Не отдам никому...

Утром в гостинице Фунбари царила полная тишина и покой? Нет... Каждый уголок дома шаманов теперь отображал печаль, скорбь и мрачные мысли его обитателей. Вечером следующего дня медиум все же смогла найти в себе силы оповестить родственников и друзей о смерти шамана. С тех пор никто не проронил ни слова, парни будто дали обет молчания...в память о друге. Кейко, Микихиса, Кино и Йомей уехали в Изумо, в надежде избавиться от угнетающих, с каждым разом все больше, воспоминаний. Здесь всё напоминало о Йо... Жаль, но даже Амидамару не мог сейчас рассказать всей правды. Х-судьи всё предусмотрели, поэтому без Железной девы выход из тюрьмы был запечатан и духи не могли покинуть её стены. Шаманы не знали, почему после смерти хозяина, самурай не вернулся в дом, но не было никакого смысла об этом думать, да и желания тоже. Не только шаманы, но и духи, прекрасно чувствовавшие состояние хозяев, старались вести себя как можно тише и незаметнее. Если бы юный шаман мог видеть лица ребят в эту минуту, он никогда бы не усомнился в их верности и преданности. Немного свесив ногу с подоконника, как обычно смотря в окно печальным взором, сидел шаман, погружённый в мрачные мысли... Рядом с ним, белым шариком, летал воин, иногда так же печально поглядывая на своего хозяина. Рен и сам не понимал, что сейчас происходит у него на душе. Всё произошло слишком быстро... Уход Йо, его слова о том, что им не стоит возвращаться к нему и смерть... Воспоминания недавних дней всё глубже врезались в память, не давая нормально успокоиться. Китаец винил себя, за то, что не успел... Не успел спасти Йо, сказать как к нему относится, что чувствует. Но что было странно для Рена, он не хотел мстить судьям, как это делал с другими раньше. Больше не хотелось быть тем тираном, каким знал его дядя. Юный шаман научил его контролировать гнев и негативные эмоции. Теперь парень с янтарными глазами его точно никогда не забудет. Тем временем Лайсерга охватывало двоякое чувство... Он был рад, что судьи наконец отомстили Хао, но его брат был ему так же дорог как и остальным. Чувство жажды мести за свою семью отступило, оставляя дорогу удовлетворённости и безграничной пустоте, заполонившей маленькое сердечко. Сам не зная почему, Лайсергу очень хотелось прижать к груди Рена. Пожалеть его что ли? Бывший судья безусловно догадывался о его чувствах, ведь был очень наблюдателен. Да и утренняя встреча подтвердила догадки. Воспоминания Лайсерга (три часа назад): Ранним утром Лайс, чтобы окончательно проснуться, вышел из комнаты и направился на кухню, за чашкой крепкого кофе. Взгляд его пал на китайца, мирно попивающего своё любимое молоко, за кухонным столом. Вроде бы ничего не обычного не наблюдалось, вот только в воздухе царило невидимое напряжение. Бывший судья чуть ли не выронил чашку, увидев глаза друга... Они были всё того же янтарного цвета, но красные, как будто из них только что вылились реки слёз. А взгляд... В нём было столько печали и уныния, казалось, больше не зачем жить, сложно было поверить что этому парню четырнадцать лет. Язык не поворачивался что либо сказать, смотря в эти омуты, из которых по видимому всю ночь текли хрустальные слезинки. Ещё минута... и Лайсерг точно сорвался бы и обнял друга, но допив молоко, Рен не спеша отправился в свою комнату, бросив короткий взгляд на шамана. *** Хао лежал на коленках у Йо, смотря в его карие глаза и любуясь схожестью со своей второй половинкой души. - Может перестанешь? Я не могу на тебя смотреть когда ты... - А ты не смотри, лучше спи...пока дают. - Зачем ты остался тогда? Сейчас мог бы спокойно сидеть с моими приспешниками и обсуждать план мести за меня. Хао ехидно улыбнулся и вытер еще одну слезинку брата, скатывающуюся по розовым щечкам. Казалось, для него это была просто игра, вот вот их выпустят и вновь все будет как раньше. - Ты серьезно не понимаешь?... Зачем мы здесь. - Понимаю... Нас откормят, зажарят и съедят с другими шаманами, так сказать, сбившимися с пути истинного. - Хао! - Ладно, всё, только перестань реветь. Конечно же огненный шаман понимал, зачем их оставили в живых, но ещё больше расстраивать брата не хотел. Хотя бы сейчас, пока не надо домой... Но не долгим был их сладкий покой... Дверь со скрипом отворилась, заставив близнецов повернуть голову к проёму. На пороге стоял Марко. Злорадно улыбнувшись, если можно это так назвать, поправив съехавшие на нос очки, он произнес. - Ну что мальчики, отдохнули? А теперь время поработать. Асакуры с опаской уставились на мужчину, который не теряя времени даром, направил на них свой пистолет. - Идите за мной и без глупостей...