Над кукушкиным гнездом

      Срок, данный Локи на доведение Старшей Сестры, подходил к концу. С каждым днём Ц@рь становился всё мрачнее, и казалось, у него иссякала фантазия. В течении недели он каждое собрание выводил из себя Старшую Сестру, по крайней мере пытался, не давая какого-либо, впрочем, повода переводить его в буйное. Во время речей сестры Гундесдоттир на собраниях он то чихнёт, то перебьёт, то высморкается как-то не вовремя. А один раз он после вопроса (как всегда на наших собраниях, довольно смущающего и компроментирующего) старшей сестры, спросил её в обратную - "А Вы?".       Всю прошедшую неделю Локи настаивал, что пациентам нужна физическая нагрузка. Он требовал на собраниях дать им возможность хоть иногда выходить на улицу хотя бы для того, чтоб пробежать кросс, утверждая, что с застоявшейся кровью мозг в норму прийти не сможет. Доктор поддерживал такую инициативу, но тотчас же это забывал, стоило только мисс Гундесдоттир на него взглянуть. Однако долгие уговоры наконец на неё повлияли, и всё, на что она согласилась под таким прессингом, так это дать пациентам волейбольный мяч.       Разумеется, всё это аукнулось Старшей сестре. Как ни странно, это случилось в отсутствие Локи. Перекидываясь этим мячом в свободное, послеобеденное время, Хринг сделал неточную подачу Гринольву, тот не поймал, и мяч полетел прямо в стекло, разделявшее палату от радиорубки старшей сестры. Сам Овеликий был весь день, как новенький, на процедурах, типа кардиограммы, взвешивания, измерения объема легких, рентгена, и так далее. К его возвращению уже привезли новое стекло, а медсестра успела сделать нам выговор. Локи обо всем узнал уже вечером, в очереди за лекарством, ему обо всём поведал Харви. В тот же момент Локи подошёл к сестре Сигюн (она дежурила именно в тот день), и стал хвалиться - "Видишь новое стекло? ну так это моя работа!".       Сами понимаете, на этом наш спортивный сезон был закрыт.       На следующий вечер снова дежурила сестра Сигюн. Хертрюд снова скинула на неё всю работу, и вышло так, что Мальвине пришлось работать вперёд всю неделю без смен, конечно, только являясь на ночь и отсыпаясь днём где-нибудь в больничной каморке. Вот недавно, уже ближе к назначенному дню ХЭ, Локи подмигнул мне в очереди за лекарствами, и сказал:       - Мы же в психиатрии. В психиатрии ведь так - кто первым надел халат, тот и врач.       И я, притворяясь, что совершенно глух, пошёл за своим лекарством.       Локи с упорством подходил за лекарством последним. Вот он вновь подошёл к Сигюн и с видом пригорюнившегося закодированного алкоголика положил локоть на её стол, ладонью подпёр щёку, тяжело вздохнул, и стал жаловаться, впрочем, без особого энтузиазма.       - Скучно мне тут.       Сигюн лишь не без злорадства пожимала плечами.       - А нефиг было Мидгард беспокоить.       - Да какой Мдгард, - криво усмехнулся Локи, - Тор просто до сих пор мне ту вазу простить не может.       - Какую вазу?       - Ту самую. Дорогущую вазу, к которой даже никто не подходил, на которую никто не смотрел и не дышал, какая она была дорогая. Трофей братца.       - Разбил её?       - Наивная медсестра, - заулыбался Лофт, в его глазах заплясали дьявольские огоньки, - Я просто выдал маме с папой, что Тор там свои похабные журналы хранит.       - Ах да, мисс Гундесдоттир о-очень Вами недовольна.       - А я недоволен ей. Правда, ты ей это не расскажешь, - улыбка Локи стала ещё хитрее, он гордо поднял подбородок, - Она всё равно тебе не поверит.       - Конечно, не поверит, - и Сигюн состроила ответную хитрющую гримасу, - Она ведь буквально обожает такие тяжелые случаи, как она может не любить таких пациентов.       Младшая сестра насильно всунула в руки пациенту перфокарту, таблетки и стаканчик с водой. Локи хитро посмотрел на красный чип, засунул его в рот и выплюнул куда-то в сторону.       - Три метра, семьдесят восемь сантиметров, полёт нормальный, - оценила медсестра. Замечу в скобках, что в палате все уже давно спали, и мне кажется, Сигюн уже было всё равно, выпьет ли вероломный пациент лекарства, оставленные специально ему старшей сестрой, только бы отвязаться уже от него, - Почти страйк.       - Успехи делаю, до книги Гинесса недалеко.       - Будтье так добры, помогите даме.       - С превеликим, а в чём вопрос?       - Да мне просто лень цветы полить. Раз трудовые резервы не спят...       Локи взял в рот всю воду из стаканчика, нашёл какое-то растение рядом с подсобкой и прыснул на него всю эту воду.       - А всё равно, любимчик Гундесдоттир, советую быть осторожнее и особо не высовываться. У нас тут призраки водятся.       И с этими словами младшая сестра ушла в другое отделение, вероятно, бухать с другими стажёрами.       Локи, разумеется, эти байки не напугали, а вот я начал строить предположения, что Сигюн могут снова подставить, раз Хертрюд опять её заставила дежурить вместо себя. Если Сигюн, конечно, не заодно с ними. Есть в ней что-то от дьяволицы. До этой недели все работники больницы не имели для меня личности, как манекены. А вот теперь я стал ещё подозрительнее. Определённо, в этой медсестре словно дьявол живет. Да и слова о призраках не просто так, наверное, сказаны. Промелькнул в голове тот вечер, когда унесли Бальдра. Как-то всё схоже. Даже спать страшновато было.       Однако, сон мой восстановился с поры "госпереворота" в палате. Не знаю, следил ли за происходящим новенький. Может, завтра всё равно будет известно, если шо случится, или Локи всё расскажет. Я вырубился сразу. Снилась всякая дрянь, вроде летающей длинноволосой головы банши, с обрывками шеи, красными глазами и огромными кровавыми челюстями, напоминающими улыбку Гуинплена. Она выскакивала на меня совершенно неожиданно, из-за какого-нибудь поворота, с криком "Чуваааааак", и мгновенно приближалась лицом к лицу ко мне, после чего всё темнело. Утром, как мне показалось, ничего не изменилось. Я даже пересчитал всех пациентов в палате. Проснулся я очень рано (банши спасибо), раньше всех остальных, и от безделья взял швабру, ведро и тряпки, и отправился в коридор, заниматься утренней уборкой, пока не прискакали трезвеющие санитары. Вроде, там тоже ничего особенно не изменилось. Я присмотрелся. Взгляд мой упал на тую около входа в подсобку.       Растение было совершенно мертво.

***

      Веселье в этот день едва не началось с самого утра. Мисс Гундесдоттир устроила шумиху из-за погибшего растения. Оказалось, оно вот так вот стояло тут вот уже четыре тысячи пятьсот восемьдесят два года, и ничто его не брало, ничем его не удавалось погубить. Выслушивая все эти разборки медсестры с гномами-санитарами, Локи лежал спиной вверх на кровати, ничком, положив голову мимо подушки и глядя в пол. Он машинально кидал свой мяч на пол, тот отскакивал, и Локи вновь ловил его. Всю эту операцию он выглядел очень задумчиво, словно прислушался к тому, как старшая сестра отчитывала санитаров, и я даже стал волноваться, что Лафейсон бросил все свои намерения растормошить этот гадюшник и впал в апатию. Должен сказать, опережая события, что уже вскоре принц снова оживился, в его глазах опять появился блеск. А пока он просто чеканил рукой мяч, пока вдруг не перестал его отбивать. Пациент просто застыл. Харви заметил это, вздохнул, подошёл к койке новенького и подал ему упавший мяч. Локи вдруг резко схватил Вербрандсона за руку мёртвой хваткой. Меня удивило, что несмотря на неожиданность, Харви даже не моргнул, даже не ошатнулся.       - Не помнишь, когда в последний раз дежурила рыжая медсестра? - спросил Лофт.       - Понятия не имею. А сдаваться ты так ещё и не надумал?       - Нет. А ты думаешь, до сих пор, что ты тут самый умный?       - Никогда не думал. Мы все тут - ужасные люди, все со своими пороками.       - Понял, наконец. Не придуривайся. В тихом омуте черти водятся, - Принц Лафейсон оценивающим взглядом окинул Харви, - Их немного, но они есть.       Раздался шорох карт, спускаемых лентой с одной руки на другую. Асмунд криво и дерзко ухмыльнулся.       - Что, подзаглох? Сдрейфил? Рвение сбежать и довести мисс Гундесдоттир поутихло?       - Ничуть. Не с тем связался.       Началось собрание. Локи постепенно ожил и его физиономия снова приняла то самое коварное выражение, он ничего не говорил, но переглядывался со всеми, словно чего-то замыслил. Уверен, сестра Гундесдоттир перехватывала эти взоры, незаметно от нас. В моих ушах постепенно нарастал тот самый звон. Он напоминал смех банши из моего сна, когда она ловила меня. Я ждал, что сейчас что-нибудь произойдёт. Шум нарастал, я уже едва разбирал речь, произносимую на собрании, а Локи всё ещё ничего не делал. Внезапно в палате раздался пронзительный, даже не похожий на человеческий, вопль. За какое-то мгновение до этого я успел заметить краем глаза, как беспокойно мелькнули глаза Харви, Асмунд выбросил вперёд руку, а сестра Гундесдоттир чуть подалась вперёд. Раздался глухой стук, но я выжидал, когда все кинутся в ту сторону, чтобы не выдать отсутствие моей глухоты. Когда я обернулся, я увидел между носящимися туда-сюда-обратно пациентами, санитарами и практикантами бьющегося в конвульсиях Генри. Поднялась суматоха, и если до этого в палате только ныл Бьёрн, руки которого потеряли всякие правдоподобные очертания после истязания решёткой и были почти по локоть в гипсе(ему не хватало даже лошадиной слейпнеровской дозы обезболивающего), то сейчас поднялся шум, в котором мало что можно разобрать. Однако, этот хаос действовал на меня гораздо более успокаивающе, нежели звенящая тишина, а увидев, насколько спокоен и безмятежен в такой ситуации Локи, я вообще почувствовал себя, как рыба в воде. Принц сидел лицом к спинке стула, положив голову на руки, и почти безразлично наблюдал за происходящим, он даже не шелохнулся, когда всё началось. Глядя на него, можно было подумать, что всё подстроено им. Всё произошло за считанные секунды.Старшая сестра почти мгновенно отогнала всех остальных и дала приказы, даже не распоряжения, санитарам.       Тогда, наконец, появилась возможность рассмотреть, что происходит с Генри. Он лежал на спине, бился головой о пол, светлые волосы разметались по кафелю, изо рта шла пена. Мисс Гундесдоттир велела срочно принести с поста карандаш, и через минуту уже засунула его эпилептику в зубы, чтобы он не оттяпал себе язык. Длинный санитар живо шырнул пациента, и через пару минут конвульсии Генри значительно ослабли - теперь он только иногда дёргал ногами или вздрагивал всем телом. Его глаза сильно раскрылись и он глядел всё в одну и ту же выбранную точку. Мелкий санитар принёс фонарик, которым старшая сестра стала засвечивать зрачки пациента. Через пару минут его закутали в смирительную рубашку и унесли. Вероятно, в буйное.       - Вот видите, господин Лафейсон, до чего вы доводите пациентов, запрещая им принимать лекарства, которые им жизненно необходимы? - спросила старшая сестра, подняв на Локи влажные и будто бы печальные глаза. Принц спокойно глядел на неё, только в уголках губ промелькнула жестокая усмешка, которую за пару часов до этого можно было наблюдать у Асмунда.

***

      Харви подбежал к Локи, как только его отпустил первый шок.       - Послушай, надо же что-то сделать...       Принц безразлично взглянул на параноика. Нет, этот человек явно пришёл не чтобы спасать нас всех. Вербрандсон крепче вцепился в рукав полуётуна, умоляюще глядел на него снизу-вверх, стоя перед принцем на коленях.       - Ты же что-то говорил со мной сегодня.. спрашивал.. о медсёстрах.. ты должен узнать..       - Ничего я никому не должен, - Локи вырвал руку из хватки Вербрандсона, а потом посмотрел на него совершенно ясным лицом, с абсолютно детским, весёлым и невинным выражением, - Боже мой, да неужели ты не понял, почему я тебя о них спрашивал?       Харви опустил руки и молча встал. Он, видимо, также понял, что принцу на всех остальных совсем наплевать и вернулся на место. На полпути его всё же окликнул новенький:       - Ничего не обещаю, но узнать - узнаю, что с Генри.       Харви обернулся и с благодарной улыбкой ответил:       - Да ничего больше я и не ожидал от Бога обмана.

***

      Вечером Локи снова настойчиво старался пойти за лекарством после всех остальных. Харви вопросительно посмотрел на него, на что ётун ответил:       - Да иди уже за лекарством и ложись спать, матрос. Завтра расскажу. А то будешь беспокоиться и не уснёшь.       Кажется, данное объяснение вполне удовлетворило Харви, после чего он принял снотворное и лёг спать.       Из коридора, когда там включено всё освещение, нельзя увидеть ничего, что творится в глубине палаты. Поэтому я мог спокойно сидеть на койке и наблюдать за разговором Сигюн и Локи, когда все уснули. Слышно было плохо, хотя я и обладаю очень тонким слухом (что несколько удивительно для "глухого", не так ли?). Но периодически до меня долетали обрывки их разговора.       - Конечно, в буйном ему будет не безопасно, хотя он уже пришёл в себя, что очень хорошо, - говорила Сигюн, - Но я остаюсь при своём: для любого человека без бронежилета нахождение в буйном отделении представляет собой повышенную опасность. Там же любой пациент, за которым не уследили в какой-то момент - потенциальный, а главное - непредсказуемый убийца. Разумеется, спасать Генри от этих зомбаков в шоковом шалмане - тот ещё ужасный вариант.       - По крайней мере, от эпилепсии не так лечат. Он пришёл в себя, почему нельзя его вернуть в наше отделение?       - Никто без каких-либо "сувениров" в эту палату не возвращается. Посмотри на эти причиндалы: у Бьёрна - жижа перед глазами и гипс на две третьи рук, и с Генри то же неизбежно случится.       - Неужели сама не видишь, - Лофт наклонился к медсестре, - Что всё это подстроено этой Гундесдоттир??       - Как не видеть. Вижу я её насквозь.       - А вот это слишком. Она не так проста.       - Как ни жаль, а ты прав. Если бы ты не начал этот протест, остальные больные бы не увидели никогда, что это за гадина. Хотя нет, они всегда видели, но не признались бы себе никогда в этом, они же все перед ней как малые дети, вот и заставляют себя считать её ангелом милосердия. А она - просто женщина с безграничной властью. Все эти прослушки, камеры, проверки, давление... Ведь на самом деле - если посмотреть не предвзято - они все больны только одной болезнью - "истерикус-пропогандус-мозгоёбикус ©", - и Сигюн многозначительно повертела пальцем у виска.       - Есть возможность спасти Генри от казни на электрическом стуле?       - Не знаю, но можно, по крайней мере, отложить его путешествие на ЭШТ. Больница большая, можно вперёд него столько человек пропустить, что на неделю раздумий и раскаяний хватит.       - Уж не знаю, по поводу размеров больницы. Снаружи не был, даже не знаю, что считать большой психушкой в данной ситуации.       - Хватит народу, уверуй. Одно буйное чего стоит. У них и так мозги в основном от ЭШ разжижены, там и бить нечего, их можно хоть каждый день водить. Найдём время, придумаем что-нибудь по поводу вашего эпилептика.       - Уверовал, - Локи приблизился к Сигюн, - А ты довольно добрая для медсестры.       - А ты довольно умный, для пациента.       Локи наклонился к Сигюн. Я перестал следить за ними, понимая, что насчёт Генри уже ничего не узнаю. Да и на медсестру я явно гнал. Никакого дьявола в ней нет, просто неформалка и всё. И спорит много. И пожалуйста, упорство в чёрный список ещё никто не вносил. Я уяснил одно: нельзя переносить на практикантов свою злобу. Они и сами могут не знать, куда попали. Наверное, здесь повлияли эти слова о привидениях, а также банши из сна, вот нечисть всякая и мерещится. Хотя за несколько тысяч лет ни одного призрака или монстра, за исключением Старшей Сестры и её санитаров, я тут не видел. Я лёг спать и услышал, как закрылась дверь в изолятор. Я подождал. Никто не вернулся в палату. Ну и ладно. Значит, новенький ушёл туда с медсестрой. Уверен, ничем плохим они там не занимаются.

Стремитесь не умереть каждое утро, Скорбите с луной каждый вечер. Ты считаешь, что твоё тепло ранит мою душу, А твой взгляд приводит меня в безумие. DarkSun - Esclavos Del Miedo

_____________________________________________________________________________ Прим. автора: наконец! нашёл свободную минуту. Простите за такую задержку, глава длинная, писалась долго и понемногу, времени находилось в распоряжении мало, да и так называемые "сессии" притупили слегка вдохновение, думаю, сами понимаете =) Но я вернулся, и вот, довольно сумбурная, совсем уж наркоманская глава, возможно, совсем мутная. На всякий случай: уходить из фикрайтерства я вовсе не собираюсь, так же, как и бросать фанфик. Могут быть такие паузы, жизнь такова, но я никуда не пропадаю, и эта глава уже долго лежала на моей совести и, честно, я ни на день не забывал о ней. Может, потом что ещё допишу, но сейчас очень уж спать хочется. Ах да! Пы.Сы.: Конечно, конечно же эта летающая голова так называемой "банши" - это идея, навеянная игрой Eyes: the Horror Game =) очень уж любим мы с друзьями всякие хорроры :D