It's not the end

Шла очередная война между двумя странами, которые никак не могли поделить маленький, в принципе никому ненужный городок. Люди давно покинули его. Им было слишком страшно засыпать, когда над головой пролетали и разрывались снаряды, слишком страшно жить, когда вылазка на улицу могла быть последней, когда в дом могли ворваться «свои» или «вражеские» солдаты и перестрелять всех. Жители бросали свои дома, оставляли разные ценности и просто бежали подальше. Как можно дальше от военных с их автоматами, гранатами, танками, пулемётами и словом «Огонь!». Мужчины, женщины и дети, которые не успели спастись, падали на каменные мостовые, на деревянные полы, на окровавленную мягкую траву, падали, словно тряпичные куклы, от автоматных очередей или метких выстрелов из пистолета в голову. Что они думали о войне? Ничего. Им просто хотелось разорвать на куски генералов и маршалов, которые всё это устроили. Капитан Йен Сомерхолдер давно метил в майоры, но ему уже который год чего-то не хватало. Он был и умён, и красив, и хитёр, но всё равно что-то в нём не устраивало начальство, которое раз за разом уклончиво говорило, что надо ещё чуть-чуть поработать, проявить себя. И тут на тебе – война. Что думал капитан о войне? Для него это было удачными обстоятельствами для повышения, возможностью отличиться и получить медаль за доблесть, отвагу или честь. Йен ещё не решил, за что именно. Но он точно знал, что умирать на поле боя не собирается. Капитан ухмыльнулся, медленно шагая к кабинету генерала, который, по слухам, обещал отправить его в самый эпицентр событий со дня на день. Кристофер Эванс был самым молодым полковником в истории своей страны. Кто-то говорил, что он так поднялся благодаря знакомым шишкам, а кто-то признавал его трудолюбие, гибкий ум и великолепное владение разными видами оружия. Но Крису было наплевать, он не зацикливался на мнении окружающих. Для этого у него под рукой была послушная помощница, которая безустанно следила за репутацией своего немного замкнутого шефа. Различные секретные операции, разработка планов, допросы – вот, что заставляло сердце полковника биться чаще. А когда сообщили о войне, Эванс стоял в первых рядах, готовый отправиться на поле боя в ту же секунду. Что думал Кристофер о войне? Она ему определённо нравилась. *** POV Йен. Интересно, кто меня просил спасать ребёнка? Грязную, в порванном платье ревущую на всю улицу девочку с задрипанной тряпичной куклой в руках. Её родители наверняка мертвы. Или думают, что она мертва, и уже собираются убраться подальше, например, в Швейцарию, сохраняющую грёбанный нейтралитет. За такое мне медаль не дадут, а уж за то, что я попал в плен, подавно. Всё, остаётся лишь молиться, чтоб мне оставили звание капитана. Хотя с другой стороны, моя совесть чиста, и если меня здесь убьют, то не стыдно будет предстать перед Богом, в которого я даже не особо верю. Дверь скрипнула, привлекая моё внимание. В комнату, серую и освещённую лишь одной жалкой лампочкой, горящей странным жёлтым светом, вошла довольно симпатичная женщина. Женская форма у этой армии явно лучше нашей, всё такое короткое и обтягивающие… Она сняла со своей прекрасной головы фуражку, и рыжий водопад волос тут же покрыл её хрупкие плечики. Жаль, что я сейчас прикован наручниками к неудобному металлическому стулу, который надёжно привинчен к полу, иначе бы я с ней такое провернул, что она немедля раскрыла все секреты и планы своей армии. Женщина уселась на стул, противоположный моему, и сняла белые перчатки, кинув их к мирно лежащей на столе фуражке. Где находились мои вещи, я, конечно же, не знал, и от того чувствовал себя немного расстроенным. Кольцо любимое отобрали, сволочи! Можно подумать, я бы их всех убил им. Ладно, может эта красавица вернёт мне его, если хорошо попрошу? -Назовётесь, или звать вас «пленный»? – раздался нежный голос милашки. -Йен Сомерхолдер, - терять мне всё равно нечего. А если выберусь отсюда, то, может быть, они байки про меня сочинят и будут друг другу рассказывать. -Как насчёт звания? -Капитан. -Ого, - удивилась она, посмотрев на меня своими большими зелёными глазами. – Капитан спасает напуганную потерявшуюся девчушку и попадает в плен. Как мило, - женщина улыбнулась мне. Похоже, ей этот поступок действительно понравился. – Что ж, может, ты ещё и предателем окажешься? Секреты раскроешь, планы всякие, - она эротично закусила нижнюю губу. – Меня, кстати, Сара зовут. -Прости, Сара, - я сделал ударение на её возможно ненастоящее имя, - но я лучше умру, чем предам своих. В следующую секунду моя щека ощутила сильный удар перчаток. Видимо, дамочка не хотела марать свои прекрасные ручки. А потом всё пошло по стандартной схеме: вопрос, тишина вместо ответа, удар, и заново по кругу. Женщины в этой стране совершенно не умеют бить, даже если они каким-то чудом оказались в армии. Только ноги и могут раздвигать, да, скорее всего, они тут именно для этого. Чтоб солдаты трахались и довольные шли умирать. Сара всё так же продолжала по-детски бить меня, потом резко меняла гнев на милость, пытаясь совратить, но всё это было бессмысленно. И почему ей доверили эту работу? Либо им некогда мной заниматься, либо им не особо нужна информация. Какие странные люди, однако, мне, наверно, никогда их не понять. Спустя часа три по моим ощущениям, рыжеволосая мадам одарила меня очередной пощёчиной и, схватив свою фуражку со стола, вышла из комнаты. А я продолжил сидеть в ожидании более опытного солдата, который всё же сможет провести нормальный допрос – с синяками, кровью, болью, сломанными рёбрами и прочими радостями. Ждать мне пришлось долго. Чертовски долго! Я успел поспать, дважды задолбать охранника за дверью, который любезно сопровождал меня в туалет и пристально следил за всеми моими движениями. Я сидел и ждал, пока дверь откроется и в крохотном помещении появится тот самый, который либо разговорит меня, либо убьёт. Пообщался с охранником, ну как пообщался… я-то с ним поговорил, а вот он со мной нет. Коротал время, думая о том, как далеко уже наши забрались. Интересно, они ищут меня или похоронили без разбирательств? Скорее всего второе. Будь я на их месте, тоже бы так поступил, и не стал бы рисковать чьими-то жизнями для спасения какого-то капитана. -Боже мой, да сколько можно?! – заорал я, не в силах больше ждать. – Отпустите меня, если не хотите допрашивать! -Имей терпение! – послышался незнакомый раздражённый голос из-за двери. -Я его уже во все щели отымел! Твоя очередь! Дверь тут же открылась и в комнату заглянул молодой мужчина. На его красивом лице было нескрываемое удивление, одна бровь изогнута, в голубых глазах застыл немой вопрос. Мне хватило одного взгляда на него, чтобы рассмеяться до слёз. *** POV Крис. Я заглянул в комнату, желая увидеть этого нахала. Но стоило мне встретиться с ним взглядом, как он тут же начал смеяться. Войдя в помещение, уселся на свободный стул и подождал, пока пленный закончит. И когда он, наконец-таки, прекратил ржать, я уже сам улыбался неизвестно чему. Какой-то бред: его сейчас допрашивать и пытать будут, а он смеётся. Сара сказала, что он капитан, значит, никак не мог быть сумасшедшим. Хотя… на его месте я бы соврал и о звании, и об имени, и обо всём на свете. Пленник вновь посмотрел на меня, широко улыбаясь, и снова начал смеяться, но уже тихо, почти беззвучно. Его выдавали лишь трясущиеся плечи. Какой странный капитан попался, но так даже интересней. -Вытри мне слёзы, - внезапно попросил Йен. -Что? – я растерянно посмотрел на него, а он в очередной раз засмеялся. – Прекрати смеяться. -Не могу, ты смешной! – ответил мне Сомерхолдер. – Вытри мне слёзы, иначе я так долго буду ржать, - он подался чуть вперёд, пристально смотря на меня своими голубыми глазами. -Только обещай не смеяться. -Я постараюсь, - почти шёпотом произнёс он. – Ну? Устало вздохнув, я взял его лицо в ладони и осторожно провёл по закрытым глазам большими пальцами, осторожно убирая слёзы. А потом комнату вновь наполнил его звонкий смех. Только в этот раз Йен уже не плакал, хотя ситуация это позволяла: полковник вражеских войск вытирает ему слёзы, вместо того, чтобы смачно приложить головой о стол. Как-то неправильно этот допрос начался, очень неправильно. Вдруг Сара перестаралась и ударила его куда-нибудь не туда? -Может быть, ты представишься? А то у нас с тобой уж больно быстро отношения развиваются, - он откинулся на спинку стула и томно посмотрел на меня. -Кристофер Эванс. -Я буду звать тебя Крис, - оповестил он меня довольно наглым тоном. -Нет, не будешь, - возразил я ему. -Буду, Крис, буду. Смотри, уже так зову тебя, Крис, - он снова наклонился вперёд, насколько ему позволяли наручники на руках и ногах. – Крис, а, Крис, пошлём нахуй этот допрос вместе с этой войной и свалим куда-нибудь? -Значит, ты капитан? – проигнорировав его предложение, я задал свой вопрос. -Да, Крис. А ты? -Полковник, - прошипев ответ, задал новый вопрос: - Где ваш штаб? -Давай поговорим о чём-нибудь более интересном. Вот у тебя есть подружка? – Йен заинтересованно уставился на меня. И от этого взгляда мне впервые в жизни захотелось соврать. Не мог я сказать ему, что уже который год хожу один. – У меня нет, всё как-то не складывалось. И вообще, сними с меня эти мерзкие браслеты! – он дёрнул руками и наручники протестующе звякнули. – Я и без них красивый, честное слово. Почему я это вообще слушаю? Почему мы на "ты"? Почему разговариваем настолько спокойно и непринуждённо, будто всю жизнь друг друга знали? Задавая себе вопросы, на которые нет ответов, совершенно упустил из виду, что этот полудурок начал изучать меня. Хотя изучением это было трудно назвать. Когда я отвлёкся от своих мыслей, увидел, что пленник буквально раздевает меня глазами, и мне тот час же отчаянно захотелось убежать из комнаты. Но одновременно с этим захотелось остаться и снять с него наручники, дать загадочному капитану волю, которую он так хочет. В конце концов, он мало что сделает в одиночку, да и дверь заперта снаружи, плюс охранник. Так что, даже если ему удастся меня устранить, сбежать не получится. Я ничем, кроме своего здоровья, не рискую, поэтому могу позволить себе столь глупый поступок. *** Эванс медленно подошёл к своему пленнику, достал из кармана ключ, присел на корточки и отстегнул ноги Йена от стула. Брюнет заметно оживился и немного поболтал освобождёнными конечностями, разминая их и разгоняя кровь. Когда дело дошло до рук, Кристофер немного помедлил, но твёрдо решив, что надо довести дело до конца, он всё же расстегнул железные браслеты. Сомерхолдер сразу начал потирать запястья, радуясь столь сговорчивому врагу. А спустя час они уже втихаря пили виски из фляжки, припрятанной во внутреннем кармане кителя полковника, и разговаривали о тактиках боя, как лучше было бы завоевать и поделить город и его окрестности. Конечно, Йен кое-где проговорился, но Крис тоже был не в том состоянии, чтобы хранить секреты своей армии, в его жилах давно не было алкоголя, а фляжка… она всю жизнь находилась во внутреннем кармане, храня в себе крепкий алкоголь. Капитан вражеских войск тихо рассказывал о своей бывшей девушке, как вдруг резко выпалил, что ему стало жарко, и официально попросил разрешения раздеться. Эванс подыграл, в той же манере давая разрешение снять с себя некоторые детали одежды. О чём в скором времени пожалел, ведь никак не мог перестать таращиться на оголённые сильные руки, красивую грудь, кубики на прессе. Сомерхолдер заметил на себе взгляды Кристофера и подмигнул ему. Тот мгновенно засмущался и отвернул голову, но вдруг чужие руки схватили его лицо и повернули, и Йен впился в Криса страстным поцелуем. Его губы горели огнём, язык доводил Эванса до экстаза, и он не мог сопротивляться. -О, так тебе мальчики нравятся, - разрывая поцелуй, заключил брюнет и сел на край стола. Крис резко встал со стула и мгновенно оказался напротив Йена, глядя тому в глаза и тяжело дыша. – Ты вроде меня пытать должен, разве нет? – поинтересовался пленник, поправляя воротник Эвансу. – Какая странная страна, - Сомелхолдер рванул на себя лацканы кителя, утягивая полковника за собой на стол. Йен гладил спину Кристофера, мял ягодицы, и мысленно смеялся, осознавая, что на нём лежит вражеский полковник, который буквально задыхался от новых ощущений. В голове Эванса был полный вакуум за все его тридцать с небольшим лет. Этот ненормальный вражеский капитан перевернул всё с ног на голову за паршивых три-четыре часа, ему без особых усилий удалось вывести Криса из равновесия, заставив его сорваться с цепи, на которую он сам себя посадил. Эванс скинул с себя китель и рубашку, и вновь склонился над Сомерхолдером, быстро прикидывая план дальнейших действий. Он начал целовать его шею, спускаясь вниз, стал покусывать его соски, языком прошёлся по «блядской дорожке» и на секунду остановился, чтобы взглянуть на пленника. Крис понял, что тот полностью в его власти, и продолжил начатое. Неспешно расстегнул его ширинку и спустил штаны до колен. Эванс с силой рванул с Йена трусы и припал к его члену. Полковнику всё это было в новинку, поэтому он неумело брал чужую плоть в рот, языком ласкал головку, медленно спускался по стволу. -Нет, нет, нет, - затараторил брюнет. – Так дело не пойдёт. -Плохо? – поинтересовался Кристофер, скользя ладонью по влажному члену. Пленник ничего не ответил, лишь усмехнулся и зарылся пальцами в русые волосы, чуть надавливая на голову полковника. Тот послушно вновь приблизился к паху и взял в рот. Сомерхолдер не придумал ничего другого, кроме как трахнуть неумеху в рот. Вскоре Эванс приноровился к движениям капитана, и дела пошли в гору. Йен уже почти ничего не делал, только сжимал от удовольствия короткие пряди волос на макушке Криса, который время от времени поглядывал на стонущего брюнета. -Ты хоть знаешь, что дальше делать? – поинтересовался Сомерхолдер, впиваясь ногтями в столешницу. -Догадаюсь, - хмыкнув, ответил светловолосый полковник. -Ну-ну, догадается он, - пленник поймал руку Кристофера и начал медленно облизывать пальцы. С чувством, с выразительными взглядами из-под опущенных ресниц. Так, словно он всю жизнь этим занимался. Эванс наклонился к совратителю, ловко вытаскивая из чужого рта свои пальцы, заменяя их языком. Жаркий поцелуй, иногда прерываемый горячим шёпотом, пальцы, скользящие внутри, вес чужого тела, что с силой придавливало к столу – всё это стирало из головы темноволосого капитана все мысли о неправильности, абсурдности происходящего. Всё казалось сном, навеянным палёным алкоголем и некачественным табаком. Как вообще можно было додуматься соблазнить не ту рыжую бестию с длинными ногами и грудью третьего размера, а мужчину с накаченным торсом и невинными голубыми глазами? Через несколько минут удовольствия Крис вынул пальцы, и капитан понял, что пришло время для большего. Эванс приставил головку члена к анусу темноволосого мужчины, потом слегка надавил и головка начала погружаться в Йена. Брюнет тихо зашипел от боли, ведь он был первый раз с мужчиной, первый раз позволил иметь себя в зад. Но уверенный взгляд светловолосого полковника придавал Сомерхолдеру мужества. И вот Кристофер был полностью в своём пленнике. Дав ему немного привыкнуть к размеру, Эванс стал ритмично трахать Йена, вцепившегося в широкую спину полковника. Первоначальная боль сменилась блаженством. Крис то полостью доставал свой член и медленно вгонял, наслаждаясь процессом, то быстрыми толчками двигался в темноволосом совратителе, который задыхался и пытался сдерживать свои стоны, дабы не попасть в ещё более неловкую ситуацию, чем эта. *** -It’s not the end, not the kingdom come… - тихо напевал Йен, ведомый светловолосым полковником. -Замолчи, - шикнул Эванс. – Или ты останешься здесь! -Да я и не против, собственно, - брюнет улыбнулся и, прижав Криса к стене, нежно поцеловал его, затем отстранился, наблюдая, как грусть охватывает мужчину. - It’s not the end, not the kingdom come… Куда дальше-то? – поинтересовался Сомерхолдер, глядя в два тёмных коридора. -Направо, - устало сказал Кристофер и пошёл за ненормальным капитаном, напоследок обернувшись и удостоверившись, что за ними никто не следит.