заполняет горячая жидкость. Потом мы восстанавливаем дыхание. Мне трудно это сделать, так как Макс уволился на меня, при этом даже не вышел. -Слезь с меня! – Я еле выдавил из себя эти слова. -Нет! Я тебя так просто не отпущу! – он нависает надо мной и всё повторяется вновь. Теперь я переместил свои руки с простыней, которые комкал от боли, на спину Макса и царапал её, то ли от наслаждения, то ли от боли, которая изредка давала о себе знать. -Я бо-о-ольше-е н-е мо-огу! -Терпи! – опять он говорит, прям в губы. Дурак, меня это не отвлекает. Я уже не чувствовал, сколько раз он кончил, да и сколько я. Но каково мне было, когда он наконец вышел из меня и лёг на соседнюю подушку. Бля, вот это наслаждение! Глаза уже слипались, дыхание никак не приходило в норму. Я лениво повернулся к Максу, кажется не один я чуть ли, не задыхаюсь. Дыхание постепенно приходит в норму. Я уже почти засыпаю, закрываю глаза и чувствую, что Макс притянул меня к себе. Открыл один глаз. Вижу шею Макси. Нежно поцеловал его в ключицу и слышу, как он смеётся. -Щекотно! -Я… люблю тебя! – не знаю к чему я это сказал, да и вряд ли я его люблю после того, что он вытворял ещё несколько минут назад. -Спасибо. – сказал он тихо и прижал к себе ещё сильней. Тепло. И сон охватывает ещё больше, забирая с собой.