i'm not your boyfriend baby

она говорит что-то вроде меня зовут лайма, я лайм — это вкус, цвет и, пожалуй, стиль жизни, все улыбаются её словам одинаково, некоторые посмеиваются, а потом кто-то режется — ножом, пилой или любовями — и смеётся уже она, её смех на вкус как лимонный сок с веточкой мяты и щиплется жутко она говорит, что все люди идиоты и я, и ты, детка, тоже, улыбается одними глазами, а губы неподвижные — словно мёртвые или кукольные — у неё вообще с мимикой неважно, только эти глаза — ярко-зелёный с пятнами терракотового, совершенно бездонные глаза она говорит, что главное — научиться различать идиотизм и глупость, а потом открыты все дороги, хоть в ад, хоть в рай, но у неё самой с этим не очень, поэтому открываются перед ней лишь двери магазинов и туристических агентств, она всегда ищет рай на земле, вай-фай и дешёвые сигареты её губы на вкус — малиновый блеск и горечь несказанных слов, хотя говорит она на самом деле чертовски много, так что хочется порой схватить её за светлые ломкие волосы, вздёрнуть на ноги и протащить по квартире, только ей от этого ни жарко ни холодно — промолчит, может, только брови нахмурит и в каком же месте ты мёд*, говорит она и облизывает искусанные яркие губы, наклоняется к самому уху, так что дыхание кажется слишком шумным и слишком горячим, хмыкает недобро я знаю в каком она заламывает руки к потолку — края её домашней рубашки расходятся, оголяя бледный худой живот — обнимает за шею почти-ласково и шепчет про представь, как я выпью твою душу (или типа того, добавляет она едва различимо, и вот тогда хочется кричать забери-забери и хлестать себя бечевой по бокам, чтобы кровь, пот и жертва, но бечевы у них не водится, только кислотно-зелёные шнурки, забытые в шкафу классе так в девятом) у лайм мягкие аккуратные груди, кожа слабо пахнет гелем для душа (бодрость, бархатистая кожа и экстракт марихуаны), и если уткнуться между них, то можно почувствовать под щекой биение сердца — оно бьётся неторопливо, но ровно и в общем-то они даже чем-то похожи лайм говорит— опять и опять, улыбается в тысячный раз глазами, а ещё касается— в ней пятьдесят два килограмма загадочности и плохих манер, худые сухие пальцы цепляются за волосы и с силой тянут, остаётся только выть и сучить ногами по ковру — истерика или экстаз, что-то вроде — пока лайм нестройно поёт ю мейк ми вонна дай, наверняка наврала, что когда-то занималась пением заниматься с ней сексом или чем-то вроде — больно и холодно, она царапает короткими ногтями внутреннюю сторону бёдер, кусает зло, кончает первой и уходит курить или смотреть на красивые фото, которые приносит лента тумблера молчание кусает за лодыжки — озлобленное и забитое — жалко лишь эти пустые три месяца рядом и испорченное кружево чулок (но отчего-то становится страшно, что ты никогда не любила ни меня ни её ничего) *Honey (англ.) - мед