Танцы

На следующий день Майя чувствовала себя немного не в своей тарелке. Разговор накануне не выходил у нее из головы, а когда она встретилась с Кириллом и увидела, как его глаза блуждают по ее телу, и вовсе разволновалась и покрылась румянцем. Стараясь взять себя в руки, решила, что не позволит желанию Козакова отразиться на ее работе. Это его проблемы и его желания, и как он будет с ними справляться, ее не касается. Он был не первым мужчиной, кто заглядывался на нее, но до этого она с этим справлялась. Справится и сейчас. Решив так, стало спокойнее. К тому же сцены хоть и были с ним, ничего откровенного играть не требовалось. А это ее не могло не радовать. Дни начали медленно идти и к концу четвертого, ей в гримерку доставили букет белых лилий. Записки не было, но курьеру было велено вручить цветы Майе. Но едва девушка почувствовала аромат, исходящий от букета, тут же бросилась к окну и распахнула его настежь. Затем подбежав к двери, растворила и ее. Увидев так кстати Женю, идущую по коридору, позвала ее и вручила букет ей. - Пожалуйста, отнеси его куда-нибудь, но подальше от меня. – Едва Евгения взяла цветы, Майя тут же отошла в сторону. Короткевич понимающе кивнула и не став задерживаться, удалилась. А Вознесенская прислонилась к стенке и закрыла глаза. В гримерку заходить не спешила, надеясь, что небольшой сквозняк быстро проветрит комнату. Вновь задумалась о букете, гадая, кто его мог прислать. Он был большим, изысканным и явно дорогим. Просто фанаты присылали букеты попроще. Если это были поклонники, то они всегда подписывались. А здесь была загадка, которая почему-то сразу же была разгадана девушкой. Она не знала наверняка, но была уверена, что цветы прислал Кирилл. Вздрогнула от пронзившей ее догадки и открыла глаза. Недалеко от нее стоял Козаков и внимательно смотрел на нее. А недовольство, которое отчетливо читалось на его лице, лишний раз убедило Майю, что она не ошиблась. Не говоря ни слова, он пошел по коридору дальше. Решив, что она не может промолчать, окликнула его: - Кирилл, подожди, - и направилась за ним. Было видно, что он не особо горит желанием останавливаться и разговаривать с ней, но все же повернулся к ней и подождал, пока она подойдет. - Это ведь ты мне прислал цветы? – не желая ходить кругами, спросила Майя. Мужчина поморщился. Ему очень хотелось соврать. Но обида от действий девушки давала о себе знать, и он бросил всего одно слово: - Я. – А затем развернулся и пошел дальше. - Подожди! – она тут же схватила его за руку, останавливая. – Спасибо, конечно, но… - Ой, вот только давай без этого! Я уже и сам понял, что не следовало этого делать. Но все же цветы здесь при чем? Даже если тебе неприятен отправитель, они не виноваты, - горько сказал он. - У меня аллергия на лилии, - не позволяя ему и дальше накручивать себя, честно сказала девушка. Мужчина от ее слов настолько изумился, что брови поползли вверх. Меньше всего он ожидал подобного. Но прокрутив в голове все с момента вручения ей цветов, за которым он наблюдал стоя в конце коридора, и до момента, как Майя вручила букет Жене, он понял, что девушка не лжет. - И Евгения об этом знает. – Утвердительно сказал он, вспомнив, что девушка без слов поспешно удалилась с цветами. - Знает, - улыбнулась Майя. - Да уж, сюрприз удался на славу! – хмыкнул Кирилл. - Извини, - смутилась девушка. - Это ты меня извини. Просто я и представить себе не мог подобного. Ну… я должен реабилитироваться, - улыбнулся он. – На какие-нибудь цветы у тебя еще есть аллергия? - Нет, только на лилии. Но ты не должен… - Я сам решу, - твердо прервал ее мужчина. – Извини, у меня заканчивается перерыв. Козаков быстрым шагом удалился, а Вознесенская какое-то время смотрела ему вслед, не понимая, что все это значит. Неужели он надумал за ней ухаживать? Нет, вряд ли. Зачем ему это? А на следующий день ей доставили букет орхидей. Когда она увидела их, не смогла удержаться и упала с ними в кресло, зарывшись носиком в самую середину, вдыхая божественный аромат. Это был элегантный, дорогой букет, который не подаришь каждой девушке. Несмотря на отсутствие карточки, Майя прекрасно знала от кого цветы, но до сих пор не понимала, что он хочет ими сказать. Дни продолжали идти. Прошло уже полторы недели с того дня, как Кирилл прислал ей первый букет. Он не слал их каждый день, но за все это время ей было вручено пять букетов. Каждый раз разных, но не менее изысканных и дорогих. Это смущало девушку, и она пыталась заговорить с мужчиной, чтобы он прекратил эту нелепую трату денег. Но он от нее отмахнулся, заявив, что сам будет решать, что ему делать. Дважды обедая в ресторане небольшой компанией, платил и за нее. Она не сопротивлялась, понимая, что это бесполезно, а привлекать лишнее внимание к ним не хотелось. На все ее попытки заговорить и образумить мужчину, он отмахивался. Девушка была в растерянности, не зная, чего ожидать от него дальше и что за странные отношения у них в целом. Неужели таким способом пытается затащить ее в постель? А мужчина сам не знал, почему вел себя так. Ему нравилось дарить ей цветы, видеть ее смущение, наблюдать за ее неуверенностью и стеснительностью. Но, несмотря на это, она продолжала держаться от него на расстоянии, и это манило его к ней. Он не ставил своей целью завлечь ее в постель, хотя и был бы не против этого. Но ему нравилась их невинная игра, и он не собирался останавливаться. А вначале третьей недели их ждал сюрприз. Вскоре должен был состояться праздник на телеканале ТВ-3 в честь Хэллоуина. И их пара должна была приготовить для этого танец. Танго. Майя не понимала, для чего был придуман их нелепый танец с Кириллом. И если она раньше занималась танцами, пусть и не такими, но все же, и ее фигура была гибкая, то Кирилл кроме съемочной площадки никакие другие не посещал. И поэтому то, что для нее было выучить простым, ему давалось с трудом. В итоге получился танец, смутно напоминающий танго. Конечно, он пытался и старался, но не у каждого человека получается то, что он захочет. И Кириллу проще удавались сцены перед камерой, чем танцы. К тому же это был не обычный вальс, который можно было выучить за несколько уроков. Танго всегда считался сложным танцем и к его изучению требовался определенный подход. Но они были ограничены временем, поэтому в итоге получилось то, что получилось. Хотя уроки всегда были насыщенными на эмоции. После их разговора у нее дома прошло чуть больше двух недель и в ближайшую неделю они должны были посещать уроки танго. А это значило непременные объятия, прикосновения и мало того, танго был танцем страсти, а значит, они должны были изображать и ее. Майя выкладывалась по полной. Наклоны, изгибы, скольжение ладонями по его груди или рукам, а в ответ твёрдые поддержки от мужчины, крепкие объятия, громкое дыхание. Он не отрывал от нее глаз, и скорее любовался ею, чем разучивал танец. Он засматривался на нее, сбиваясь с ритма, забывался, когда держал ее в руках или она водила по нему ладонями. Сходил с ума от этой пылкой, горячей девушки в собственных руках, от ее прерывистого дыхания, от разметавшихся волос, от глаз, которые искрились ожиданием и радостью. Ей доставлял удовольствие этот танец, ведь она любила танцевать. Правда Кирилл понимал, что она испытывала бы больше удовольствия, если бы на его месте был опытный партнер. Но мужчина ничего не мог с собой поделать. Он стремился пересилить свое желание к девушке и сосредоточиться на танце, но у него ничего не получалось. Она словно манила его к себе, не позволяя видеть ничего вокруг. Поэтому, наверное, и смог хоть как-то станцевать танго. Ведь она сама все делала в его руках, ему оставалось лишь поддерживать ее или кружить. А это он мог сделать с легкостью, ведь не мог ей позволить упасть или сбиться с ритма. Он пытался показать, что может все, а девушка делала вид, что у него все получается. Наконец наступил день, когда они должны были выступить с финальным танцем. Неделя уроков закончилась, и сегодня должно было состояться шоу, как его называла пара. Странно, но почему-то с первыми аккордами музыки, для них перестали существовать все люди, что были вокруг. Не осталось никого. Лишь громкая страстная музыка лилась из динамиков, погружая пару в иной мир, в их собственный. Взгляды встретились, скрестились, и начался танец. Быстрый, энергичный. Плавные движения девушки, ее пластичность, быстрые прикосновения и скользящие взгляды манили к себе мужчину, и он едва поспевал за ней. Ее горячее дыхание на его шее и жар, идущий от ее тела, окончательно затмили мужчину. И хотя в танго ведущим партнером является мужчина, Кириллу казалось, что сейчас управляет и танцем, и им Майя. Она подчинила его себе, не осознавая этого. А девушка кружилась в танце, будто оказавшись в своей стихии. Ей были знакомы все движения, и она с легкостью и радостью их выполняла. А мужчина, от которого так и сыпались искры желания, дополнял картину и создавал образ танца, который должен был получиться в итоге – танец любви и страсти. Несмотря на скорость, с которой приходилось двигаться, она замечала его взгляды и чувствовала на себе его руки, которые обдавали жаром. Теперь она могла согласиться и подтвердить, что танго действительно страстный танец. Хотя… может быть все дело в партнере, с которым ты танцуешь?.. Наконец танец закончился, и они покинули сцену. Тяжело дыша, покрывшись испариной, они выглядели счастливыми. Руки сплелись, пальцы переплелись, и они направились к столику. Сев на диванчик, все еще не разъединяя рук и оставляя их между собственными телами, свободными руками взяли по стакану с водой, медленно выпивая ее и пытаясь восстановить дыхание. Их быстро втянули в разговор и уже вскоре, смеясь, Майя попыталась изобразить что-то руками, поэтому и отпустила руку Кирилла. Но он не обрадовавшись этому, попытался задержать ее ладонь. Она, не оборачиваясь к нему и даже не понимая этой секундной заминки, все же подняла руку и сделала то, что хотела. Вечер продолжался весело. Она много танцевала и смеялась. Иногда ее приглашали на медленный танец, но в большинстве случаев она отказывала. Правда все же пару раз вышла на площадку отведенную для танцев. Но пока медленно кружилась с едва знакомыми мужчинами в паре, чувствовала на себе пронзительный взгляд. И даже будучи не уверенной точно, она могла тем не менее безошибочно определить, кому именно принадлежал этот взгляд. Вернувшись после второго танца и заметив недовольный вид Кирилла, и все еще ощущая на себе его прожигающий взгляд, тихо сказала: - Тебе никто не запрещает пригласить меня самому. Он воспользовался ее советом. И в следующий раз, когда заиграла медленная музыка, поднялся и подал ей руку. Это не было приглашением. Это было требование, на которое она не могла дать отрицательный ответ. И вот теперь они кружились в медленном танце. Он совсем никак не походил на тот, который они танцевали не так давно. Здесь вел мужчина. И как вел! Каждое движение было отточенным, каждый шаг выверенным, каждое прикосновение твердым, но трепетным. Его дыхание опаляло ее висок, а ладонь, лежащая на талии, прожигала насквозь. Его близость и соприкосновение бедер во время движения, заставляли Майю сходить с ума. Она находилась будто в железных тисках и не могла сделать хоть шаг, чтобы выбраться из них. Наоборот, каждый шаг погружал ее все больше и больше в водоворот собственных чувств. Под конец танца она уже дрожала и пыталась найти хоть какую-то опору своим ослабевшим ногам. Поднять взгляд на мужчину боялась, прекрасно осознавая, что ее лицо и глаза выражают желание. А Кирилл с трудом держал себя в руках, чтобы не стиснуть эту хрупкую девушку в руках и не причинить тем самым ей боль. Он чувствовал ее покорность, а срывающееся дыхание лишь убеждало его, что этот танец ей так же не безразличен, как и ему. Не сдержавшись, обнял ее за талию и прижал к себе. В ответ она положила голову ему на плечо. Он поцеловал ее в висок, она судорожно уцепилась за него. - Майя… - прошептал ей на ухо. Девушка сильнее задрожала от этого хриплого, проникающего в самую душу, голоса. - Ты же понимаешь, что сегодня я тебя не отпущу домой одну. - Понимаю, - покорно согласилась она. Мужчина думал, что придется уговаривать ее, поэтому от столь простого ответа немного растерялся. Но поняв, что она согласилась с ним, облегченно вздохнул. - А раз так, может быть, покинем этот праздник сейчас? – немного надавил Кирилл, опасаясь – не поторопился ли? Девушка подняла голову с его плеча и нашла его глаза своими. Слов не требовалось, он все прочитал сам. Ни на секунду больше не задерживаясь, взял ее за руку и повел за собой. Получил их вещи в гардеробе и продолжил путь к машине. И когда они оказались около нее, вдалеке от всех, не выдержал, и, обняв Майю, жадно поцеловал. Он прижимал ее к себе настолько близко, насколько мог и не хотел прерывать поцелуй. Но понимал, что чем скорее они доберутся до дома девушки, тем скорее последует продолжение поцелуя. Именно это заставило его оторваться от Майи, помочь ей сесть в машину и почти бегом запрыгнуть за руль. Машина резко сорвалась с места, а девушка отвернулась к окну и улыбнулась. Ее манила нетерпеливость мужчины. Она ощущала собой его страсть и хотела почувствовать ее на себе полностью. Они молчали всю дорогу. Пару раз на светофорах, Кирилл тянул ее за руку на себя и, находя ее губы, начинал поспешно целовать. А когда загорался зеленый свет, он с неохотой отпускал ее и трогал машину с места. А Майя вновь отворачивалась к боковому окну и улыбалась. Добравшись до дома девушки, Кирилл помог выйти ей из машины и, взяв за руку, увлек за собой. Его не смущало, что квартира была не его, он вел Майю за собой, будто все знал. Остановившись у подъезда, не сдержался и, прижав ее к себе, поцеловал. Но быстро отстранился и хрипло попросил ключи. Майя утопала в страсти мужчины и поэтому все ее действия были медлительны. Она долго пыталась найти искомое в сумке, а Кирилл рядом лишь тяжело дышал, ожидая ключи. Наконец попав в подъезд, а затем и в лифт, мужчина снова обнял девушку и прижал к себе. Его губы впились в ее и заставили окончательно лишиться рассудка. Она перестала понимать, где она и лишь редкие неясные мысли проскальзывали в голове о том, что рядом с ней взрослый мужчина и ей не следовало бы придаваться с ним плотским утехам. Но тело требовало продолжения, душа рвалась из заточения и хотела получить блаженство. Они буквально вывалились из лифта, и если бы не Кирилл, который поддержал Майю, она бы наверняка упала. Оказавшись в квартире, мужчина замер, не зная, где комната девушки. Она, уловив заминку, указала нужное направление, а затем сама обняла его за шею и потянула на себя, пытаясь найти его губы. Мужчина, протяжно простонав, практически пригвоздил ее к стене своим телом. Руки жадно поползли по ее телу. Тонкая ткань танцевального платья не мешала девушке ощущать его прикосновения. Она лишь тихо постанывала. Страсть была слишком сильной и долго сдерживаемой. Поэтому времени на долгие прелюдии не оставалось. Да они и не требовались им. Оба сходили с ума, рассудок затуманивался, любые мысли улетучились из головы. Они слышали лишь громкое дыхание друг друга, едва уловимые стоны, а руки, прожигая одежду, стремились добраться до обнаженной кожи. Майя скинула с мужчины пиджак и почти сразу же расстегнула на нем рубашку. Не смотря на то, что она была полностью погружена в чувства, руки, словно сами знали, что им делать, и открывали новые пути для ласки мужчины. Когда она распахнула края рубашки, с радостью провела ладошками по его груди, скользнула по его бокам на спину, и прошлась по позвоночнику тонкими пальчиками. Кирилл зарычал и дернул на ней платье. Оно легко поддалось сильным рукам мужчины, и где-то порвавшись, а где-то расстегнувшись, соскользнуло тонким облаком к ее ногам, оставляя девушку всего лишь в прозрачных трусиках. Его глаза вспыхнули, едва он увидел практически обнаженную девушку. Ладони тут же скользнули от талии вверх и накрыли ее грудь. - Ты сводишь меня с ума… - почти неразборчиво прошептал мужчина. А затем прижал ее к себе, прикасаясь обнаженной кожей к ее точно такой же, и чувствуя как электрические разряды побежали по их телам. Скинув окончательно с себя рубашку, схватил ее за руку и увлек за собой. В дверях спальни остановился, но лишь для того, чтобы вновь почувствовать ее обнаженную кожу собственной. Наконец добравшись до кровати, скинул с нее покрывало, уложил девушку и, избавившись от своих брюк, опустился рядом с Майей. Желание было слишком велико и, хотя оба пытались уделить время минимальным ласкам, у них это плохо получалось. Кирилл наслаждался упругой грудью девушки с твердыми, говорящими о желании сосками. Ее стройной талией, горячей кожей. Он видел, как от каждого его поцелуя, будь то в губы, в шею, в грудь или в живот, она вздрагивала и притягивала его еще ближе к себе. От чего самому становилось нестерпимо хорошо. А Майя наслаждалась этим крепким горячим телом рядом с собой, получая колоссальное удовольствие от соприкосновений с ним. Последняя часть белья обоих исчезла почти незаметно. Лишь оставшись обнаженными, поняли, что сейчас произойдет. Но вместо того, чтобы испугаться или остановить все, еще ближе прижались друг к другу. Когда мужчина оказался над ней, девушка сама развела бедра, предлагая закончить их сладостную пытку. Мужчина не преминул этим воспользоваться. Он был медлителен, наблюдая за Майей и наслаждаясь горячим телом девушки, в которое погружался с каждой секундой все глубже и глубже. Наконец достигнув предела, протяжно простонал, а девушка выгнулась ему на встречу. Кирилл целовал ее, оставаясь внутри нее. Ласкал грудь пальцами, и пытался не спешить. Ведь прекрасно понимал, что совсем немного, и окажется на заоблачных высотах, купаясь в удовольствии. Но желание подгоняло его и, не сдержавшись, он начал сумасшедшую гонку к блаженству. Девушка выгибалась под ним, билась, хваталась руками за мятые простыни, цеплялась за его плечи и пыталась найти выход из этого нестерпимого, граничащего с сумасшествием удовольствия. Столь долгожданный оргазм их настиг все же неожиданно. Но одновременно. Майя прогнулась в спине и с силой провела пальцами по его плечам. С губ сорвался стон наслаждения. Кирилл от столь желанного звука, а так же от смеси боли от пальцев девушки и удовольствия, что его затопило, что-то громко прорычал и рухнул на постель рядом с девушкой, частично оставаясь на ней и обнимая ее.