Она моя!

      Эрик проснулся неожиданно, широко распахнув прозрачные, все еще подернутые мутной пеленой глаза. В мрачном подземелье бара было темно и сыро, и лишь робкий огонек догорающей свечи разгонял окружающий мрак. Вампир смотрел на тонкую струйку дыма, источаемую умирающим пламенем, и не мог понять, что могло его разбудить.       Викинг чувствовал приближающееся солнце. Оно предвкушенно ползло по коже, словно лелея мысль о том, чтобы по-настоящему коснуться холодной плоти мертвеца и забрать в свои объятия. Иногда Эрик тоже этого хотел.       За спиной кто-то шевельнулся. Изящная белоснежная рука проскользнула под тонкую красную ткань мужского халата и обхватила вампира за талию. Нортман брезгливо поморщился, не скрывая досады, легко высвободился и поднялся с кровати.       Блондинка спала мертвым сном, обнаженная и беззащитная. Золотистые волосы красивым шлейфом омывали покатые плечи. На гладкой коже шеи виднелись четкие отпечатки клыков – следы недавней бурной ночи. Как же ее зовут? Натали? Аманда? А впрочем, какая разница?       Эрик криво ухмыльнулся. И как это он умудрился задремать рядом с этим симпатичным человеческим кусочком мяса?       Девушка еще раз пошевелилась и, сонно улыбнувшись, перевернулась на другой бок. Нортман лишь хмыкнул. Находиться рядом с ней он больше не собирался. Он выбрал блондинку лишь потому, что та напоминала ему Сьюки, но вкус крови оказался абсолютно приторным и неаппетитным, нежели у Стакхаус. Это как сравнивать старинное вино с обычным соком – цвет один, но содержание абсолютно разное.       В баре «Фантазия» было пусто, и красно-черные стены, при ночном освещении казавшиеся сочными и яркими, в предрассветной тиши смотрелись неуместно и глупо. Эрик прошел в свой кабинет, где за тайной дверью находились лично его апартаменты, скрытые от глаз посторонних.       Но не успел мужчина пересечь зал, как вдруг натолкнулся на причину своего поспешного пробуждения. Наперекор ожидаемому, вампир медленно и гадко улыбнулся, стараясь не показать своего удивления.       - Ты сильно рискуешь, являясь сюда перед самым рассветом.       Билл не произнес ни слова. Он стоял среди многочисленных столиков, такой одинокий и решительный, сжимая в руках что-то длинное и острое. Присмотревшись,       Эрик с нескрываемым весельем узнал осиновый кол. В другой руке было что-то бесформенное, насквозь пропахшее кровью.       - Ты мерзавец, Эрик! – рявкнул Билл, кипя праведным негодованием. Источая потоки ненависти, он швырнул содержимое второй руки на пол, и на гладкой поверхности спешно расползлось красное пятно. Среди ошметков грязи и мяса вампир с холодным равнодушием узнал голову давнишней блондинки, имя которой так и не сподобился вспомнить. Какая печаль. – Зачем ты заставил ее выпить свою кровь?!       Шериф стоял, не двигаясь, и чувствовал, как в нем медленно пробуждается злость.       - Так вот почему ты гадишь в моем же убежище? – ледяным тоном спросил Эрик, безуспешно стараясь предать своим словам безразличие. Билл видел, как потемнели голубые глаза, разгораясь опасным огнем, и помимо воли крепче сжал кол. – Решил отомстить?       - Сьюки моя! Ты не имеешь на нее никаких прав!– гневно выпалил Комптон, будто это все решало. Будто его слова имели хоть какое-то значение.       Эрик оскалился. Глупец!       Он неспешно стал обходить Билла по кругу, словно хищник, готовящийся к нападению.       - Так вот почему я так неожиданно заснул? Ты с моей маленькой мертвой блондиночкой устроили миленький заговор? А я то думал, что не так с ее кровью…Какое-то сильно действующее лекарство?       - Ты должен был спать гораздо дольше, - не скрывая досады, прорычал Билл. Присутствие вполне живого и передвигающегося Нортмана стало для него неприятной неожиданностью. – Но это уже не важно.       - Что же собираешься делать? – с искренним интересом спросил викинг и с наигранным страхом осведомился: – Убьешь меня? А силенок хватит?       Билл не ответил. Вампир весь подобрался, крепко сжимая оружие. План Комптона был прост: мужчина, уничтожив шерифа, подстроит дело так, будто во всем виновата симпатичная блондинка, которой поужинал Нортман. А он тем временем выступит в роли мстителя, наказавшего убийцу своего непосредственного начальства. Осталось только воплотить этот замысел в жизнь, и их со Сьюки отношениям больше ничего не будет угрожать.       «Она моя! – рыкнул про себя Билл. – И ничья больше!»       Мужчина сделал короткий и злобный выпад, уповая на то, что после яда организм Эрика будет ослаблен. Но Билл не знал, что для тысячелетнего вампира даже выстрел в голову будет не болезненнее комариного укуса. Нортман легко перехватил стальное запястье, блокируя удар так, что смертоносное острие остановилось в сантиметре от лица.       «Фантазию» огласил раскатистый хохот.       - А теперь, - злорадно воскликнул Эрик, тряхнув золотистыми волосами, закрывшими глаза, - мы повеселимся! ***       Вечером бар был до отказа заполнен людьми и нелюдями. Все помещение искрилось красками и жизнью, посетители, обряженные в черные вызывающие одежды, словно мотыльки, слетались на пламя, источаемое вампирами. Все как всегда.       Эрик восседал на своем уютном деревянном троне, одетый в черную борцовку, выгодно подчеркивающую красоту и мощь накаченных спины и рук. Лениво копаясь в новом планшете, краем глаза он постоянно ловил на себе вожделенные взгляды клыков-кулаков, жаждущих приключений и секса. Но сегодня тысячелетнему вампиру было не до них. Он источал торжество, то и дело растягивая губы в довольной улыбке.       - Ты чего такой веселый? – уныло поинтересовалась Пэм, облаченная в вульгарное красное платье с широкими рукавами. Наряд, безусловно, ей шел, однако женщина чувствовала себя, словно в спальном мешке, и хотела поскорее снять. – Разве есть повод?       - Определенно есть, - Нортман усмехнулся, заметив, как скептически скривилось его дитя.       - До сих пор не понимаю, почему ты отпустил этого недоумка, Комптона! Он же своим глупым поведением попросту бросил тебе вызов! Неужели этот придурок думал, что ему удастся совершить задуманное?! – Пэм просто источала праведное негодование.       - Я поступил верно, - убежденно произнес Эрик, сияя глазами, словно двумя большими бриллиантами. – Билл теперь мой должник и будет бегать, как собачка на поводке. К тому же ему и так досталось, уж поверь.       - Он и так бы бегал, - парировала вампирша. – Не понимаю, к чему такое великодушие?       Нортман только улыбнулся и покачал головой. Пэм не поймет, ведь она не хочет заполучить ценное сокровище, которое сейчас находится в чужих руках. Билл не просто так решил действовать, ведь даже сейчас Эрик чувствовал замешательство и сомнение Сьюки. Она больше не ощущала прежней яркой любви, ее костер постепенно угасал, а остывшие угли больно задевали мертвое сердце Билла.       И это просто прекрасно!       Пэм тяжело вздохнула, видя неослабевающую улыбку создателя, и гордо удалилась, напоследок покрутив пальцем у виска.       Эрик этого даже не заметил. С затаенным предвкушением, заставляющим грудь наполняться чем-то теплым и доселе неведомым, он подумал:       «Она моя!»