Над кукушкиным гнездом

      Сказать, что наша психбольница располагалась в Асгарде, нельзя, но в таком случае нельзя сказать, что она была где-то ещё. Честно говоря, я не помню дороги сюда, не представляю себе мир вне больницы. Здесь были особые порядки, особые технологии, предметы и жизнь, отличные от асгардских, которые в королевстве и не знали. Это было особое пространство. Не Асгард, но не вне его. Казалось, особенно тем, кто провёл здесь много-много лет, что это был непрекращающийся сон, день сурка, или что сном была вся жизнь до психбольницы. Но появление новенького в палате разнообразило жизнь пациентов.       Локи расставлял в своей прикроватной тумбочке вещи, пока остальные играли в карты, шахматы, читали книги и так далее. После собрания и до самого вечера просто нечего больше делать. И вот так проходят целые дни в нашей палате, а зачастую, старшая сестра играет со временем, с видом из окна и часами на стене, то растягивая время, то ускоряя его.       Локи досталась койка рядом с моей. Пациенты с другой стороны палаты переговаривались между собой.       - Да откуда мне было знать, что он действительно приёмный сын Одина! - донёсся до меня шёпот Асмунда, который жаловался Зиверсу, - Я думал, он шизофреник с манией величия!        Даже у самых тихих голосов есть свойство в этой палате - они будут хоть сто лет доходить до всех стен, но не угаснут в пространстве. Я слышал всё, хоть Асмунд говорил очень тихо, и Локи наверняка всё слышал.       Внезапно свет в палате замигал и выключился совсем.       - Ну всё, пиздец тебе, сука, - послышался в темноте голос новенького. Отключилась даже панорама в окне, теперь можно было увидеть, что было на улице на самом деле, если бы не стояла такая кромешная тьма. Стояла глубокая ночь, а персонал больницы всеми доступными им методами и технологиями пытался убедить нас, что сейчас всего 4 часа, - Ну всё, теперь ты попался. Ты никуда отсюда уже не денешься.       В палате было совершенно темно, если не считать свет в коридоре, где на вахте сестра зажгла свечу. Асмунд вздрогнул и медленно развернулся в сторону, откуда шёл голос. Рядом с ним стоял Локи, подсвечивая своё лицо снизу фонариком.       - Се-се-се-сестраааа! - крикнул Асмунд и кинулся через всю комнату к стальной двери, стал стучать и царапать её, требуя, чтобы его выпустили.       Судя по всему, сестра Гундесдоттир услышала Асмунда, взяла светильник в руки, подошла к палате и открыла железную дверь. Видимо, она уже была наготове, прослушивая нас в радиорубке.       - Господин Лафейсон, - сказала она назидательно, - С этого начинать...       Асмунд спрятался у сестры за спиной, сделав щенячьи глазки.       - Не, ну а я-то что? Я ничего не сделал! - Локи также состроил самую невинную и умилительную моську за день и огляделся, - Это Альрик сказал!       Альрик Йонсон в этот момент отпивал из стакана воду. После сказанного у него включился рефлекс женщины у гладильной доски - он равномерно распылил всю воду на близлежащие поверхности и благополучно поперхнулся.       - Да, да, - продолжал Локи, - Он ещё и не такое говорил! Вы просто не слышали! Да он не просто матершинник - он же самый настоящий гангстер в отставке, любит женщин и попивушки! А сам гонит, что такой умный мальчик, и даже сюда попал, потому что много учился - а он коварен... и Вы попали на его удочку..       - Господин Лафейсон, - перебила сестра, - Повторюсь, что тех, кто не соблюдает порядок нашего отделения, никто здесь не держит.       И кивнула наверх, туда, в сторону буйного отделения.       Я тут подумал, какой фурор бы вызвало, если бы она купилась на байку Локи о криминальном прошлом Асмунда, этого мальчика поседевшего так рано от стрессов и бессонницы. Но с лица старшей сестры так и не сходила пластмассовая вуаль.       - Я не советую тебе что-либо сейчас делать, - Зиверс, парень со светлыми волосами "ёжиком" и странным пятном на лице, подошёл к Локи со спины. Новенький замолчал и задумался.       - Прошу прощения, - сказал он, сестре, и тогда Асмунд вышел из-за спины мисс Гундесдоттир. Старшая сестра кивнула нам и вернулась в радиорубку.       - А теперь ты объяснишь мне, почему я не должен этого делать.       - А неужели непонятно?       Альрик передвинул стол на середину комнаты, чтобы устроить экстренное совещание психопатов. Все расселись по кругу, кроме меня и Бьёрна, который был ещё без сознания приколот к стене.       - Объявляю наше собрание открытым, - тихо, на грани слышимости произнёс Харви и поставил магический безопасный светильник на середину стола.       - Правило номер один, - Зиверс провёл пальцем по пятну на лице, - Когда ты угрожаешь безопасности других пациентов, тебя ведут на ЭШТ и ебашат твой мозг током, пока не забываешь родную речь, а заодно и как слабых обижать.       - Вопросы? - Харви перевёл взгляд на Локи.       - Ну допустим - это как казнь на электрическом стуле в Мидгарде?       - Не совсем, - Асмунд отвлёкся от карт, которые мог перетасовывать часами, - Не больно, чаще всего не смертельно. Напряжение, или как там его называют, гораздо меньше, чем надо, чтобы копыта отбросить. Но от этого суть не меняется.       - Дополнение, - добавил Генри, невысокий мужчина с собранными в хвост светлыми волосами и крестовидным шрамом на левой щеке, - если будешь буянить с периодичностью, как часы, систематически беспокоить нас и персонал, и вообще всё, что движется, то тебя могут отправить на этаж выше, почти в царство Хель.       - В буйное отделение, - перевёл Альрик.       - Там уже они смогут с тобой сделать практически всё, что угодно: вколоть какую-нибудь дрянь, чтобы утихомирить, или же приковать к постели, а худшее - сделать лоботомию. Тогда уже игра окончена.       - Я готов поспорить, что обойду всю эту херню, но достану персонал, и они ничего не смогут сделать со мной. Ведь не могут они меня взять и наказать просто так?       - В целом, нет. Но могут и докопаться. Мы говорили, что сестра не нуждается в причинах? О, она гений намёка. С чистой совестью ты сожрёшь себя, когда она что-то спросит, дождётся ответа и с этим выражением кивнёт и скажет "понятно". Она невиновного почувствовать себя виновным заставит! Вот к примеру - видишь "Шкипера"?       Я чуть не вздрогнул, когда из клочка света в центре комнаты ко мне развернулись во тьму все их подсвеченные рыжим лица.       - Говорят, ему в своё время на каждой неделе выпадала интереснейшая познавательная экскурсия на процедуру ЭШ. А ведь божий одуванчик, скажи?       Локи странно на меня взглянул и прищурился.       - Ну это как сказать. Никто не безгрешен.       - А действительно - давайте поспорим! - объявил Асмунд, и в темноте его загоревшиеся азартом глаза затмили светильник.       - На что?       - Нам каждый месяц выплачивают пособие по болезни.       - Зачем вам, психам, деньги? Вы и из палаты не выходите.       - Поэтому мы и отдаём их персоналу, либо копим то, что из нас не выколотили санитары, чтобы разбогатеть, если мы вообще когда-нибудь выберемся отсюда.       - Значит, коррупция, - ещё тише пробормотал Лофт, - Персонал начисляет деньги на пособия, чтобы потом присвоить себе.       - Значит, я ставлю десятку, что ты...       - ..Не смогу довести вашу медсестру до белочки за неделю-две?       - ..Не попав при этом в "пытальную" комнату.       - Её выражение лица невозможно изменить.       - Да ну, - Локи резко подался вперёд и молниеносно приставил свой к кулаку Асмунда, - Разбей, Харви!       - Во имя овса, сыра и свинного у..       - Да резче, блин!       - Харе богохульствовать, просто разбей, матьтвою!       Харви разбил замок из их рук и стал принимать расписки о сделанных ставках.       - Давно мы в такой темноте не сидели, - сказал он, наконец сев.       - Да, - добавил Альрик, - Настало время охуительных историй.       Но свет снова включился, а в тишине послышалось шипение магнитофона, записывающего нас. Харви издал некое подобие нервного смеха, чтобы сестра не заподозрила ничего лишнего, а потом резко дёрнулся к Локи, чтобы тихо сказать:       - Они записывают всё на диктофон. Необходимо говорить.       - Что?       - Что-нибудь не подозрительное.       - Например, "ой, как-хороша-у-нас-в-саду-черешня"?       По матюгальнику раздался голос старшей сестры:       - Джентльмены, говорите громче. Вас не слышно.       Харви снова попытался захихикать, но получалось с трудом. На смех это было вовсе непохоже.       - Господа, если у вас есть какие-либо претензии - высказывайтесь.       - Ага, - прохрипел Альрик, - А потом вы сразу вырежете мозги по кусочкам...       - Не будем! - выкрикнул Локи во всеуслышание.       - Простите, что? Мистер Лафейсон, я требую, чтобы Вы произнесли вслух всё, о чём говорили. Таковы правила.       Пациенты испуганно переглядывались, думали, что им сказать, и при этом не огрести, а Лофт уже закинул ноги на стол, откинул голову наверх, видимо, полагая, что датчики в потолке, сложил руки на груди и объявил:       - Я требую конфет!       - ....Что?       - Мы тут говорили, как несладко здесь живётся. Почему вы не даёте сладкого пациентам?? И больше вы от меня и слова не услышите, пока не прикатите в палату тележку мармеладных мишек!       - Да ты упоролся, товарищ, - шепнул Альрик, наклонившись к новенькому и толкнув его в бок.       Харви несмело улыбнулся и отвёл Асмунда в сторону. Я слышал, что он тайно сказал ему:       - Надеюсь, честно признаться, что этот чудак что-нибудь изменит в отделении.       - Ты ещё надеешься? - спросил Асмунд и снова начал перетасовывать свои карты, - В нашем положении, вера только для глупцов. Не ожидай многого, не так горько будет принять очередное поражение.       - По крайней мере, однажды это по-любому закончится. И вот тогда настанет на том свете наш праздник. Что ты тогда будешь делать? Лично я планирую сюда частенько наведываться. Я их всех поседеть заставлю.

***

      Под вечер, когда Гундесдоттир собиралась домой, а ей на смену пришли молодые специалисты, младшая сестра принимала у Агаты вахту на ночное дежурство.       - Хочу предупредить, - напоследок сказала мисс Гундесдоттир, - У нас новый пациент. Давайте ему пока это лекарство дозировкой по 1000. Один Всеотец отправил его сюда на медицинское освидетельствование. Господин Лафейсон - его приёмный сын, тот самый, который устроил переполох в Мидгарде. Но мне не кажется, что он псих.       Младшая сестра то и дело кивала Агате.       - Я подозреваю, что он хочет устроить беспорядок в отделении и нарушить общую дисциплину.       Сестра уже собралась уходить, взяла сумку и направилась к выходу, но осеклась, словно вспомнила что-то важное.       - Ах да, вот ещё что: хочу тебя предостеречь: у меня есть все основания полагать, что господин Лафейсон - сексуальный маньяк.       Младшая сестра нервно сглотнула и убрала вьющуюся прядь волос за ухо. Мисс Гундесдоттир уже направилась к выходу.       - Постойте, - окликнула её практикантка, - А какой смысл устраивать бунт в отделении? После совершённого Лафейсона должна была ждать казнь: так зачем ему скандалить с персоналом больницы?       Старшая сестра подошла обратно к практикантке и положила ей руки на плечи. На меня никто не обращал внимания: глухой не услышит, немой не расскажет.       - Сестра Сигюн, - обратилась Агата, заглянув в глаза медсестре, - Не забывай, что мы работаем с умалишёнными.

Это звук, ползущий по твоей спине, В стране, где ничего нельзя понять ясно. Воспламенение, точка отсчёта, Горение - предохранитель разрушения. Разрушь стены невежества, Чтобы мир столкнулся со своим последним шансом. Trivium – Ignition