Тактическая ошибка

До конца миссии оставалось минуты три или две. От криторакет вражеского солдата полегла вся живая команда: готовые к бою наемники раскрошились в крупные мясные куски. Чудом уцелевший, единственный из всех, Медик бежал по направлению к последней контрольной точке, захват которой мог быть решающим для команды. - Помогите, кто-нибудь! Они идут! - кричал он, уворачиваясь от пуль, застревая ботинками в песке и траве. - Встаньте же вы на точку! Где-то вдалеке промелькнул неясный силуэт шпиона, которому Медик заорал, срывая голос: - На точку, встань на точку! Самодовольная свинья!.. Добравшись до заветного металлического круга, впаянного в песок, командный врач осмотрелся: легким пружинящим шагом к нему шел Пиро, приветливо выставив ладонь в жаропрочной перчатке. Он что-то неразборчиво одобрительно промычал и стал ходить по точке, пританцовывая. Красный кружочек стал постепенно заполняться синим цветом. - Пиро... как здорово. Хорошо! - Медик извлек из-за пазухи лечебную пушку. - Нам осталось совсем чуть-чуть, и мы спасем команду. Всего-лишь четверть... Чья-то мягкая рука в перчатке зажала его рот. - Mon ami... Доктор. С ужасом Медик осознал свою ошибку. Захват блокирован врагом. - Доктору нужно меньше доверять друзьям, не так ли?.. Что-то твердое ткнулось Медику между лопатками. - INCOMI-ING! - послышался крик с базы синих. - ATTA-ACK! Любишь же ты поболтать, манерный французишко! - вражеский солдат, взмывший в воздух, направил ракетомет на точку. Взрывной волной Медика отбросило на твердые бетонные ограждения, а затем он упал вниз, на кучу камней, сломав, кажется, все кости. Он был ранен смертельно, и когда он это осознал, где-то наверху зловеще прозвенел гонг: красные победили. Доктор тихо застонал от боли: умирать вот так, от рук торжествующих красных, было унизительно, но он не мог сдвинуться с места, чтобы подохнуть в одиночестве где-нибудь в тихом углу или чудом дождаться момента, когда часть костей срастется и можно будет попытаться найти остальных. Или аптечку, если больше никого не осталось. Медик попытался подвигать рукой, которая сразу же отозвалась болью. Помятые очки с одним уцелевшим стеклом лежали совсем рядом, но он не мог их достать. Осколки пушки, вольтметр, который служил индикатором убер-заряда и тысячу раз перелатанный инженером рюкзак с хитроумным накопителем – все было безнадежно сломано и разбросано по камням вокруг командного врача, а сам он лежал в неудобной позе, сломанный, сломленный и разочарованный в собственных силах и своей команде. Почему они не явились раньше? Где был Пиро, который должен был оберегать команду от пакостливых (Медик еще раз обозначил для себя, как на самом деле стоит их называть) Шпионов, где был задиристый самодовольный Скаут, где был зануда-Солдат? Почему врач, чья профессия – восстанавливать здоровье, должен заниматься таким не свойственным ему делом – воевать? «Мои навыки никому не нужны в этой команде!» - сказал было он вслух, но вовремя осекся: торжествующие враги могли быть поблизости. Чем больше Медик думал о своей команде и о своем положении в ней, тем сильнее в нем закипала злость. Боль от сломанных костей и проткнутой насквозь особо острым камнем кожи, от царапин на лице, легкого сотрясения, ожогов и ссадин, надоедливая, жгучая и пульсирующая, как раскаленный металл, только сильнее распаляла его: он был готов прямо сейчас сброситься со скалы, забрав с собой остальных, таких же бесполезных и безответственных, как он, наемников, но только «друзья» не торопились искать его, а сам он мог только подслеповато вращать глазами и сплевывать кровь. Что может быть хуже, чем провести ночь в компании змей, крыс и холодного ветра? Что может быть унизительнее, чем вернуться в лабораторию рано утром, хромая и демонстрируя смеющимся над ним мужчинам свой жалкий вид проигравшего, не сумевшего сделать правильный тактический выбор, врача? Немец судорожно выдохнул, очень медленно, чтобы не почувствовать сломанные ребра. Вдалеке послышались размеренные тяжелые шаги. Медик зажмурил глаза, пытаясь притвориться мертвым. Скрипнули ботинки, зашуршала одежда: кто-то явно рассматривал тело врача поближе, пытаясь определить, жив ли он. Тяжелая теплая рука осторожно легла на спину Медика, но тот только плотно сжал челюсть и зажмурился еще сильнее. - Доктор! - голос Хеви был где-то над Медиком. - Доктор, ты живой? Хеви. Вот, кто мог спасти всю команду, успей он пробежать хотя бы половину пути. Где он был все это время? Небось на респауне развлекался с Демо, смеясь на всю базу над его пьяными шутками. Или ел бутерброд... Немец приоткрыл один глаз. Пулеметчик, неловко усевшийся на маленький камень рядом с ним, был в кровоподтеках и ссадинах, на больших руках – порезы от чего-то острого вроде ножа или кукри, брюки и ботинки в пыли и крови, но он не выглядел несчастным или напуганным, насколько Медик мог судить по нечетким контурам его лица. Он был... взволнован? Тяжелые брови были нахмурены, руки напряжены, да и вся поза говорила о том, что он явно решает, как поступить. Медик зажмурился снова, с трудом повернул голову в направлении, противоположном взгляду Хеви и сердито буркнул: - Герр Хеви, сейчас я не смогу вылечить вас, поэтому вам лучше продолжить свое незамысловатое... путешествие. Последнее слово он сказал особо сердито, потому что был уверен, что Пулеметчика специально послали за ним, чтобы (это же очевидно) посмеяться вдоволь и свалить всю вину на него. Чтобы рассказывать эту унизительную историю остальным... Слезы брызнули из глаз командного врача, когда большие, но осторожные руки подняли его в воздух. Боль была настолько сильной, что Медик выругался. - Герр Хеви, верните меня немедленно в прежнее положение, - начал было он протестовать, но услышал смешок над ухом. - Доктор забавно ругается, - заключил Пулеметчик. - Я отказываюсь от сотрудничества с вами на поле боя! - Как ты вообще смог выжить после всего этого, Доктор? - Ваши поверхностные повреждения кожных покровов просто не сравнимы с той преисподней болью, которую я сейчас испытываю, Герр Пулеметчик! - прошипел Медик и почувствовал, что его, как ребенка, прижали к груди, отчего он задохнулся словами возмущения, раскраснелся и затих. Они шли через заброшенные склады, обволакиваемые песчаным ветром и криками вечерних птиц. Было уже довольно сумеречно для того, чтобы рассматривать камни и песок под ногами (брала свое «куриная слепота», которой страдал врач), и только где-то вдалеке мерцали неясные огоньки базы, их временного командного приюта и крова. Переживать боль, чувствуя размеренное дыхание и тепло тела Пулеметчика было куда приятнее, чем ожидать смерти от стервятника или змеи на камнях. Всю дорогу Хеви шел молча, задумчиво сдвинув брови, не меняя положения рук и выражения лица: он смотрел куда-то вперед и чуть в сторону, словно не хотел встретиться с Доктором взглядом. Уже подходя к тяжелым дверям базы, Пулеметчик задумчиво протянул: - Доктор действительно не будет больше сотрудничать со мной на поле боя? - его тяжелый голос вывел Медика из сонного забытия путешествия. - Доктор собирается отказаться? - Что это значит? - вдруг спросил Медик, и, ощутив себя совершенно здоровым, грубо вырвался из рук Пулеметчика. - Герр Хеви, - сказал он, поправляя невидимые очки и приглаживая безнадежно грязную и помятую форму, - я благодарен вам за вашу... посильную помощь, но сейчас мне предпочтительнее оставить вас здесь и вернуться в лабораторию. Минуя комнату отдыха. Он сделал насколько нарочито-чеканных шагов в сторону лазарета, но вдруг собственное тело его подвело и он неуклюже покачнулся, ухватившись за стену. В голове промелькнуло, что он, должно быть, очень жалко и смешно выглядит со стороны. Медик обернулся. Пулеметчик внимательно на него смотрел. - Доктор, - позвал Хеви, подходя ближе. - Чем я могу быть полезен сейчас? - спросил Медик, мысленно проклиная себя и свои навыки полевого врача. Суровое, ровным счетом ничего не выражающее, лицо Пулеметчика освещала одинокая лампа, висевшая на толстом проводе над дверью. Он вдруг подался вперед и вытянул свои большие руки, и через секунду озадаченный Доктор оказался в его объятиях. Немец было дернулся, но вместо этого вдруг сказал: - Конечно же, нет. - Нет? - Нет, Хеви. Я не собираюсь отказываться. - Медик почувствовал тяжелую теплую руку на своей спине и прижался к Пулеметчику ближе, чем мог гипотетически себе позволить. - Спасибо за помощь. Он совершенно опрометчиво, неловко и быстро коснулся губами гладко выбритой щеки Хеви и скрылся в темноте.