Это любовь, не Санта Клаус

— Северус, а что случится, если ты влюбишься? – трещат дрова в камине, дрожат окна от ветра, исчезает лес в белёсом снегу. — Ты же не веришь в это, правда, Поттер? – постороннему голос покажется скрипучим, как несмазанная дверь, но для него он давно стал мелодией. — Это любовь, не Санта Клаус, — ворчит Гарри. Ему до безумия хочется, чтобы Снейп влюбился: в чёрные, вечно растрёпанные волосы, в зелёные, давно знакомые ему глаза, в острые коленки, в худощавую фигуру, в тонкий шрам на лбу. — Это похоть, не любовь, — в тон ему отвечает Северус. – Пора тебе научиться их отличать. — Зачем? – Гарри хочется добавить что-то ещё, какое-то слово, которого не хватает на конце, которое наполнило бы рот сладостью. Но он молчит, царапает спину профессора давно не стриженными, но аккуратными ногтями, стонет ему в губы, шепчет всякие пошлости. Снейп мягко вздыхает, разводит пальцами ягодицы Гарри и направляет свой член в анус юноши. Поттер ощущает себя подобно больному, пребывающему в горячке. Это похоть, не любовь. Мир себя исчерпал. Быть в плену у Волдеморта только из-за чёрных, кажущихся сальными волос, бездонных антрацитовых глаз, острого языка и тонкого ума. — И всё-таки, что будет, если ты влюбишься? – допытывается Гарри, почти засыпая на остром бледном плече. — Ты узнаешь об этом первым, — примирительно говорит Снейп. — Вряд ли раньше, чем Санта Клаус, — в полусне бормочет Поттер. — Почему? — Вроде он читает почту с желаниями. — И тебя с Рождеством, мистер Поттер. *** — Я влюбился, — сокрушённо произнёс Снейп. Но распростёртое на полу огромного зала тело не могло ответить, похлопать ресницами и пошептать пошлости на ухо. Зелёные глаза Лили Поттер смотрели в чёрные глаза лицемера и обманщика, но увидеть его уже не могли.