Касания

«Что может быть красноречивее прикосновения? Ах, ну да, ещё помолчать вместе. Это тоже не менее важно». «Так близко, но никогда не коснётся…» «Когда мы касаемся другого человека, мы либо помогаем ему, либо мешаем. Третьего не дано: мы либо тянем человека вниз, либо поднимаем его вверх»

Дверь хлопнула. Послышались громкие шаги, кто-то кинул сумку на пол и, шумно выдыхая, начал снимать с себя куртку. И стены здесь, на удивление, были слишком тонкими, чтобы всего этого не услышать. Но, всё же, единственным, кто это услышал, был Узумаки. Проснувшись, он тут же почуял что-то неладное в этом. И когда голос Итачи разнёсся буквально по всему дому, он вскочил с места, убрал с себя руки Учихи младшего и мгновенно оказался в коридоре. − Узумаки, ты где? – голос Итачи был усталым, приглушённым, но, тем не менее, услышать его было нельзя. − Я здесь, Итачи-сан, − Наруто якобы вылез из ванной, предварительно намочив голову водой. − Как поживает мой дорогой брат? – брюнет ослепительно улыбнулся, но хорошее настроение после фразы «дорогой брат» у Наруто улетучилось в никуда, и никакой уже симпатичный брюнет заставить улыбнуться его не мог. «Такой дорогой, что ты объявил, что он мёртв», − эти ядовитые слова чуть ли не вылетели из его губ, но он понял, что есть огромные шансы, что Саске сможет его услышать. − Хотите чаю? Всё-таки, только что вернулись, − и почему же вы так рано, дорогой мой Хозяин? − Я не против согреться, спасибо, − Наруто пропустил его в ванную и быстрыми шагами направился вниз. На часах ещё раннее утро, глаза закрываются, но мысли преодолевают стремительно. Что делать дальше? Как дальше с ним говорить? Как не выдать «странных» отношений между Наруто и Саске? Как быть? Наруто ставит чай. Боже, сколько раз он уже готовил этот треклятый чай, и сколько раз всё это заканчивалось трагически? − Может, расскажешь мне, как он вёл себя всё это время? Просто никто ещё не оставался так долго в нашем доме. Саске всегда выводил людей из себя своими едкими фразами, порой его даже чуть ли не избивали от злости, хах… Услышав в его голосе иронию, Наруто стало более, чем противно. Как?.. как можно говорить такое о родном брате с оттенком сарказма? − Он вёл себя тихо, нормально… В общем, ничего странного. Как самый нормальный парень, – как самый нормальный парень с отсутствующим зрением. – Кроме того, мы с ним даже поладили. Слушали музыку, делились хорошими воспоминаниями. Вру. Вру. Вру. Ложь. Ложь. Ложь. Что я несу? − Прекрасно, − чашку чая поставили на стол, но Итачи был увлечён уже совершенно другим. – Что это такое? Он встаёт, подходит к холодильнику и снимает записку, написанную на голубом стикере. Одну-единственную бумажку голубого цвета, которую Наруто так и забыл снять. − Что это, Узумаки? – Итачи буквально машет голубой бумажкой перед лицом блондина, и тот зажмурился. Надпись, которую он так хотел ранее убрать и разорвать на кусочки, так и мелькала перед его глазами.

«Отвезти Саске к психиатру. Проверить на наличие шизофрении и других психологических заболеваний».

− Что это такое, Узумаки? – прошипел Итачи, чуть ли не влепив этой бумажкой по лицу Наруто. – Что означает по твоему «вёл себя как примерный»? Может, ты хочешь сказать, что избивал его, чтобы он молчал? Я так и знал, что с тобой что-то не так… − Заткнись, − Наруто схватил руку Итачи за запястье и крепко сжал её. – Почему же сейчас ты за него так волнуешься, если объявил его мёртвым? Брюнет кинул взгляд на холодильник, фотография на котором уже давно была избавлена от чёрной ленты. − Ты ничего не понимаешь… - прошипел Учиха-старший, но Наруто всё ещё держал его за руку. Он мог легко убрать свою руку, но не делал этого. − Ничего не понимаю, говоришь? Тогда расскажи мне, что такого произошло. Расскажи мне всё. Учиха Итачи с некой опаской взглянул на входную дверь, откуда в любой момент мог выйти на свет его младший братишка. Но, не увидев там никаких признаков жизни, он, всё же, решил рассказать обо всём.

***

Четыре года назад.

Я ничего не понимаю. Все суетятся, бегают по коридору и вбегают в палату, где лежит мой брат. А я стою и ничего не делаю – мне страшно там находится, мне боязно. Врач в белоснежной форме выходит навстречу ко мне и снимает свои перчатки. Зачем они ему – непонятно. − Он только что проснулся, − его тон показался мне успокаивающим, но в то же время слишком напряжённым. – Но… Не хотите с ним встретиться? Я киваю. Мне становится легче, когда на лице врача я вижу лёгкую улыбку. Я верю, что всё будет хорошо. Комната плохо освящена, медсестра помогает Саске снимать повязку. Он сидит с поникшей головой, протягивая руки вперёд. Молчит и тяжело дышит. Медсестра, заметив меня, лишь печально пожимает плечами, но я не понимаю такого жеста. − Привет, Саске, - мой тон должен успокаивать его, но… Его передёрнуло. − Нии-сан… − прошептал он, поднеся руку к своему лицу. Я не видел, но понял, что он с силой надавливает на свои глаза. Всё так же продолжает молчать. Медсестра пытается убрать его руки от лица, но он отдёргивает её. – Теперь всё будет по-другому, да? − Ты же понимаешь, что тебе придётся сказать? Понимаешь, что тебе придётся сделать? – Мадара дотрагивается руками до моих плеч и шепчет это мне прямо в ухо. Он хитёр и противен. Но я не могу его ослушаться – эта компания ранее принадлежала ему. – Ведь тебе придётся сделать это. Потому что иначе… Наша семья, наш великий клан потеряет свою ценность, своё величие. − Я понимаю, - отвечаю я, и Мадара одобрительно кивает. –Я скажу об этом врачам. Они будут молчать. А ты… Ты предупреди всех остальных.

***

− Значит, это был Мадара? Мадара заставил тебя объявить своего родного брата мёртвым? И как же это произошло? – Наруто сделал глоток чая и не сразу заметил, что Итачи смотрел уже совершенно в другую точку. − Итачи? Наруто? – от этого хладнокровного, удивленного голоса обоих передёрнуло. – Вы… Дальше он промолчал. Наруто мельком взглянул на него – в его шокированные, расширенные, не перевязанные повязкой глаза. Уже не пустые. − Саске, скажи что-нибудь, − преодолевая свои чувства прошептал Итачи, но Саске двинулся назад. Его фигура скрылась где-то в глубине коридора. Позже дверь наверху хлопнула. − Мне надо пойти… − Итачи попытался встать, но Наруто с силой, ничего не объясняя, буквально пригвоздил его к стулу. − Ты никуда не пойдёшь. Это сделаю я, понятно? − Ты ему никто, − возразил Итачи, но Наруто уже направился в комнату Учихи-младшего. Возможно, предстоял слишком трудный разговор для обоих. В этой комнате уже не было места, которого бы не коснулся луч солнца. Комната была хорошо освещена, над кроватью Учихи горел свет и тот что-то яростно туда записывал, то и дело перечёркивая слова (или даже целые страницы). На тетрадь он не смотрел – понятное дело, увидит ли он там что-нибудь? − Почему не сказал? Наруто не сразу понял, что вопрос относился к нему. Подойдя к Саске, Наруто забрал у него ручку, присел перед ним на колени и посмотрел в заплаканные чёрные глаза. − Потому что люблю, наверное. Не хотел, чтобы что-то ранило тебе сердце. − Сделал только хуже. «Око за око», − заговорила эгоистичная частичка души в Наруто, и тот на секунду улыбнулся собственным мыслям. − Я вижу силуэты. Я не меняюсь, но я вижу силуэты. Вижу цвет твоих волос, но твоё лицо жестоко расплывается пятном. Я не могу тебя увидеть. Но то, что я могу прикоснуться к тебе… Скажи, я же существую? − Каждая частичка твоей души и тела существует. Если нет зрения – не значит, что ты сам мёртв. Не стоит задумываться о словах, которые пришлось произнести Итачи. Это не его инициатива. Учиха лишь помотал головой, посмотрел на потолок, зажмурился и смахнул последние слёзы. Наверное, в его голове проскользнула мысль: «Я мужик или кто?». Впрочем, этого узнать не удастся. − Если бы мне пришлось выбирать между тем, кем я был, и тем, кем я стал, я бы выбрал того «я», с которым был бы ты. − Какой забавный вариант. Если бы я выбирал между мной игроманом и мной нянькой, я бы пошёл туда, где бы был ты. Но это невозможно. В комнату вошёл Итачи. Наруто, не понимая, что он творит, поднялся с колен и, задев пальцами оголённое плечо Учихи, вышел из комнаты, тихонько попрощавшись. На этом и был закончен их разговор. Потом Наруто попытался убедить Итачи в излечении Саске путём лазерной терапии, но тот долго отказывался. Саске сидел на ступеньках и слушал, и никто об этом не подозревал. Тогда он в последний раз слышал голос Узумаки Наруто.

***

«Это тебе не счастливый конец счастливой семейной драмы, − думал Узумаки Наруто, выходя из дома с небольшим чемоданом в руке. – Никто не побежит за тобой и не обнимет. И уж точно никто не будет говорит тебе: «Живи у меня, я буду оплачивать твоё проживание!» Наруто только и пытался, что занять свои мысли этим бредом. Пытался думать о том, как он будет жить дальше, но… А почему, собственно, он ушёл? Потому что своим присутствием мог бы только усугубить отношения братьев. Он не хочет теперь быть обузой, не хочет проблем. − Твой мир не станет белоснежным, Учиха Саске. До тех пор, пока ты не избавишься от веры в то, чего нет, − произносит вслух Наруто. Люди, проходящие мимо, удивлённо смотрят на него. Он будет рядом с ним. Будет ждать того момента, когда Учиха Саске прозреет от своей тьмы, от своего странного характера, когда он вновь вернётся на землю и будет крепко стоять на ногах. Наруто будет наблюдать. Наруто будет близко.

Так близко, но даже не прикоснётся.

***

- Саске, к тебе репетитор, - странным, обрадованным голосом кричит Итачи. Саске кидает повязку, которая лежала у него на руках, в мусорку под столом, и со всех ног несётся к репетитору по английскому языку. Замирает. Симпатичный блондин в смокинге смотрит на него с ослепительной улыбкой, держа в руках аккуратный чемоданчик. Он разводит руки по сторонам, кидая чемодан на пол, но Учиха продолжает стоять. - Придурок, ты так и будешь стоять? - уже раздражённым, но таким знакомым тоном спрашивает... Узумаки Наруто? Объятия крепки. Слишком крепки для каких-то там дружеских. Правда, Итачи об этом так и не подозревает. И пока он готовит чай на кухне, они тайком держатся за руки и таинственно улыбаются друг другу.

Оба теперь прозрели.