Таро: Starman

Демон был до смешного хрестоматиен, и, похоже, сам это знал. Загнутые рога, едва не касающиеся свода. Поблескивающий круг монокля. Низкий голос, отдающийся грозным эхом: - Не представляю, кто мог явиться сюда по доброй воле. - Мы. - мрачно выпалил парень, словно это было неочевидно. - Значит, уже не разделяешь себя с нами? - вмешался сидевший по правую руку от нечистого мужчина в ослепительно-белом. "Я его не узнал..." - мелькнула неожиданная мысль. - Мама, - шепчет Джек, или, вернее, та его часть, что навечно осталась в детстве. Хоть и, по мнению отца, он остался в этой светлой беззаботной поре полностью и без малейшей надежды на зрелость решений. - Я не узнал тебя издалека. - Неудивительно, милый. Ты же не видел меня с тех пор, как вы с братом были ещё совсем крохотными. Женщина, лёгкая и нежная, как летний ветер, идёт навстречу нему по мокрому песку. Волны омывают босые ноги. Волны тёплого моря материнской любви, а может, холодной реки забвения Леты... Игра непроста: права на ошибку нет. - Нет уж, не мешай меня с собой в одну компанию, нечисть. - прошипел он, обращаясь, конечно, совсем не к Демону. Достаточно тихо, чтобы не услышали присутствующие, и в особенности Мэтт. Но на пороге Чистилища скрыть что-либо невозможно. - Зря... Нам сейчас, как никогда, стоит быть вместе. - Именно поэтому, - Демон-из-афиши многозначительно, с видом опытного знатока поднял когтистый палец. - Я разделю вас. - Охотник-за-головами, - удивлённо выдыхает О'Дэр вместе с сигаретным дымом, щурясь на алый закат. - Моё прошлое воплощение. Значит, это правда? Я живу не первую... и не последнюю жизнь? - Всё зависит от тебя. - отвечает смуглый шериф, опуская револьвер. - А пока мы здесь, амиго, лови шанс посмотреть на себя со стороны. Говорят, бывает полезно. Игра хитроумна: у самого себя выиграть непросто. Скелеты в салуне подняли тост за новоявленную компанию. Оскаленные улыбки черепов, пустые провалы глазниц... Даже здесь они пьянствовали, веселились, дрались и аплодировали бесстыдно отплясывающим танцовщицам кабаре - так же, как они, гремящим желтоватыми костями. Теряя гротескную не-реальность из поля зрения, Джек успел подумать: во-первых, не так уж они были далеки от живых, растративших жизнь за подобным времяпрепровождением, ничего не сделавших для себя и других, а значит, заживо мёртвых. Во-вторых - он, не приняв отцовского наследия, рисковал к ним присоединиться, и эта перспектива ему вовсе не улыбалась. - Мэрритт... - Господин Свифт? - Вот уж не думал, что кто-то ещё помнит моё настоящее имя. - блестят агатовые глаза в свете одинокого фонаря. Снег хлопьями опускается на пальто. Зима, вечная зима под покровом ночи. Догадка приходит весьма скоро: это иллюзия. Отражение его собственного внутреннего мира. Хозяин афиши самодовольно ухмыляется, видя проблеск понимания в одушевлённой бездонной тьме. Игра начинается.