Может в губы?

В спальне темно. Она на ощупь ищет выключатель. Рука скользит по стене и задевает руку Шерлока. — Я его уже нашел, — шепчет он, убирая свою ладонь. Сейчас, когда они оказались в спальне, для него каждое ее прикосновение было словно ожог разума. — А может вы предпочитаете более интимную обстановку? — она задерживает пару пальчиков на выключателе, ожидая ответа. — На ваше усмотрение, — Холмс делает пару шагов и оказывается у кровати. — Я хочу видеть вас. Каждый ваш мускул, который содрогнётся от наслаждения. Щелчок. Свет озаряет комнату. — Вы все еще надеетесь, что это принесет мне наслаждение? Мне не интересны плотские утехи. Они заставляют людей терять разум. В эти мгновения они становятся еще глупее. Им нужно лишь одно — удовлетворить свое либидо. — Я не надеюсь, я знаю. Кем бы ни был человек, ему сложно не поддаться искушению. И если вам были бы неинтересны плотские утехи, стояли бы вы сейчас здесь? — Ирэн подходит к нему и расстегивает пуговицы на пиджаке. — Расскажите, о своих вариантах. В чем заключаются последние три? Воздух становится непередаваемо жарким, и каждый вздох дается все сложнее. Казаться спокойным все труднее. Ситуация не под его властью. Шерлок отводит взгляд. — Мы могли заняться… — он осекается, чувствуя, как его сердце начинает отбивать неописуемый ритм. Мысли путаются. — Чем? — она снимает его пиджак и видит, как вздымается его грудь от учащенного дыхания. Адлер лишь веселит недоступность Шерлока. Он, как неприступная крепость. Ее крепость. — Может все же монополия? — серьезным тоном спрашивает он. Она издает смешок и резким движением толкает его на кровать. Не предпринимая попыток подняться, он смотрит на женщину снизу вверх. Доминантка. — Мистер Холмс, неужели вы боитесь? Больно не будет. Я уже хлестала вас хлыстом, сегодня обойдемся без него. — Голой я вас тоже уже видел. Может, и без этого обойдемся? Она уже давно не обращает внимания на его попытки прекратить все это. Он лишь делает вид, что все это ему чуждо. Холмс способен провести Адлер. Но он однажды уже использовал эту возможность. Она ставит одно колено между его ног. Он начинает бубнить себе под нос что-то нечленораздельное. Адлер проводит руками по его груди. Наклоняется к нему и заглядывает в глаза. Ей не надо было даже щупать его пульс, чтобы понять, что сейчас творится с ним. — Мне всегда было интересно, что скрывается под этой рубашкой. Она так облегает ваше тело, но дает место для фантазий. Женщина расстегивает одну пуговицу и прикасается губами к участку кожи, что раньше был скрыт под тканью рубашки. Пуговица — поцелуй. И так до конца. Холмс закрывает глаза и пытается отвлечься. Вспоминает последние дела. Что там было? Случай с убийцей — кондитером? Это было эле… восхитительно. Будоражащие кровь ощущения. Нежные губы скользили по телу, оставляя алые следы помады. — Такое скрывать нельзя, — она водит руками по коже цвета слоновой кости. — Просто преступление. — Вы так считаете? — он приподнимается на локтях. — Считаю. Но ничто не может сравниться с вашими скулами, — она мечтательно произносит это и проводит пальцем по лицу Холмса. — Не поранились? — спрашивает он, вспоминая один из их разговоров. — Вы все еще помните? — она не может скрыть улыбку. — Для вас это не бесполезное воспоминание? Вы еще способны удивлять. Ее лицо находится в нескольких миллиметрах от его. Он прикрывает глаза и целует ее в щеку. Невесомое прикосновение губ. Такое невинное. — Может в губы? — спрашивает Адлер, перебирая пальчиками черно — угольные кудри волос. Мягкие и непослушные. — Не стоит. — Я же знаю, что под этой холодной неприступностью скрывается желание. Сколько лет вы сдерживали его в себе? — расстегивает ремень на его брюках. — В жизни его не чувствовал. — Даже сейчас? — женщина расстегивает бюстгальтер и кидает его на пол. Он невольно опускает свои глаза вниз. — Полагаю, в таком виде вы запомнили меня лучше? — ему необходим глоток свежего воздуха. Немедленно. — Расскажите, какая я в ваших фантазиях, — она поднимается с кровати и медленно стягивает с себя трусики. Теперь она полностью обнажена. — Такая? — Почему вы вбили себе в голову, что я о вас думал? — раздраженно произносит он, садясь. Вести разговоры лежа было крайне неудобно. — Чтобы это понять, мне понадобилось лишь раз на вас взглянуть. Просто вам трудно признать свою слабость. Но для меня она, как на ладони. — Какая нелепость. Она садится к нему на колени и целует шею. Все тело в то же мгновение напрягается. Разум пытается отрицать, что над телом он сейчас не властен. — Я чувствую, как часто бьется ваш пульс, — шепот на ухо. — Просто ответьте мне взаимностью. Признайте, что вы тоже можете чувствовать. Ее рука спускается к брюкам и расстегивает ширинку. — Я могу чувствовать, — одним резким движением Холмс бросает ее на кровать. Упирается руками по обе стороны от ее головы и максимально близко наклоняется к ней. Он чувствует, как ее дыхание обжигает кожу лица. Он видит, как ее изумленный взгляд сосредоточенно следим за ним. — Но не то, чего вы так жаждете. Шерлок не успевает отстраниться, как в ту же секунду, он оказывается под Адлер. — Сегодня вы слишком медлительны, мистер Холмс. Я привыкла быть «сверху», но надеялась, что вы проявите большую расторопность. Она освобождает его от брюк. — Вы понимаете, что сопротивляться уже бессмысленно? Ваш подарок слишком долго был нетронутым. — Как двусмысленно, мисс Адлер. — Вы предпочитаете, чтобы я говорила все напрямую? Я могу, вы же знаете. Она притягивает его к себе и закусывает мочку уха. Его руки сжимают покрывало. Невыносимо. Пойти на поводу эмоций? Пойти на поводу у Ирэн Адлер? Великий гений, подчиняющийся женщине. К чертям всю гордость? — Просто расслабьтесь, — и пусть эта битва будет за ней. Он сдается, но обязательно возьмет реванш. — Хорошо, — тихо произносит он и проводит губами по ее шее. Не целуя, а лишь мучая мягкими касаниями. Она откидывает голову назад. Пальчики путаются в темных волосах Холмса. Она наклоняется, чтобы поцеловать его в губы, но он уворачивается. Плавные движения его рук. Он изучает ее тело. Ее манящий стон. — Время подчиняться инстинктам. Она стягивает с него боксеры. Больше нет преград. Его пронзительный взгляд ее дурманит. Грешная, властная и сейчас — его. Неумелые ласки сменяются более уверенными. Он сжимает ее грудь, заставляя прогнуться, вскрикнуть. Дорожка поцелуев спускается вниз от ключицы. Все было так нежно. Она к такому не привыкла. Ей хотелось приказывать, ей хотелось доминировать. Но он… ему она позволит делать что угодно. — Да, — с ее губ срываются стоны. Невнятные, сбивчивые, но такие возбуждающие. Его полностью поглощает желание. Он перестает думать, оставляя свой разум на растерзание вожделению. Холмс приподнимает ее за бедра и укладывает на кровать. Она кусает губы, избавляясь от последних остатков помады. — Не медлите, — просит она. Он с нерешительностью смотрит на женщину перед собой. На мгновение его охватывает страх. Страх первого опыта. Он нависает над ней. Темные кудри ниспадают на лицо. Глаза в глаза. Такт пульса в унисон. Она замирает, когда чувствует его в себе. Он делает резкий толчок, входя в нее полностью. Не уверен, что так и должно быть, пока она не поддается вперед, задавая ритм. Он чувствует, какая она горячая, и как ему от этого приятно. С каждым движением он все больше отдаляется от реальности. Приятная дрожь пробегает по телу. Его движения становятся быстрее. Уже приноровившись, он меняет скорость, мучая женщину. Он наказывает ее, сводит с ума. Она не в силах больше терпеть. Его губы опускаются на ее грудь. Язык очерчивает аккуратный контур розового соска. Шерлок слышит, как Ирэн начинает задыхаться. Кончики пальцев немеют, Холмс отдается во власть ощущений. Ранее неизвестных, взрывающих сознание, дарящих необыкновенное наслаждение. Его хриплый стон наполняет тишину комнаты. Он закрывает глаза и накрывает своим телом тело мисс Адлер. — Это же не так страшно, как вы думали? — спрашивает она, переведя дыхание. — Даже мои гипотезы бывают порой ошибочны. Давящая жажда получить больше начинала покидать. Шерлок лег на кровать и закрыл глаза. Он открыл их лишь через пару минут. Ирэн стоит у двери и смотрит на него. — Уже? — лишь спрашивает он. — Мне нельзя долго находиться здесь. Он поднимается с кровати, перевязываясь простыней. Он не знает, что сказать ей на прощание. Встретятся ли они еще раз? — До свидания, мистер Холмс. Он молчит и смотрит в ее пустые глаза. Лишь сейчас, не очарованный ею, он видит, как пусты ее глаза. У нее нет никого, кроме ее клиентов. А она вновь возвращается к этой жизни. Адлер хочет сказать что-то еще, но слова застывают на губах. Помедлив, она решается подойти к нему. Поцелуй. Она целует его в губы, будто это единственное, что могло изменить его отношение к ней. Он так долго сопротивлялся этому. Именно в этот момент, она чувствует, как ломаются стены его неприступности. Она нашла к нему ключ. — Я подарила вам не себя. Я подарила вам свою гордость. Я дала вам возможность подчинять, а не подчиняться. И еще раз, с днем рождения, мистер Холмс. Она уходит, опять оставив его одного. Только на этот раз она оставила его в проигрыше.