Бумажный самолётик

На крышу небоскреба в престижном спальном районе Токио, в то хмурое утро вышел заспанный Рютаро. Он был в расстегнутом черном кардигане из трикотажа, и теплом свитере, эффектно подчеркивающим стройную фигуру парня, в темных потёртых брюках и потрепанных кедах. Бережно держа в руках пачку белоснежной бумаги и растерянно озираясь по сторонам с задумчивой полуулыбкой, вечный меланхолик неспешно прошел к краю крыши. В его карих глазах отразился спящий в утреннем тумане серый город. В воздухе пахло ранней весной и недавним дождём. Аримура, слабо улыбнулся пасмурному утру, перехватил поудобнее стопку бумаги, и, отойдя от края, плавно сел. Недалеко от вокалиста Plastic Tree, на бетонной площадке, мутной слюдой поблескивали лужи, что остались после вчерашнего дождя. На ледяном полу рядом с Рютаро стояла стеклянная пепельница. Вскоре она стала полной сигаретных окурков, использованных салфеток и чего-то еще... Не по-весеннему холодный ветер растрепал черные как смоль волосы, но это не отвлекло мужчину от попыток сложить самолетик. Постепенно из-за небоскрёбов начало подниматься солнце. По улице, размокшей от недавнего дождя, устало шел Тадаши. Он печально смотрел на свое отражение в лужах, но в мыслях постоянно возвращался к последнему разговору с Рютаро. Вот и сейчас он пытался подобрать слова, чтобы объясниться с вокалистом. Изредка басисту казалось, что брюнет больше вообще не захочет его видеть, и Тадаши это очень удручало. А тем временем Рютаро, что бы отвлечься от мыслей о Хасегаве, сидел на крыше и делал незамысловатые самолётики. Но ничего не получалось. Аримура нервно смял предпоследний лист. Встав с каменного пола, вокалист начал лихорадочно прохаживаться из стороны в сторону, меряя взволнованными шагами периметр крыши. Он уже порядочно замерз и хотел разорвать последний лист бумаги, как вдруг позади Рютаро с легким скрипом открылась дверь, ведущая на крышу - от неожиданности брюнет вздрогнул. …В дверном проеме стоял мужчина, но совсем не тот, кого так сильно хотел увидеть вокалист. И хрупкая надежда, подаренная едва слышным шорохом шагов по лестнице вверх, погасла, как и бледное солнце, которое напоминало Рютаро улыбку его близкого друга. Друга ли? Аримура уже давно хотел рассказать басисту о нежных чувствах терзавших его с тех самых пор, как он встретил Хасегаву. Вокалист меланхолично посмотрел на неспешно идущего к нему рыжего гитариста Plastic Tree. - Привет, Аки-чан, что привело тебя сюда в столь «прекрасный» выходной? - сказал брюнет и показал жестом воздушные кавычки. - Hello. Рю, что случилось, почему ты не отвечаешь на звонки? – обеспокоенным тоном спросил Акира. И подойдя к Аримуре близко-близко, едва не касаясь губами его уха, сладким голосом тихо и томно проговорил - Тебя Тадаши хотел видеть... Привет передавал. - Где он? - встревожено отозвался Рютаро. - Утром он был у меня, мы немного побеседовали о делах группы, а потом он сказал, что хочет прогуляться - небрежно бросил Накаяма. Рютаро почувствовал, как на его плечи легли руки гитариста. Аримура попытался отстраниться от приставаний рыжика, но тот изящно провел по рукавам кардигана, забираясь под свитер и еще сильнее прижался всем телом к вокалисту, словно хотел его согреть и защитить от порывистого ледяного ветра. Вдыхая сладкий запах духов, наслаждаясь каждой секундой проведенной вместе с Рютаро, Акира закрыл глаза и нежно поцеловал брюнета в щеку. - Ты замерз? - улыбаясь, прошептал гитарист - Пойдем отсюда. Я знаю одно хорошенькое кафе поблизости... Пойдем. Осторожно взяв запястье Аримуры, он потянул совершенно ошеломленного вокалиста в сторону двери. - П-постой... - неуверенно пробормотал Рю - мне нужна ручка, хочу подписать этот самолетик. Только теперь Акира обратил внимание на белый бумажный самолет, который брюнет бережно держал на ладони. - Держи, - Накаяма достал из кармана куртки черный маркер и протянул его Рютаро. - Спасибо - ответил вокалист, беря маркер, - А кто еще из Plastic Tree пойдет с нами в кафе? - Если ты не возражаешь, то придет Кентаро. – с невозмутимым видом сказал Акира, попутно доставая из кармана серых брюк звенящий телефон. Это оказался КенКен Сато. - Привет, Кен-чан - беззаботно проговорил Накаяма, направляясь уверенным шагом в сторону открытой двери и не оглядываясь на Рютаро, словно тот потерял всякую значимость для Акиры. - Привет! Ты сейчас где? - поинтересовался звонивший. - Я гуляю – беспечно соврал рыжик, - но если хочешь, могу заехать за тобой, посидим где-нибудь... - Хорошо, я буду ждать! - весело отозвался парень на другом конце провода и повесил трубку. Не обращая внимания на растерянного брюнета, гитарист бесшумно закрыл за собой жалобно скрипнувшую дверь. Оставшись в одиночестве, Аримура меланхолично надписал на светлом крыле легкого самолетика "Я люблю тебя, Тадаши". С замирающим сердцем, трепетно поцеловав почтальона любви, брюнет отправил идеально сложенный листок навстречу серому небу. Ветер подхватил бумажный самолётик, и, кружа его, в весеннем воздухе понёс к адресату. Рютаро проводил его затуманенным взглядом, чувствуя, что вместе с этим самолётиком улетает его последняя надежда на счастье. Расстроенный разговором с Аримурой, Тадаши, шел по безлюдным улицам. Холодный ветер ерошил его светлые, с тёмными прядями, волосы, забирался под тонкую короткую куртку. Хасегава жалел, что оделся так легко на весеннюю прогулку. Углубившись в свои невесёлые мысли, блондин незаметно зашел в парк. Грязь противно захлюпала под ногами, а голые ветки молодой сакуры изредка задевали парня. Но, басист, продолжал идти в пустующим парке. Солнце, на мгновение, выглянув из-за деревьев, слабо осветило прекрасное лицо блондина. Тадаши остановился и замер, прислушиваясь к тишине. В столь пустынном месте уже не надеясь ни на что, как вдруг, подняв глаза к небу, он заметил, как среди серых облаков мелькнуло что-то белое. В следующую минуту Тадаши увидел, что это был маленький бумажный самолет, который впал в отвесное пике и падал прямо на басиста. Блондин выставил руки вперед и поймал неожиданный подарок с небес. Заметив знакомый почерк на крыле, Тадаши почувствовал, как из глубины души поднялась волна безудержной радости и любви. Иероглифы расплылись перед глазами Хасегавы, а в голове осталась только одна мысль, о том, что его чувства к Рю оказались взаимны. Не обращая внимания на окружающий его сумрак вечера, Тадаши, с быстро колотящимся сердцем побежал в сторону дома, где жил Аримура.